Отдайся ему (СИ)

— Да я не против ваших отношений, — выдержав небольшую паузу, призналась она, будто бы читая мои мысли. — Ты мне нравишься, Соня. Я вижу, как светится рядом с тобой мой Дима. До тебя у него было много девушек, но ни одну из них он не приводил к нам. Не знакомил с моей мамой. А тебя вот…
Немного помолчав, женщина шагнула поближе и мягко улыбнулась.
— Мой сын редко ошибается в своих решениях, поэтому я могу и не волноваться. Что же касается твоей сестры и моего развода с Фёдором, то тут нет твоей вины. Мой бывший муж так захотел, а я сама не стала удерживать его рядом. Зачем мне в старости мужчина, который не любит меня, а ходит налево? Я уже давно простила его, ведь благодарна ему за Диму, а потому и ты не переживай, милая.
Закончив свою речь, Антонина Аркадиевна оказалась рядом, встав напротив и осторожно обнимая меня, а потом легонько хлопая по спине.
— Просто люби его и сделай счастливым. Я вижу, как вы любите друг друга.
Выдохнув, я несмело положила ей руки на спину, а голову на плечо. Потом же и вовсе не выдержала и заплакала, уткнувшись носом в её кофту. Мне безумно хотелось услышать такие слова и от собственной мамы.
В какой-то момент до нас донёсся со двора какой-то странный шум и чужие голоса. Переглянувшись, мы тут же поспешили на улицу, желая выяснить, в чём же дело.
— Дима, сынок! Что происходит? — окликнула Борзова его мать, а что до меня…
Едва оказавшись во дворе, я увидела сначала машину Виолетты, а после и её саму.
— О, вот и главная виновница! — ядовито произнесла она, и по виду последней мне быстро стало понятно, что сестра была пьяна.
  
Глава 20
 
Софья
— О, вот и главная виновница! — ядовито сказала она, и по виду последней мне быстро стало понятно, что сестра была пьяна.
Ощущая то, как сердце ушло в пятки, я застыла на месте, словно статуя, смотря на неё. Виолетта же, заметно шатаясь, приблизилась к Борзову и, пьяно улыбаясь, провела кончиками пальцев по его лицу. Стиснув зубы, он терпеливо дождался, пока та от него наконец не отошла. По его сжавшимся кулакам и напряжённому телу можно было догадаться, что парень еле сдержал в себя злость. Шагнув к лестнице, я хотела спуститься, да только так и замерла.
— Что ты делаешь в моём доме? — послышался стальной голос матери Димы.
Сглотнув, я ощутила, как от её тона у меня в венах похолодела кровь.
— Это не дом Фёдора, чтобы ты вела себя здесь так развратно!
«Она же беременная! О чём думала, когда напивалась в хлам и садилась за руль сама?» — мелькнула у меня мысль, полная горечи и недоумения.
— Верно. Здесь не дом Фёдора, но здесь есть он, — отозвалась Виола и широко улыбнулась, собираясь обнять Дмитрия за шею, однако тот увернулся, сбросив с себя её руку.
Сказать, что мне было стыдно, значит, что ничего не сказать. Осмелившись, я всё же приблизилась к ней, трогая её за плечо и говоря:
— Виолетта, давай я помогу тебе? Тебе же нельзя употреблять алкоголь в твоём положении!
Она же, увидев меня, вся перекосилась от злости. Вцепившись в мою руку и крепко сжав ту, сестра причинила мне боль, отчего я поморщилась. Несмотря даже на то, что та выглядела весьма хрупкой женщиной, силы у неё оказалось немерено, и хватка вышла достаточно жёсткой.
— Это всё из-за тебя! Из-за тебя Дима отвернулся от меня! Из-за тебя теперь Фёдор хочет со мной расстаться! Всё из-за тебя, сука!
Широко распахнув глаза, я уставилась на Виолу, не узнавая в ней ту милую и добрую девушку, которая когда-то была мне родной. Я не знала эту отвратительную и злобную незнакомку, которая так неожиданно заменила её. «Она никогда не была такой раньше. Или это я не видела её истинного лица?» — мысленно задалась вопросом и, даже не пытаясь вырваться, потрясенно пробормотала:
— Сестра…
— Отпусти руку Софьи, — не попросила, а сухо потребовала Антонина Аркадиевна.
— Ты хоть знаешь, кто она? Возлюбленная твоего сына? — хмыкнув, обратилась Виолетта к ней, пугая меня ещё больше своим поведением. — Она моя сестра! Моя! В своё время твой муж ушёл от тебя ко мне, а теперь моя сестра окрутила голову твоему сыну!
 
