Любовь без поцелуев (СИ)

Шофёр сидел с таким видом, как будто ему похуй – ехать или стоять. Я пытался вспомнить хоть что-нибудь интересное, чтобы рассказать Максу. Но что тут расскажешь? Вон навес над входом в подвал (на нём появились железные заплатки, раньше этого не было), мы соревновались, кто ниже спустится, – я побеждал. Вон там жил Вадя. Вон там колонка, мы пили из неё воду летом и прикольно было пальцем заткнуть кран и обрызгать всех, у меня первого из моей компании хватило сил одновременно нажимать и пить, очень удобно, когда подходящую деревяшку не получалось найти. Если пройти туда – там гаражи, по которым мы бегали, там замурован колодец, в котором я первый раз понял, что такое «по-настоящему страшно» . Про что мне рассказывать? Как воровали в магазине спички и жвачку? Как жгли костры из всякой дряни и ели несозревшую вишню? Как катались с Вадей на украденном велике? Я не видел моря, старинных городов, ничего такого интересного. Зимой учишься и где-нибудь шляешься. Летом просто где-нибудь целый день шляешься, смотришь, куда бы ещё залезть, что-нибудь спиздить, с кем-нибудь подраться.
Вспомнился ещё один мерзкий момент. Однажды я узнал, что у одного пацана, с которым мы крепко дружили особенно летом (он ходил в другую школу, не такую стрёмную, как наша), будет днюха. Много народу позовут, то-сё. Но меня – нет. Мля, мы с ним вместе с пацанами из частного сектора махались, потом я лазил его кепку доставать. Вместе костры жгли, одну сигарету на двоих курили, бутылки собирали… А на днюху меня не пригласили. Я вообще это от левого пацана узнал. Я тогда психанул, сильно психанул. Пошёл домой, оделся, как на первое сентября, одеколоном отчима сбрызнулся, нашёл на полке книжку про динозавров (моя, на спортивных соревнованиях выиграл) и пошёл. Просто позвонил и сказал: «А я на день рождения». Смотрю, они там сидят, только-только на стол всякую жрачку выставили. Маманя его рожу скривила, но пустила. И я ничё такой, зашёл и курицы жареной навернул, и салатиков, и даже торта кусок, хоть не любил сладкое никогда. Потом играли во всякую ерунду, типа «горячо-холодно», мультики смотрели, уже толком не помню, что ещё. Вечером мне, конечно, прилетело за испачканную рубашку, но оно того стоило. Дело не в торте (тьфу!) и не во всём остальном. Дело в принципе.
С тем пацаном мы потом продолжали дружить. А что он? А он ничего. Я вообще родителям других пацанов не особо нравился (Вадины предки – исключение). Уже тогда – тощий, вечно голодный, в синяках. А сейчас… Кому я могу понравиться со своей разбитой рожей? Максу? Красивому, богатому, умному Максу? Сделавшему мне на день рождения такие шикарные подарки? Как там было в мультике: «Лучший мой подарочек – это ты». Поскорей бы явилась моя мамка, подписала бы эту дурацкую бумажку и мы уехали из этого грязного двора, засранного голубями, собаками, но больше всего – людьми. Моему Максу здесь не место. Ага, а вот и она! Блин, какая она маленькая.
– Вон моя мать, щас я быстро подпишу… Блин, ручка есть?
Шофёр протянул ручку и я выскочил из джипа.
– Стас?! – её аж перекосило. – А, да, директор мне звонил. А ты…
Она пялилась на мои новые шмотки, как будто никогда такого не видела.
– Здравствуйте, – это Макс вылез, ну, вот он-то нафига? Мамка аж шарахнулась.
– А это?..
– Это мой друг, Макс. Мы у него мою днюху справляем. Короче, распишись тут быренько и мы поедем.
Она продолжала смотреть то на Макса, то на меня, то на джип, пришлось ей ручку в руки сунуть. Она закорючку машинально поставила и всё смотрела.
– Ладно, мы погнали, – я взял Макса за рукав, потянул к машине.
– До свидания!
Я оглянулся – она стояла и смотрела нам вслед. Ну, вот что за фигня?
– Слушай, а почему у неё такой вид, как будто она, – Макс повертел рукой в воздухе, – привидение увидела?
– Привидение? – я подумал, что, пожалуй, это подходило. Не совсем страх, не совсем удивление, а что-то среднее. – Не знаю. Она меня не видела давно, я вырос с тех пор сильно. Ну, она не ожидала, что я прикачу в таких понтовых шмотках, на черном джипе. Только цепуры не хватает да мобилки в руке…
 
– Мобильник! – Макс вдруг хлопнул себя по лбу. – Я же ещё хотел!.. Вот…
– Да, блин, да зачем, у нас там всё равно не ловит…
«И звонить мне некому», – думал я, вертя в руках подарок. Мобильный телефон! Маленький, серебристый, раздвигается, как линейка, закрывающая пенал. Самсунг.
