Любовь без поцелуев (СИ)

– Вот и хорошо. Потому что пожалел бы об этом. И очень скоро.
– Ммм… – меня потянуло в сон.
– Не спи, слушай внимательно. Ты прекращаешь страдать и срываться на людях. Хватит сидеть дома, рассматривать фотки. Раз уж ты решил ходить в школу, ходи в неё нормально, не спи на уроках. Хватит материться через слово и курить на каждой перемене, Ясна Пани прав – как в тюрьме отсидел! Хватит вздыхать, убери вселенскую скорбь из глаз и романтические баллады из плеера. На Новый год мы пойдём в клуб на костюмированную вечеринку. А третьего числа мы поедем в Германию. То есть, сначала в Австрию, потом в Германию.
– Так ты всё таки решил…
– Ну, зря я, что ли, фамилию менял? Деньги на поездку, плюс авторские права на все его работы, а он до самой смерти их издавал. Мне и самому хочется, понимаешь?Прикоснуться к истории! И тебе будет полезно, наберёшься новых впечатлений. И вот увидишь, уже в конце апреля ты забросишь его фотографии в дальнюю папку, выкинешь сувениры… Ой, Макс, не притворяйся, наверняка ты у него что-нибудь выпросил… И забудешь об этой ерунде. Поспи немного.
Я соскользнул с колен Спирита и свернулся на диване. И вправду, очень хотелось спать. Да, конечно, всё так и будет…
Спать посреди дня – не самая удачная идея, проснулся я с какой-то ватой в голове. Спирит, по-прежнему в туфлях, сидел за компьютером и что-то набирал с космической скоростью.
– У тебя ноги не устают?
– Устают. Но мне надо их разносить и привыкнуть к подъёму. Смотри сюда! Вот, письма из университетов Лондона. Я списывался с ними, пока ты там проводил время с пользой, это ответы. Сейчас я их распечатаю, дома почитаешь.
– Зачем сейчас, времени же полно…
– Половина учебного года всего лишь! Покажешь их отцу, поговоришь с ним, только без твоего обычного…
– Он всегда первым начинает!
О Стасе я совершенно не думал. Как и о том, что сказал мне Спирит. Всё как-то улеглось у меня в голове и словно затянулось дымкой. От Спирита я ушёл с распечатанными письмами, чемоданом косметики и обещанием, что не буду тупить.
Впрочем, едва я вернулся домой, дымка рассеялась, гипноз Спирита действовать перестал. И хоть я и пытался не думать о Стасе, всё равно не удержался и пересмотрел фотографии. В папке «Интернат» была отдельная папка «Стас». Стас в коридоре, на лестничной площадке, Стас на подоконнике в туалете – сидит курит, рядом – маленькая баночка из-под майонеза «Провансаль» вместо пепельницы. Стас в открытом окне – сидит, свесив ноги. Стас без рубашки…
Неужели Спирит прав и это пройдёт? Перестанет сворачиваться в груди комок и перехватывать горло от тоски? Наступит день, когда я однажды открою эту папку и прощёлкаю фотографии без всяких эмоций?
«Твоё лицо в его простой оправе своей рукой убрал я со стола…» Своей
Ну, а что, наверное, так и будет. Вот мать моя – уехала и я почти сразу её забыл. И не вспоминал никогда. Да, в книгах такое пишут: «О, мол, мать, что покинула меня во младенчестве, храню твой нежный облик в душе». Да как-то всё равно, если честно. Отец говорил, что она живёт в Америке, вроде делала там какую-то карьеру в кино, но ничего не задалось, вышла замуж за американца… Даже письма мне показывал и фотки. Я смотрел. Ничего не чувствовал. Просто какая-то женщина. Только в форме глаз у нас есть что-то общее – слегка восточное, и кожа у меня такая же как у неё – тёплый тон, загар легко ложится. Ну и она высокая очень, но ведь и мой дядя Олег – брат отца, погибший в Афганистане, тоже был очень высоким. Все говорят, что я на него очень похож, особенно характером. Кстати, именно из-за гибели брата отец целиком и полностью против, чтобы я служил в армии и вообще близко подходил к военкомату. Так и сказал: «Жизни не пожалею, а тебя отмажу!» Именно из-за того, что я так похож на его брата, он боится, что я погибну на войне.
И вообще.
Я пытался следовать совету Спирита и просто перебить впечатления. Благо, было чем. Мы заканчивали четверть и я отчаянно разрывался между попытками вытянуть алгебру на «четыре» и психоделическим квестом под названием «Полная Труба». В школе готовился очередной Новогодний бал, что, как всегда, сопровождалось унылыми шутками, жуткими женскими разборками на тему того, кто про кого что не так намекнул, и вечным нытьём моей классной руководительницы: «Ну, Максим… Ну, вы бы с Анниковой так хорошо вместе смотрелись…» – на что я заявлял, что я человек с принципами и если и пойду на это идиотское сборище, то с Фрисманом, с Паниным, с Киселёвой (самая отмороженная наша ботанка), с самой учительницей – но только не с Анниковой. Я, конечно, понимаю, что им хочется красивое шоу устроить, но есть вещи, за которые я буду стоять до конца.
