Отдайся ему (СИ)

— А это Влад. Мы втроём друзья детства, — представила невеста Димы молчавшего до этого молодого человека.
— Софья. Только я откажусь, пожалуй. Погода сейчас хорошая, а мне не хотелось бы вас обременять. Да и я уже заказала такси, — соврала им, потирая своё плечо.
Я ощущала на себя чей-то взгляд, что обжигал мой затылок. Тут и к гадалке ходить не требовалось, чтобы с лёгкостью определить его обладателя. Мне было известно, что на меня смотрел Дмитрий, что вскоре присоединился к нам. За ним пришла моя сестра, которая сияла счастливой улыбкой. Скользнув по ней глазами, я мимолётом отметила её припухшие губы и немного растрёпанные волосы, но не обратила на это большого внимания.
— О чём разговариваете? Федя? Сонь? — уточнила она, обнимая мужа и целуя того в щеку. Я деликатно отвернулась и наткнулась глазами на Борзова, что стоял совсем близко. В мои лёгкие моментально проник его естественный запах вперемешку с цитрусом, поэтому я отшатнулась назад, словно от прокажённого, и неловка отвела глаза.
— Да вот, уговариваем Соню согласиться поехать с нами, — вмешалась в разговор Влад, подмигивая мне. Когда он улыбнулся, то на его щеках появились красивые ямочки, а я немного залипла на них. У меня была странная страсть к ямочкам у мужчин. Словно какой-то фетиш.
Неосознанно я попыталась вспомнить, было ли у Димы похожее, но так и не смогла вспомнить, когда он так же открыто мне улыбался. Казалось, что в моём присутствии такого словно и не было. Даже когда мы оставались наедине, то я такого не замечала.
— Что? Соня, ты уже уходишь? Почему меня не предупредила? — удивилась сестра.
— Я… — пробормотала в ответ, выныривая из собственных мыслей.
— Если бы ты интересовалась ей хоть немного, а не занималась ерундой, Виолетта, — едко произнёс младший Борзов, с какой-то странной интонацией произнося её имя.
— Дмитрий! — не поднимая голос, но всё же довольно строго сказал Фёдор Ильич, оборвав своего сына и метнув на него тяжёлый взгляд. Атмосфера вдруг резко поменялась, а отец и сын буравили друг друга убийственными взорами, где ни один из них не пытался отступить. В какой-то момент, я почувствовала некую вину перед сестрой и её супругом.
— Я пойду уже, — подала голос, пытаясь как-нибудь разрядить обстановку.
— Вот дура, — воскликнула Виолетта, хлопая саму себя по лбу. — Я совсем забыла про тебя, поэтому отпустила водителя сегодня пораньше.
— Автобусы в такое время ещё ходят, — напомнила я ей.
— Но я всё равно буду волноваться, — запротестовала она.
Мужчины оторвались друг от друга, а Фёдор Ильич обнял её и улыбнулся. Хищно так. Прищурившись.
— Дима, подбрось Соню до общаги. Тебе же по пути, — скомандовал он.
— Не нужно! — мой голос вышел гораздо более истеричным, чем мне того хотелось бы. Все как-то странно затихли и посмотрели на меня. — То есть, я не хочу его обременять. Я сама могу доехать.
— Мне не в тягость, Софья, — мрачно проговорил Дима, окинув моё тело таким же мрачным взглядом, отчего по мне пробежали мурашки. Даже мелкие волосы на руках встали дыбом из-за того, как тот растянул букву «я» на моём имени. Немного помолчав, он вздохнул и, словно бы делал мне одолжение, негромко бросил: — Сначала подброшу Влада и Альбину, а после тебя.
В общем-то, мне от этого ни на йоту не стало легче. Скорее, что наоборот, моё сердце пропустило удар и умчалось куда-то в район желудка. Я не успела кивнуть, как сестра отвела меня в свою комнату и вручила мне лёгкий кардиган, чтобы надеть сверху платья. Не став с нею спорить, я приняла тот, ведь декольте у последнего было глубоким, потому что Виолетта, в отличии от меня, крайне любила носить открытые вещи.
Когда я вышла на улицу, то все уже расселись в машине и, как назло, лишь одно место рядом с водителем было свободным. Чувствуя удушающей гнев, я сжала зубами язык и села рядом с Дмитрием, после чего пристегнулась и отвернулась к окну.
Понимал ли он, что своими действиями вызывал у меня злость и желание вцепиться руками ему в горло? Я полагала, что нет, ну или просто ему было совсем всё равно.