– Я его после тира хотел подарить, но как-то забыл. Смотри, он включается так… И вот тут коробка и документы…
Мобильник казался совсем крохотным. Зачем он мне?
– Ну, не сейчас, так потом…
Потом. Потом, когда Макс уедет в свой чёртов Лондон (чтоб он сгорел!), а я…
Я спрятал маленькую серебристую штучку в карман моей навороченной куртки. Макс старался, выбирал его для меня. Вот ведь блин, у меня теперь два мобильника. Ну, вот ведь я крут! Пиздец, ни добавить, ни убавить, ни так запихать.
– А как насчёт смотаться в клуб?
А вот это предложение мне нравится. Не в том смысле, что мне интересны всякие там танцы-шманцы, пусть это не наша дискотека, а целый клуб. Но мне хотелось посмотреть на Макса. Как это сказать – «в естественной среде обитания». Мне нравится смотреть, как он улыбается, как танцует, как он счастлив. Это… Не знаю. Я бы никогда не поверил, что какой-то человек может стать для меня важнее самого себя. Я бы, кажется, сейчас всё что угодно для него сделал, всё бы отдал. Только у меня ничего нету, кроме меня самого, а это не так уж много.
Кольцо с зелёным камнем лежало в кармане, и я всё больше и больше чувствовал себя идиотом, раз решил дарить ему такую фигню.
Нет, я примерно представлял себе, что такое клуб (в кино видел), но в реальности это напоминало психушку, где выпустили всех больных и музыку врубили. Что, где, куда, где верх, где низ? Я не слышал, что говорит мне Макс, хотя он прямо кричал. Очень странно пахло – огромным количеством людей, парфюмерией, немного табачным дымом, чем-то липко-сладким.
–…ешь?! – мои уши вроде привыкают.
– Чего?! – заорал я в ответ, а Макс повис на мне так, что я чувствовал его губы на мочке своего уха и уже жалел, что попёрся сюда. Надо было вернуться к Максу и там…
– Я спрашиваю, коктейль будешь?!
– Ну, давай, только не сладкий!!!
– Что?!
– НЕ СЛАДКИЙ!!!
Макс кивнул – понял и показал в сторону бара. Народу много, но все, в основном, либо девки, либо пацаны тощие, их распихивать одно удовольствие, к стойке мы добрались быстро. Там, кстати, потише было, и Макс заказал «Маргариту» себе и джин-тоник мне почти нормальным голосом. О, теперь попробую настоящий джин-тоник…
– Опа! – Макс ткнул меня локтём. – Блин, Стас, смотри туда… А нет, всё… Показалось.
– Чего? – в стакане плавали льдинки и какой-то зелёный лимон.
– Да ничего… – у Макса бокал какой-то странный и тоже на нём этот зелёный лимон.
– Показалось, что там этот… Ну, помнишь, мальчик-мулат…
Макс смотрел в свой бокал, я заметил, что края бокала присыпаны то ли солью, то ли сахаром. Ну, да, я же его тогда избил за Леночку, прямо озверел страшно.
– Я говорил, что он съебался из интерната? – я попробовал джин-тоник. И правда, никакого сравнения, нет этого противного привкуса, как из банки. Макс кивнул и улыбнулся, выстукивая пальцами что-то на стойке.
– Ну, как тебе?!
– Да ничего! А почему лимон в коктейлях – зелёный?!
– Это лайм! Он… – Макс вдруг поставил бокал и прищурился. – А вот этого типа я знаю!
Я обернулся – толпа как толпа, все танцуют, свет выхватывает то лицо, то руку, то ещё фиг знает что. Как там можно что-то рассмотреть? Наверное, тренироваться надо.
– …! – музыка стала громче.
– Я ГОВОРЮ, ЭТОТ ТИП У МЕНЯ НА ВАЛЕНТИНОВ ДЕНЬ УКРАЛ КОШЕЛЁК, СМАРТФОН И ПАСПОРТ!!!
– ЩА РАЗБЕРЁМСЯ!
Я одним глотком допил коктейль, даже зубы слегка заныли. С третьего раза я рассмотрел, кого мне показывал Макс. Пацан не то, чтобы низкий, но тощенький, сутулый, волосы торчат во все стороны, лицо какое-то никакое. Пробиться к нему было не проблемой. Кажется, он узнал Макса и попытался свалить, но ему явно не хватало ни роста, ни веса расталкивать толпу, как мне, и я поймал его за руку. На руке браслетики, запястье тоненькое, рука слабая.