И от её криков мне стало по-настоящему страшно. «Что подумает мама Димы после подобных слов? Неужели решит, что я и впрямь недостойна быть женой её сына? И что я тоже такая же алчная, как и эта? Господи, только не подобное! Я же действительно люблю Диму! С самой первой встречи, хотя и тогда ещё этого не осознавала…» — подумала про себя и, встретившись с женщиной глазами, попыталась дать ей взглядом понять, что совсем не такая, а всё сказанное — откровенная ложь.
Тем временем Виола, отпустив мою руку, подошла к Антонине Аркадиевне и встала напротив неё.
— Видишь теперь, что ты даже сыну своему не нужна? Если бы он любил тебя, то не стал бы встречаться с моей сестрой, зная о том, что я его мачеха! — выплюнула она.
— Виолетта! Ты что творишь? — послышался гневный окрик Фёдора Ильича, появление которого мы даже и не заметили.
Приблизившись к нам, он оттащил свою нынешнюю жену от бывшей и, принюхавшись, видимо уловил запах алкоголя.
— Постой! Где ты пила? — гневно сверкая глазами, продолжил мужчина. — Я же заблокировал все твои карточки!
— Где я пила, тебя не должно интересовать, дорогой! Если бы я знала, что ты такой жлоб, то не вышла бы за тебя замуж! — громко взвизгнув, ответила она, пытаясь вырваться из его захвата.
Если было судить по вздувшим венам на шее Фёдора Ильича, то становилось понятно, что терпение у него уже на исходе. Впрочем, он всё равно мужественно терпел истерику супруги.
«Почему? Зная, какая Виола на самом деле, а ещё то, что она, вполне возможно, носит не его ребёнка, он по-прежнему продолжает её любить?» — задалась я вопросом, хотя и мужчину мне в данный момент было ни капли жаль. Сравнивая Антонину Аркадиевну и сестру, я хорошо понимала, что он серьёзно ошибся, когда сделал выбор в пользу последней.
— Забери свою жену и покиньте наш дом! — прорычал Дима, оказавшись рядом и обнимая меня за талию.
— Я не уйду без сестры! Она не останется здесь! — выкрикнула Виолетта.
Прижавшись к Дмитрию в опасении, что у неё получится забрать меня с собой, я накрыла его руку на своей талии. И пусть она не имела право так поступить, ведь я была совершеннолетней, но мой безотчётный страх оказался гораздо сильнее здравого смысла.
— Софья никуда не пойдёт. По крайней мере, с тобой!
— Я сказала, что она не останется здесь!
— Это не тебе решать, — отрезал парень.
— А кому? Тебе, что ли? — с фырканьем отозвалась она.
— Раз мы решили пожениться, и она моя невеста, то на правах жениха и будущего мужа решать именно мне. К тому же Софья уже давно совершеннолетняя, — заявил Дима, повторяя мои недавние мысли.
— Что? — нервно переспросила Виола, переводя взгляд с меня на него.
— Сестра, уйди, ну пожалуйста. Дима сделал мне предложение, и я согласилась быть его женой, — ответила ей, осмелившись наконец подать голос.
— Я не согласна на этот брак! Нет, ты не выйдешь за него замуж! Даже не думай об этом, маленькая шлюха!
— Следи за своим языком! Не сравнивай себя с Софьей!
— А то что?
— Фёдор, забери свою жену и немедленно покинь с ней мой дом! Я не позволю, чтобы она указывала, что делать моему сыну, а ещё пыталась облить гадостями мою будущую невестку! — зло проговорила Антонина Аркадьевна, прерывая ругань, и мне захотелось плакать от счастья, когда до меня дошёл смысл сказанных слов.
Всё же женщина приняла меня, равно как и нашу любовь, смирившись с решением сына. Она согласилась с его выбором и даже душой не скривила, не обидев меня злыми словами и поддержав, словно настоящая мать.
Смотря на неё, я вдруг вспомнила о своих родителях и загрустила, ведь мне так и не удалось поговорить с ними. «Они не приняли мой выбор, не приняли нашу любовь и встали на сторону Виолетты. А мама Димы, даже не раздумывая, приняла меня в семью. Ради сына и его счастья», — понимала я, ощущая тоску.