 
В салоне играла тихая и спокойная музыка, а Альбина и Влад что-то тихо обсуждали. Сначала первым подбросили парня, а следом и девушку, которая на прощание махнула рукой, ярко улыбаясь. Именно тут у меня уже появились сомнения, а правду ли она говорила, когда утром возникла в квартире Борзова и объявила себя невестой? «Но как же слова сестры?» — засомневалась я, совсем не понимая, где была правда, а где оказалась ложь. Впрочем, лишь одно я понимала очень хорошо, а именно то, что нам нельзя. Мы больше никогда не должны были быть с ним вместе.
— Можешь остановиться у ближайшей остановки? — очень скоро попросила я, даже не повернувшись к парню.
Он проигнорировала меня, а я с тяжёлым вздохом впилась взглядом в его профиль.
— Останови машину, — уже не попросила, а резко потребовала. Именно потому, что Борзов продолжил меня игнорировать, моя злость стремительно закипела. — Ты оглох, что ли?! Я сказала, останови машину, Дим!
Стиснув зубы, тот бросил короткий взгляд в мою сторону. Его кадык дёрнулся, а руки, которые сжимали руль, побелели из-за того, что излишне сильно сжались на нём. Я должна была испугаться, но адреналин и ярость не давали мне этого сделать.
— Чего ты боишься, Софья? — задал мне внезапный вопрос он, а автомобиль опасно занесло. Я крепко сжала в руках ремень безопасности, а кардиган вдруг съехал с моего плеча, за которым последовала и тонкая лямка платья. Глаза мужчины ненадолго задержались на открытой части моего тела, а затем он громко сглотнул и отвернулся.
— Ничего я не боюсь! Останови уже машину! — истерично закричала я, прекрасно понимая, что идея отправиться с ним оказалась плохой. Когда машина с визгом остановился у обочины, то я быстро расстегнула ремень и вскочила на улицу. На моё счастье, Дмитрий не додумался заблокировать двери.
— Соня, подожди, — крикнул он, пока я с остервенеем стирала слёзы со своего лица. Мне не хотелось больше находиться с ним рядом, а потому я почти сорвалась на бег, но тут же оказалась прижата спиной к ближайшей каменной стене. Едва успела сделать судорожный вдох, но только не выдох, поскольку его губы резко накрыли мои.
Парень целовал меня грубо и жадно, схватив пятерней мои скулы и сжимая пальцы, буквально заставляя открыть рот и впустить в себя его шершавый язык. Положив руки на его твёрдую, словно камень, накачанную грудь, я попробовала оттолкнуть Борзова от себя. Глухо зарычав, тот зубами захватил мою нижнюю губу, посасывая и кусая до металлического вкуса во рту. Ещё пара мгновений — и он задрал мои руки вверх, фиксируя их и грубо расталкивая коленями мне ноги, не позволяя свести их вместе.
— Ч-что ты… — выдавила из себя я, всё ещё пытаясь сопротивляться.
Дмитрий не позволил мне договорить, вновь завладевая моим ртом, тогда как его руки жили своей жизнью.
— Собираюсь сделать тебя своей, — выдохнул наконец мне в ответ.
Отпустив моё лицо, он задрал платье до живота, рукой быстро проникая внутрь моих трусиков и касаясь пальцами набухшего клитора, чтобы после раскрыть мокрые складочки. Мучительно застонав ему прямо в рот, я выгнула спину, когда в меня проникло сразу два его пальца, начиная движение. Совершенно забыв о том, где мы находились, я подалась вперёд, забрасывая одну ногу ему на спину. Не прошло и минуты, как мужчина подхватил моё тело. Упёршись спиной о стену, я запустила пальцы в его волосы, потянув их на себя. Его горячий язык вышел из моего рта и, оставляя мокрые следы, скользнул куда-то вниз по шее. Оттянув рукой декольте платье, он задрал бюстгальтер верх, лизнув острые соски, которые мгновенно отозвались на его ласку.
Громко застонав, я откинула голову назад, затылком упираясь о стену. Услышала, как расстегнулась молния, а затем почувствовала, как головка его члена ткнулась в мой лобок. Его пальцы покинули меня, но он не позволил мне разочарованно вздохнуть, быстро заменив их на свой каменный член. Ворвавшись внутрь грубым толчком и практически разом на всю длину, Дима до боли укусил меня за грудь, а его пальцы впились в мои бёдра. Он сразу взял быстрый темп, вколачиваясь в меня. От его нетерпеливых и грубых толчков внизу появился ощутимый дискомфорт и жжение. Это совсем не походило на секс влюблённых, а скорее на животное совокупление двух тел. В тишине незнакомой мне улицы наши стоны и шлепки тел разносились громким эхом.