Любовь без поцелуев (СИ)

Через минуту Спирит, уже без рогов и в рубашечке, невозмутимо стоял перед занавесом и толкал складную и интересную речь о том, как «чёрная месса» зародилась, что на неё влияло, как она претерпевала изменения и много других интересных вещей. Девчонки возбуждённо хихикали, бросали на меня удивлённые и томные взгляды, убирая реквизит, а я стоял и наслаждался ощущением. Словно я открыл что-то для себя. Этот поцелуй… Это был мой первый поцелуй на публике. Даже идя куда-нибудь тусить, мы со Спиритом не целовались. А тут…
А потом было всё остальное. Разборки со школьной администрацией (у некоторых совершенно никакого чувства прекрасного), разборки с отцом, срочный перевод в другую школу – малость попроще, мы со Спиритом решили остаться секс-друзьями…
И вот, пожалуйста, сейчас, когда школа почти окончена и взрослая жизнь призывно приоткрывает двери, его готическое высочество опять изволило выйти на тропу войны. Ой, что-то да будет!
Впрочем, в школе Спирит малость повеселел, достал из сумки «Дарк Сити» и стал зачитывать мне статью о Вилле Вало и его захламленной квартире, говоря, что это моё будущее.
– Да пошёл ты со своим Вилле Вало и любовью к порядку…
– Нееет, Макс, Вилле Вало не мой, а твой кумир, и ты весь в него!
– Ну, блин, если мне нравятся у него несколько песен, это ещё не значит, что он мой кумир! А ты… Ты вообще под него косишь!
О Вилле Вало мы можем спорить до бесконечности. Спирит подкалывает меня тем, что «ХИМ» – музыка для беби-готов и маленьких девочек, а настоящие неформалы должны слушать «Лакримозу», «Диари оф Дримс», «Баухаус»… Список длинный, но только не «ХИМ». В ответ я ему язвительно напоминаю, что он сам всё время подчёркивает своё сходство с Вилле (даже шапочку купил!), чтобы эти самые беби-готы и девочки за ним бегали. На это Спирит говорит, что Вилле только притворяется готом, но сам он позор и конечное вырождение этого движения, а вот он, Спирит, настоящий, и вообще… Мы так можем спорить до бесконечности, просто чтобы время убить. Ну да, мне нравятся их некоторые песни… Ну ладно, многие песни и клипы тоже – красивые. Ну, я как-то и не претендую на звание «Гот 100%»… Хотя есть песни, которые я в жизни в плеер не поставлю, потому что… Ну, вот собьёт меня, допустим, машина, подберут меня врачи, а у меня в плеере группа «Аква» приглашает всех на вечеринку в мультяшный город… А то и ещё что похуже – «Страна Лимония, страна без забот, в страну Лимонию ведёт подземный ход…» (и пусть меня будут УБИВАТЬ, я в жизни не признаюсь, насколько мне нравится песня. Не знаю, почему, но черт возьми, она мне жутко нравится). В общем, мне придётся тут же на месте умереть. От стыда. Но «ХИМ» не так уж плох, как о нём говорят.
– Алекса сегодня не будет… – Спирит делал пометки в ежедневнике. Он староста класса, что даёт ему неограниченные возможности заниматься любимым делом – стоять у людей над душой сколько заблагорассудится. – Опять у него какие-то съёмки, и как он вообще с таким отношением к учёбе думает школу закончить! Со справкой?
– Тебе-то что? – мне было абсолютно плевать, что там Ясна Пани себе думает.
– Анниковой нет уже третий день – и никаких объяснений. Безобразие!
– О господи, первый раз, что ли? Опять, небось, волосы неудачно покрасила.
– Не знаю, если её не будет на первом уроке, нужно пойти к директору, пускай она звонит, и если мать Анниковой и её продинамит, наведаюсь к ним домой!
Вот оно! Стоять над душой у всех, включая директора.
– Надо прояснить этот вопрос.
– Заняться тебе нечем! Лично мне пофигу, да хоть и померла она. Лучше бы решил, чем на день святого Валентина займёшься.
– Я уже решил. Ничем. И своим запретил вспоминать этот бредовый праздник. Меня больше интересует «Пятница, 13».
– «Пятница» «пятницей», но день всех влюблённых – это всё равно круто, – я перехватил журнал и принялся бездумно листать его.
