Джеронимо (СИ)

— Виктория опять неделю будет шипеть, я даже попрощаться с ней не успел. — сказал сержант, не переставая жевать мясо.
Побочный эффект от введения препаратов хоть и был неожиданным, но спасибо поварам, всё разрешилось благополучно. Доев всё, что набрали в первый раз, бедняги коллективным голосованием пошли на второй круг, уже гораздо более вдумчиво подходя к выбору блюд. Причём, сержант ещё и руководил процессом, чтобы парни получили максимальный набор витаминов и полезных веществ. Не сказать, что кто-то был против овощей и фруктов, разве что шпинат не понравился никому, но и его съели весь, под бдительным присмотром сержанта.
Следующие две недели, братья занимались по составленному расписанию. К этому времени они уже достаточно втянулись в учёбу, которая в последние дни стала даваться им ещё легче. Сержант тоже занимался, но по своей программе. Некоторые занятия он вёл у них сам, на некоторых парни вместе с Грэгом являлись обычными учениками, а иногда он и вовсе пропадал на целый день. Все трое испытателей, к концу второй недели заметили, что их восприятие мира немного изменилось. Думать над сложными задачами стало намного легче, учёба сразу пошла в гору. Общее самочувствие тоже значительно улучшилось, особенно порадовала, немного увеличившаяся реакция. Недовольных точно не было, но как ни странно, самым счастливым был сержант Устюгер, наконец-то решивший, что парни готовы и разрешивший спарринги. Прогресс его учеников поражал ещё до эксперимента, но теперь это было, что-то за гранью. Благодаря возросшей скорости реакции, а так же, что ещё более важно, скорости принятия правильных решений в бою, он к концу второй недели начал периодически пропускать атаки юных вундеркиндов. Если они спустя всего четырнадцать дней, демонстрируют такое, то что будет через год. Гораздо, более явно, изменения были видны на примере сержанта Томсона, которого Ромео знал как облупленного. Тот был крепким бойцом хоть и не вундеркиндом, и наблюдая за ним инструктор примерно представлял насколько возросли возможности парней. Смотря, как Грэг начинает с каждым днём всё легче двигаться, Ромео начал немного сожалеть о том, что не он участвует в эксперименте. Ведь тот, как будто скинул с десяток лет с плеч и наконец-то, смог применять в бою, весь накопленный за годы службы опыт.
Капитан Стокс, периодически, наблюдал за тренировками будущей боевой тройки и прикидывал варианты с корректировкой их подготовки. Всё шло хорошо и его прямое вмешательство в обучение ещё долго не понадобится. Из курсантов сначала предстоит выковать настоящие клинки, а вот уже их шлифовкой как раз и займётся капитан. Если бы не проводящийся над бойцами эксперимент, он бы уже в ближайшие месяцы устроил им пару спец операций прямо на Торнетине, Реджинальд любил такие провокации. Капитан был очень жестоким и страшным воином, безжалостным наставником, но из его рук выходили настоящие профессионалы и помимо подготовки он всегда давал их будущим начальникам рекомендации по использованию бойцов для раскрытия полного потенциала и для того, чтобы горе вояки не отправили их на задание, которое им не по силам. Под его руководством подготовили множество специалистов, были и такие которых тренировали ради выполнения одной операции, то есть их возвращение не предусматривалось, но такое было редкостью и претило самолюбию капитана. Всё же тратить кучу сил и денег на одноразовых агентов было невыгодно.
  
Глава 18
 
Второй этап экспериментального проекта «Джеронимо» наступил очень быстро. И вот уже вновь встретились профессор со своей помощницей и трое испытуемых. Профессор как раз изучал бумаги, в которых отражался прогресс испытуемых. То, что он видел, ему определённо нравилось, скачок параметров организма после первого этапа был просто невообразимым. И если у сержанта он совпадал с предположительным описанием в документации, то у двойняшек превышал ожидаемые проценты прироста в три раза. Возможно сказывался их возраст, почти все предыдущие испытания проводились на опытных солдатах и там средний возраст был выше двадцати пяти лет. Что же, для него это только плюс, будет возможность получить эксклюзивные данные и утереть нос свои коллегам.
 