 
Я посещал бассейн и тренировки. Что-то есть безумное в момент, когда стоишь перед препятствием, на крошечном пятачке, и прыгнуть надо точно и на такой же крошечный участок. Вот это я понимаю – ты владеешь собой. Похоже на то, как описывают медитацию, но у меня на медитацию никогда не хватало усидчивости. А тут хватает. Не думаешь. Делаешь.
В последнее время так лучше: не думать.
====== 33. Старый Новый Год. Макс ======
Новый Год я встретил дома. Такой у отца заскок – вот, значит, непременно надо послушать куранты и речь президента дома, за столом, в кругу семьи. И обязательно шампанское открыть под куранты и бенгальские огни зажечь. Ну а потом уже можно куда угодно – в клуб, в ресторан, однажды через два часа мы уже летели в сторону Кипра. Но встретить – обязательно дома перед телевизором, чтобы была живая ёлка и оливье.
Но, как ни странно, я был не против. Особенно мне нравилась ёлка, точнее, это была сосна – из питомника, спецзаказом, нам привезли потрясающую пушистую сосну с отличными длинными иглами. На ней восхитительно смотрелись огромные красные шары, а уж как она пахла! И не нужно было обматывать её мишурой, чтобы скрыть проплешины. Я сам её нарядил, как всегда с удовольствием доставая из большой коробки знакомые с раннего детства игрушки. За столом нас сидело трое – я, отец и Светлана. Отец считает, что уже слишком стар для того, чтобы «бегать по кабакам», а Светлана его активно поддерживает. Думаю, она хочет за него замуж. Но чёрта с два. Отец не женится ни на ком, он мне это обещал уже давно.
Ничего интересного президент, как обычно, не сказал. Не верю в правительство, не верю в организованную власть. Я в курсе, что у отца полно друзей-депутатов, но меня это отталкивает. Они такие лжецы, кто бы знал!
Интересно, люди такими рождаются или становятся?
– Надо загадывать желание, – засуетилась Светлана, а я почувствовал, что улыбаюсь. Желание под куранты – это тоже из детства. И всегда глупая надежда, что сбудется. Вот только последние года два-три я как-то ничего не загадываю. Просто сижу и надеюсь на лучшее. Что всё выправится, что всё будет хорошо. Что не будет войны. Что никто ничем не заболеет. Что мы перестанем ссориться с отцом. Чего мне ещё желать?
А в этом году я глядел на виды Кремля, Красной площади, где был, наверное, десять тысяч раз, и думал, не мог не думать, не вспоминать. Стас. Или отболит пускай, или…
Потом два часа прошли в том блаженном ничегонеделаньи, когда вокруг так мило, тепло и уютно, когда полно еды, когда по всем каналам крутят примерно одно и то же. Когда все помирились и честно решили оставить все обиды в прошлом году. Другое дело, что новые имеют обыкновение появляться моментально – вот и сейчас я торопливо переключил канал, заприметив на очередном из многочисленных новогодних концертов Баскова. Басков – это одна из любимых тем моего отца, вкупе с Борисом Моисеевым и Филиппом Киркоровым (это я уже молчу про всяких там «полуфабрикатов»). Почему-то мой отец стойко уверен в нетрадиционной ориентации Баскова и его страшно разозлило, что бедного Баскова пригласили выступать на какой-то там не то День милиции, не то День Победы – короче, на один из тех милитаристических концертов, которыми нас так часто радует Первый канал, где обязательно будут и Кобзон, и «Любэ», и «Катюшу» исполнят, а под конец, как в анекдоте, «сводный оркестр ОГПУ исполняет «Интернационал». Ну, даже если Басков и гей (я бы ничуть не удивился, если бы это было и так, и наоборот – это же богема), то что, убудет от нашей армии? У танков дула опустятся и камуфляж порозовеет? А уж милиция наша и без Баскова давно народом «обласкана». Вот смех-то – отец с отвращением относится к армии, милиции столько взяток дал, начиная от высших чинов и заканчивая гаишниками, что практически в собственность купил, но на праздники в нём пробуждается какой-то извращённый патриотизм. Как деньги с генералами пилить на строительстве военных объектов, так у него патриотизм спит сном сытого хомяка, а как Баскову (про которого он даже точно не знает ничего) на концерте выступать – так это поругание святынь. Как хорошо, что у меня в голове нет таких двойных стандартов. Я не патриот и мне не стыдно.