– Ага. Святой Валентин, покровитель продавцов цветов и парфюмерии. И в какой романтический маразм ты собираешься впасть? Только не говори мне…
 
– Нет. Ничего такого я не собираюсь. Я собираюсь пойти в клуб и буду надеяться, что мне там повезёт.
«А почему, собственно, не собираюсь?» – думал я, изображая крайнюю заинтересованность в русском языке и одновременно перекатывая домашку (Спирит смилостивился после признания его гениальности и моего слёзного рассказа о героически изведённом черновике в поисках решения). «Почему бы и нет. Ведь я хочу этого? Что мне помешает взять водителя и съездить в интернат? Тупо это будет выглядеть, конечно. И Стас скажет мне, что я придурок. Вряд ли он уважает такие праздники, конечно… Смысл? Только выставлю себя дураком. Да и на что это будет похоже? Посидим, поглядим друг на друга и разойдёмся?» От этой мысли стало неприятно и я постарался выкинуть её из головы. Все мысли о Стасе в последнее время были такими – неприятная сосущая пустота где-то в солнечном сплетении, колючий комок в горле, странный горький привкус во рту. Такое бывает, когда забыл или не сделал что-то очень, очень важное. Не поздравил с днём рождения, не поинтересовался здоровьем человека в больнице, глупо и пошло пошутил про умершего. Вот и теперь так.
Нет, хватит с меня этой маеты. Я пойду в клуб и отожгу. В день святого Валентина народ на романтику развести – как нефиг делать.
Блин, а решение-то совсем простое, и чего это меня вчера в такие дебри заносило?
На перемене Спирит отправился выяснять, где там пропадает мадмуазель Анникова, а я рассеянно размышлял, куда пойти и брать кого-нибудь с собой или положиться на случай, и где обеспечить приятное продолжение вечера. Секс у меня, между прочим, в последний раз нормальный был… Аж в Германии! Нет, так дело не пойдёт, это же для здоровья крайне вредно! Точно, в клубе поищу себе кого-нибудь такого – чтобы не качок, но и не за шваброй потерялся, чтобы черты лица были приятными, а тело – ухоженным. Да… А кроватку мы организуем в одном милом месте, где квартиры сдаются посуточно, знаю я пару номеров. Итак, план такой: снимаем квартиру, снимаем парня и занимаемся любовью, а не войной, всю ночь и большую часть следующего дня. Надо Спирита потрясти – пусть подкинет что-нибудь из «волшебной» фармацевтики, у него препараты всегда качественные и в ассортименте. Ага, а вот и он, прямо сейчас, чтобы не забыть…
Лицо у друга было каким-то странным – словно он с огромной скоростью пытался в уме что-то вычислить. Максимально собранное и отрешенное, кажется, он даже меня не видел.
– Да что случилось-то? – не выдержал я. Спирит покачал головой. Так мы и дождались следующего урока и я всё думал, что такого могло стрястись. Зайдя в кабинет математики, я пошёл к своей парте. Спирит остался у доски с тем же лицом. Мне вспомнился отрывок из «Пляски смерти» Кинга: кинозал, гаснет свет и детишкам сообщают, что русские запустили спутник. Что случилось? Началась война? Вторглись инопланетяне? Реставрировали монархию?
– Роман, что такое? – учительница тоже забеспокоилась.
Спирит стоял у доски во всём чёрном – чёрные джинсы, чёрная рубашка с чёрным галстуком, длинные волосы завязаны в хвост – и смотрел в пространство. Потом словно выдохнул.
– Сегодня нашу одноклассницу, Анникову Анастасию Львовну, нашли мёртвой в её постели. Я толком не понял, что случилось, но, по-моему, это было самоубийство. Ангелина Ивановна, – он обратился к учительнице, которая цеплялась за край стола, – хотите, я Вас отвезу? Я сегодня за рулём. А все остальные посидят тихо-тихо до конца урока и подумают о жизни.
«И зачем я только домашку переписывал», – было моей единственной связной мыслью в ту минуту.
 ***
– Наглоталась таблеток...
Спирит вернулся через полтора часа. К тому времени наш класс нашли достаточно невменяемым, чтобы отпустить с уроков. Многим в медпункте даже какой-то дряни накапали. Хорошо, хоть Алекса не было, этому вообще бы «скорую» пришлось вызывать.
– Феназепам, димедрол, ещё какая-то дрянь. Утащила у своего психически больного деда.