— Ну что же парни, результаты впечатляющие. Я уже в предвкушении того, что вы покажете после второго этапа. Здесь процедура ожидается, гораздо более сложной, будем внедрять небольшие нано-чипы вам в головной мозг. Начать предлагаю с сержанта, а вас ребята жду по одному через два и четыре часа, соответственно.
— Как скажете, сэр. — сказал Трэвис и покинул лабораторию, утащив с собой брата..
— Ты чего вцепился в меня, как клещ? Что на тебя нашло? — возмутился Джон.
— Не знаю братец, но мне чего-то не по себе. Не хочу я ставить в голову этот чип. Не чисто что-то тут. Всё внутри встаёт дыбом от одной мысли о нём. Ощущение, как будто на расстрел идти надо, а не на операцию.
— Ты уверен Трэвис? Просто, если ты сейчас не страдаешь фигнёй, то надо идти и спасать сержанта пока не поздно. — Джон хорошо знал брата и видя в каком тот состоянии, сразу понял, что надо ему довериться. Впрочем, как и всегда, когда Трэвис говорил, что ситуация выходит из под контроля.
— Да. Пошли скорее, надо остановить операцию, чем бы нам это не грозило, Грэгу мы обязаны жизнью.
И приняв решение, братья кинулись обратно в лабораторию. Вбегая внутрь они столкнулись с тем, что двери операционной были закрыты. Не долго думая, Джон с разбегу влетел в них всем телом и сломав замок упал на пол перед операционным столом. Виктория как раз держала в руках маску для подачи наркоза, профессор настраивал что-то около головы сержанта, а тот лежал накрытый простынёй на операционном столе. Сказать, что все трое удивились такому появлению братьев, ничего не сказать. Сержант резко сел и хотел было начать материть курсантов, как начал говорить Трэвис.
— Грэг нельзя ставить чип, ни в коем случае нельзя! Поверь мне, здесь что-то нечисто!
— Что ты несёшь Трэвис, с чего тебе такое взбрело в голову. — сказал сержант, профессор и Виктория хранили молчание, впав в небольшой ступор от такой ситуации.
— Поверь ему Грэг, он в таких вещах ещё ни разу не ошибался. — вмешался Джон. — Он всегда чувствует, когда может случиться беда и сейчас вернулся, чтобы спасти твою жизнь.
Сержант несколько секунд сверлил братьев взглядом и переваривал информацию. — Хрен с вами, допустим я поверю тебе Трэвис, но что нам делать дальше то.
— А давайте спросим профессора, что делает этот чип. — пришла идея к Джону. — И тогда уже будем решать, что делать дальше.
Сержант почесал голову и согласившись со словами курсанта, завернулся в простынь и слез со стола, затем подошёл к профессору и спросил. — Дзорбус, будь добр, расскажи нам всё, что ты знаешь об этом чипе.
— Да вы, что с ума все тут посходили! — заорал тот. — Я доложу о подобном произволе господину полковнику. Вы не отделаетесь простым выговором, а вам — он указал на двойняшек. — Вообще, место на гауптвахте на пару месяцев, считайте забронировано.
— Это очень важная информация профессор, но прошу, ответьте на мой вопрос сначала. — настаивал Грэг.
— Да откуда я знаю, что этот чип делает!? Не я его делал, а в документах про него ничего толком не написано. Только то, что без него нельзя продолжать дальнейшие эксперименты.
— Как интересно. — сказал сержант. — Я всё меньше начинаю сомневаться в бессмысленности поступка моих учеников. А давайте свяжемся с вашими коллегами, которые знают ответ на этот вопрос и попросим рассказать то, чего не написано в документах.
Виктория, хотела что-то сказать, но наткнулась на взгляд сержанта и поняла, что лучше прикинуться ветошью и не вмешиваться.
— С чего вы, сержант, решили, что я буду этим заниматься. — начал было возмущаться Дзорбус, но Томсон, не долго думая, взял со столика скальпель и приставив тому к шее сказал.
— Будете! Ещё как, будете. Считайте, что мне передалась паранойя моих учеников, а за свою жизнь я переживаю больше всего на этом белом свете, поэтому не делайте резких движений и звоните по громкой связи.