Старый новый мир

– Страж… – испуганно прошептала она.
Вчера этого рисунка здесь не было. Что это? Знак?
В этом забытом богами городе в живых остался только один безумец, который рискнул отправиться в Парк за желанием, и вернулся. За всю историю мегаполиса, многие пытали удачу, но лишь трое смогли пройти испытания. Первых двух уже давно нет в живых, а вот последний вернувшийся – более чем живой, и самое страшное, что Парк исполнил его заветное желание…
Он страх этих улиц, его безжалостный Закон. Закон, установленный им же. Безразличный, жестокий, не признающий ничего, кроме собственной стаи. И как только ему удаётся контролировать этих негодяев? Но принято считать, что именно это и было его желанием – научиться подчинять себе людей. Ему нет равных в силе – никому не удалось победить его в бою. А его свирепый взгляд пробирает до костей и не оставляет иного выхода, кроме как подчиниться. Вот она сила Парка. Иначе не объяснить власти этого юнца над сотнями взрослых и обезумевших дворняг.
Он назвал себя голосом справедливости и начал вершить правосудие. Вот только безграничная власть и сила со временем превратили его в монстра, не знающего пощады.
Девочка снова посмотрела на рисунок. Если она хочет спасти своего родного брата, ей нужно встретиться со Стражем и спросить у него, как добраться до Парка, и если повезёт, получить хотя бы намёк на то, какие испытания ему пришлось там пройти…
– Я смогу… – и отбросив все сомнения, она начала свой путь.
Девочка шла через лабиринты безлюдных улиц этого района. Самые высокие здания обходили стороной, опасаясь гнева богов или коварства духов, поэтому вся жизнь кипела в центральной части города.
Издали начал доноситься детский смех и голоса взрослых, звон подвешенных пустых банок, шелест пакетов, и, конечно же, звуки уличной музыки. Осталось пройти по узкому проходу, свернуть на улицу Гнилых Зубов, затем ещё один маленький поворот, чтобы пройти между высоток Дня и Ночи, и наконец-то попадаешь на главную улицу мегаполиса – улицу Свободы.
Замечательная погода заставила всех покинуть сырые высотки и выйти на улицу. Народу было не сосчитать. Мелькали самые разные лохмотья на людях – кто в чём, кто как, кто где. Ни работы, ни дома, ни забот, ни ответственности. Каждый считал своим святым долгом отбыть подобно мученику отведённые ему годы на этой бренной земле, и не оставив за собой ни малейшего следа, кануть в небытие. Но всё даже не так поэтично, ведь люди просто проживали свои короткие жизни, постоянно сталкиваясь с болезнями, холодом, голодом и скукой.
Этот город был мёртв, как и все города на земле. Странники рассказывали, что один город мертвее другого, другой грязнее какого-то, иной более разрушен предыдущего и так до бесконечности... Но даже так, даже в таком жалком мире, было место жизни.
Дети играли, измазывая себя и стены грязью. Самые находчивые вскрывали пустые баллончики из-под краски и прямо пальцами рисовали свои шедевры везде, где доставали. Другие махали палками и смеялись от неподдельного счастья, вызванного чудесной погодой. Никаких тебе запретов или наставлений. Делай что хочешь, играй, сколько хочешь и с кем хочешь.
Веселись, пока можешь, ищи пропитание, верь в приметы, слушай ста́рших, найди ночлег до захода солнца, оставь свой след на стене, сделай себе оберег, пойди в храм и попроси лучшую жизнь в другом мире. Никаких запретов, никаких границ. Просто следуй за всеми и меньше думай, ведь от этого можно сойти с ума, или ещё хуже – стать отшельником…
Старые поломанные флайкары без дверей и двигателей, нерабочие сенсорные панели, разбитые витрины давно заброшенных магазинов, искорёженные роботы – всё это было неотъемлемой атрибутикой главной улицы, ведь с этим всем было так весело играть.
Пахло сыростью, трухлым деревом и мокрым бетоном. Ветер стремительно носился по улицам, смешивая эти запахи. Взрослые собрались в кучи и что-то громко обсуждали, и даже сквозь споры был слышен смех.
Король Ступенек уже успел собрать вокруг себя немного народу и начал травить свои истории, в конце которых он всегда оказывался тем самым парнем, из-за которого началась суматоха.
 
