Отдайся ему (СИ)

Моргнув, я ощутила, как слёзы потекли по моему лицу, оставляя после себя мокрые следы.
— Ты больная, — бросила сестре, прежде чем уйти.
Выбежав на улицу и с кем-то столкнувшись, я бы, вполне возможно, упала, если бы там вовремя не среагировал какой-то незнакомец, поймав меня. Он уверенно положил руку на мою талию и притянул меня к своей крепкой груди, а я же, уткнувшись носом ему в футболку, сразу узнала его запах. Наверное, я могла бы узнать последний даже из тысячи.
«Вот чёрт! Я же плакала! Мои глаза до сих пор на мокром месте и, вероятней всего, они и сейчас красные», — поняла про себя, после чего обхватила Диму руками.
— Эй, ты чего, маленькая? Соскучилась? — лукаво спросил тот, обнимая меня за плечи. — Ты что, плачешь?
Взяв моё лицо в свои большие ладони, парень скользнул по нему глазами, явственно замечая след на щеке, куда недавно пришёлся удар сестры. Когда он внимательно осмотрел меня, то его собственные черты ожесточились, а желваки начали ходить ходуном.
— Кто? — глухо спросил Борзов, а его голос сочился такой яростью, что глупо и неосмотрительно было бы рассказывать ему правду.
— Никто. Давай уйдём отсюда? — предложила я, взяв его за руку.
Мне не хотелось больше ни на секунду задерживаться на месте. «Папу выписали, а семья, как мне думается, вычеркнула меня из списка. Или как ещё понимать их поступок?» — мелькнула у меня мысль, пока я пыталась увести Дмитрия от больницы.
— Твоя сестра? — никак не реагируя на мои попытки, то ли уточнил, то ли просто констатировал он.
Я ничего не ответила, отводя взгляд в сторону, однако он всё же заставил меня посмотреть на него. Прерывая наш разговор, из-за моей спины послышался ядовитый голос Виолетты, которая произнесла:
— А вот и мой любимый пасынок пожаловал!
Услышав последнее, я вздрогнула и, стремительно повернувшись назад в кольце рук парня, впилась в её лицо глазами. «Чего она добивается?» — в который раз задумалась про себя, желая как можно скорее избавиться от её общества.
— Что? — продолжила Виола. — Она не рассказала, кто украсил её лицо красными следами?
И, встав прямо напротив нас, она едко улыбнулась.
— Так это ты! — даже не спросил, а утвердительно проговорил Дмитрий, и его тело вмиг напряглось.
— Дим, не надо! — тихо взмолилась я, крепко ухватившись за запястья его рук, которыми он удерживал моё лицо. — Давай уйдём. Прошу!
— Соня, садись в машину, — твердо произнёс он, при этом даже не посмотрев в мою сторону.
— Но Дима…
— Живо!
Поняв, что с ним совершенно бессмысленно спорить, я в последний раз посмотрела в сторону смеющейся сестры, а затем направилась к автомобилю. Пристегнувшись, нервно закусила губу и стала наблюдать за тем, как Борзов подошёл к Виолетте и, схватив её за руку, что-то резко и отрывисто той сказал. Пара мгновений — и её смеющееся лицо стало медленно менять выражение. Поначалу на нём промелькнуло удивление, затем страх, а уже после отразилась неподдельная злоба. Я так и не поняла, что Дмитрий сказал ей, но она даже не спорила с ним, просто молча его выслушивая. Что до меня же, то я, будучи не в силах услышать их разговор, потихоньку бесилась от неизвестности.
Впрочем, их диалог длился недолго, а Дима, вернувшись в машину, так хлопнул дверью, что я даже подпрыгнула на месте. Признаться честно, его агрессия иногда пугала меня до дрожи, ведь когда он злился, то ему было трудно контролировать себя.
— Покажи мне щеку, — потребовал парень, а я отвернулась от него, не спеша этого делать. Тихо выдохнув, он сам схватил меня за подбородок, силой поворачивая к себе.
— Сука! — выругался Борзов после того, как внимательно рассмотрел моё лицо. — В следующий раз убью её!
Хмыкнув, я лишь закатила глаза, но по правде мне льстило то, как он опекал меня и беспокоился.
— Ты что, закатываешь глаза? — постепенно оттаивая, спросил Дима и прищурился, а потом откинулся на спинку сиденья и принял расслабленную позу. — А теперь рассказывай.
— Что рассказывать? — уточнила у него, складывая руки на коленях.
 
— Не стоит строить из себя дуру, маленькая.
— Я пришла навестить папу, поскольку думала, что хоть сегодня нам удастся поговорить, но… — начала было я, однако на последнем слове остановилась, не зная, как правильнее сказать о том, что отца выписала из больницы, а меня никто об этом не известил.
— Но его выписали из больницы, — догадался Дмитрий, словно бы читал мои мысли.
Кивнув в ответ, я просто пожала плечами и отозвалась:
— Да.
— А что сказала эта су… Твоя сестра? — поинтересовался он, вовремя исправляясь.
— Сказала, чтобы я не жалела её. И что она первая влюбилась в тебя, — шмыгнув носом, призналась ему.
— Вот же! Впредь не оставайся с ней одна. Я не хочу, чтобы тебя обижали. И не позволю. Пристегнись, — скомандовал парень, после чего мы отправились в его квартиру.
Живя в последней с самых тех пор, как папе стало плохо, я уже постепенно начинала привыкать к обитанию с Димой под одной крышей. Он и сам не отпускал меня, каждый день придумывая новые отговорки для этого.
— Я хочу познакомить тебя со своей мамой, — ошарашил Борзов меня вечером, когда мы лежали в постели.
Услышав такое заявления, я сразу же подскочила и изучающе посмотрела на него, пытаясь понять, шутил ли тот или нет.
— Скажи, что это шутка, — попросила дрожащим голосом, ведь пока не была готова к подобным событиям.
— Ни капли, маленькая, — ответил Дмитрий, взяв меня за кисть и резко притягивая к себе. — Хочу познакомить тебя с ней и представить, как свою официальную девушку. В будущем, как её невестку.
— Ты сошёл с ума, — простонала я, закрывая лицо руками.
Он же лишь рассмеялся и тут же осыпал моё лицо поцелуями.
— Только если от любви к тебя, маленькая. Только к тебе…
  
Глава 18
 
Софья
— Только если от любви к тебе, маленькая. Только к тебе…
— Что значит, как невестку? — перепросила я, вскидывая на парня встревоженный взгляд.
До меня только дошла суть услышанного, в которую почему-то не верилось.
— Эй, ты чего? — поинтересовался он, а моя реакция, по всей видимости, лишь рассмешила его. — Это ведь должно было случиться, рано или поздно. Уверен, что мама будет только рада за нас.
— Но… А как же моя сестра и твой отец? — уточнила я, а Дима накрыл мою ладонь и сжал её, устраивая на своей груди. — И потом, ты совсем не спросил меня, хочу ли я выйти за тебя замуж.
От мысли, что он собирался сделать мне предложение, сердце в моей груди даже замерло на секунду.
— Отцу придётся принять мой выбор, а что до твоей сестры… — ответил Борзов, вдруг сжимая мне пальцы до боли и продолжая сквозь зубы: — Она точно последний человек на Земле, чьё мнение меня интересует. Извини, что так резко говорю о ней, но…
— Не извиняйся, — попросила я, быстро освобождая руку и накрывая той его рот.
Привстав, заглянула ему в глаза и вздохнула, а затем добавила:
— Ты вовсе не виноват и не обязан извиняться передо мной из-за неё. Я не знаю, что она ещё успела сделать тебе, раз ты так ненавидишь её. Однако…
Тут простыня скользнула вниз, оголив мне грудь, и взгляд Димы замер на ней. Мы оставили окно в спальне открытым, чтобы проветрить комнату, поэтому с улицы дул майский ветерок, отчего мои соски стремительно затвердели.
— Ты и не обязан любить Виолетту только потому, что мы встречаемся. Мне просто тяжело изменить своё мышление сразу. Это трудно.
Я покачала головой, а Дмитрий нахмурился, отчего между его бровей легла морщинка. Не удержавшись, я попробовала разгладить ту, и черты его лица заметно смягчились, а на губах заиграла милая мальчишеская улыбка. Взяв мою ладонь, он поцеловал сначала её внутреннюю часть, а потом и каждый пальчик по отдельности, из-за чего я засмеялась.
Вскоре Дима обнял меня, быстро подминая под себя и накрывая мои губы своими. С улыбкой отвечая на поцелуй, я обняла его за шею, обхватывая ногами за бёдра.