Три близняшки Лола, Лила и Лула, уже приступили к своим обыденным обязанностям и стригли, причёсывали и заплетали всех желающих. Девочка посмотрела на свои растрёпанные волосы и подумала, что тоже было бы неплохо сходить к ним.
Некоторые музыканты уже исполняли свои песни, некоторые только «настраивались».
Хэт – обладатель самого громкого и диковинного инструмента в мегаполисе, уже выставлял свои бочки и разминал кисти. Ещё в детстве он увидел на затёртом билборде парня, играющего на такой штуковине и потратил полжизни на поиски и сборку своего знаменитого «бум-бума». Не зависимо от погоды он всегда носил чёрную кожанку и чёрные обрезанные перчатки. К тому же он был грозой всех девчонок в мегаполисе.
К нему не спеша шли Крышелюб и Эрвин, играющие на двух странных железных дудках. Раш уже настраивал свою гитару, на которой было всего пять струн, правда, он об этом не знал, потому что не умел считать. Но и на этих пяти струнах он умудрялся играть такие вещи, которые никто в мегаполисе больше не мог. Судя по тому, что Свист ошивался около этих ребят, сегодня поёт он. Свист был не очень симпатичным малым, но его звонкий высокий голос сделал его знаменитым в своих кругах.
Фанатки уже облепили Хэта и игриво о чём-то с ним говорили. Девочка закатила глаза, – она никогда не любила этого типа.
Здешние музыканты были очень почитаемыми людьми, ведь в мегаполисе из развлечений только и было, что гонять котов и собак, рисовать на стенах, выпивать в бункере или играть в «азартном хвосте». Поэтому музыканты и пользовались такой популярностью. Их музыка вызывала самые разные эмоции, вдохновляла рассказчиков, в том числе, Короля Ступенек. Любители танцев не могли представить себе и дня без музыки. Даже гонять котов и собак становилось вдвойне веселее, когда Хэт играл свои безбашенные ритмы. Музыка не прекращалась даже зимой. В холода горожане обустраивались в бункере. Там температура была примерно одинаковой в любое время года. Внутри разжигались костры, а хитроумная вентиляция, придуманная их предками, выводила дым на улицу, и люди спокойно продолжали веселиться.
Какая-то малышня играла в прятки-догонялки возле поломанного флайкара. Детвора промчалась прямо перед девочкой, чуть не сбив её с ног. Она немного замедлила шаг – хотелось дольше побыть частью этого ленивого веселья.
Она давно не помнила такого прекрасного дня. Тепло утреннего солнца медленно разливалось по продрогшему за ночь телу и время от времени мурашки щекотали её спину. Ветер стремительно бегал по улицам, разнося чарующую надежду на новый день, но эту самую надежду девочке нужно оставить здесь, на этой шумной улице, ведь не известно, что с ней приключится в ближайшие несколько часов… Встреча со Стражем и его бандой не вещает ничего хорошего. Никогда не знаешь, чего от него ждать. Всё зависит от его настроения. И если сегодняшняя чудесная погода не достучалась до него, то можно прощаться с жизнью. Но сейчас она беззаботно шла по главной улице и упивалась этой атмосферой.
Главная улица была самой широкой в городе от этого и стала любимым местом горожан. От неё ветками в стороны уходили улицы поменьше, которые проходили между домов. В этих городских лабиринтах очень легко заблудиться, но жители давно уже выучили здесь каждый закоулок. Конечно, никто не знал весь мегаполис, ведь он огромен. Более того, мало кто вообще догадывался о его настоящих размерах. В основном все проживали свою жизнь там, где родились, перемещаясь от одной высотки к другой, но некоторые непоседы любили бродить по лабиринтам мегаполиса, и когда уходили путешествовать по городу в начале весны, возвращались обычно к концу сезона. Хотя ничего необычного такие путешественники не рассказывали.
 
Весь мегаполис застроен подобными высотками, и чем глубже уходишь в него, тем больше разрушенных домов встречаешь. Их район – центральный, самый уцелевший, но и здесь есть завалы. Рядом с этими завалами основали своё поселение самые странные и нелюдимые обитатели мегаполиса – отшельники. Они не признавали уличные законы, но и идти против них не могли в виду своей немногочисленности, поэтому просто решили жить отдельно от всех и следовать своим жизненным устоям.