Дикая связь

Отлично, они не стали ближе к дружбе, даже после того, как объединили свои усилия в самолете против остальных.
Но я не хочу, чтобы они ссорились, и хотя я отчетливо помню, как лечила Гейба во время полета, мне все равно бы хотелось взглянуть на него как следует, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.
— Впусти его, Атлас. Если никто из вас не будет приставать ко мне по поводу моего дара, то вы, ребята, можете оставаться здесь.
Он не спорит со мной, просто поворачивается и входит в комнату. Атлас уже бывал здесь раньше и спал со мной на кровати, поэтому он просто бросает свою сумку на кровать и начинает рыться в ней.
Гейб закрывает за собой дверь и запирает ее, слегка покачивая ручку, чтобы убедиться, что она надежна, прежде чем начать осматривать комнату. Я вообще ничего не делала в этом помещении, и мой маленький вещевой мешок с одеждой спрятан в шкафу, так что это выглядит как очень хорошо оформленная свободная комната.
Я делаю вдох, и тут колыхание моей груди напоминает мне, что я все еще в этой чертовой пижаме без лифчика, поэтому я направляюсь в ванную комнату. — Мне нужен душ. Мы можем… пообщаться или что-то еще, когда я помоюсь. Постарайтесь не сломать друг друга или мебель, пока меня не будет.
Они оба издают какой-то звук в знак согласия, этот совершенно мальчишеский способ соглашаться, не говоря, что они согласны, и я оставляю их, чтобы помыться.
Я рада, что Норт на самом деле не мыл меня, а просто переодел меня из грязной тренировочной одежды, потому что мысль о том, что он мыл мое голое тело, пока я спала, кажется гораздо более инвазивной.
Меня также немного бесит, что мои узы были полностью согласны с тем, что он делал, и не стали будить меня или отпихивать его. Я собираюсь притвориться, что это означает, что он был уважителен, потому что если я узнаю, что это не так… убийство. Боль. Хаос и бедлам, пока мир не сгорит дотла вокруг нас.
Я рада обнаружить, что мыло здесь отличается от мыла Норта, так что, хотя мои узы и сердятся из-за этого, я могу смыть его запах со своего тела. Я промываю и волосы, так как запах дыма все еще немного держится на мне. К тому времени, как я выхожу из кабинки, мое тело розовое и практически сверкает от того, насколько я чиста.
Это чертовски удивительное ощущение.
Я дважды чищу зубы и выпиваю еще один огромный стакан воды, который также кажется мне спасением. Я все еще голодна, но мысль о том, чтобы покинуть эту комнату, сейчас вызывает у меня отвращение, так что, думаю, я просто продолжу голодать до завтра.
Когда я наконец возвращаюсь в комнату, завернувшись в полотенце, потому что забыла взять одежду перед тем, как пойти в душ, Атлас и Гейб смотрят на меня.
В их взглядах слишком многое происходит, и я мгновенно оказываюсь в ловушке, застыв на месте, пока Гейб не сглатывает и не разрушает заклинание.
— Простите, я забыла, дайте мне секунду! — бормочу я, бросаясь к шкафу и роясь в сумке в поисках чего-нибудь, чем можно прикрыться. Дверцы у шкафа нет, но я достаточно хорошо спряталась за углом, чтобы накинуть одну из толстовок Грифона и пару штанов для йоги, не привлекая внимания двух очень горячих мужчин, сидящих в моей комнате.
Вожделеющих меня, как будто я их следующая еда.
Слушайте, я понимаю. Я имею в виду, что я пялилась на всех них месяцами, как на свою последнюю еду в камере смертников, но было легче игнорировать это, когда я ненавидела их всех и когда они все считали меня бесполезной, бездарной отказницей.
Теперь все не так.
Эти двое определенно не ненавидят меня, и я не готова признаться, как сильно хочу оставить их себе.
Гейб отправился за мной.
Атлас тоже пытался.
Оба они вступились за меня перед остальными, Гейб принял участие в захвате Сопротивлением, чтобы найти меня и вернуть домой, и оба они защищали Сейдж, когда ситуация осложнилась.
Это не значит, что я могу завершить с ними связь или дать им ответы, но это что-то значит.
Когда я выхожу из шкафа и вижу Гейба, стоящего ко мне спиной и смотрящего в окно, и Атласа, лежащего на кровати с телефоном в руке, я чувствую себя чертовски неловко, пока направляюсь обратно к кровати, стараясь не чувствовать себя неуверенно в мешковатой одежде, с мокрыми волосами, с которых все еще стекает вода по спине, в то время как они оба выглядят так, будто только что вышли из журнала для спортивных моделей.
 
Они оба чертовски сексуальны, ясно?
— Ложись, ты белая как простыня, сладкая, — говорит мне Атлас, перекладывая и откидывая одеяла. Мне кажется, что после двух дней сна меня должно тошнить от кровати, но слишком заманчиво заползти между простынями и просто умереть там.
Гейб наблюдает за нами обоими с какой-то кипящей ревностью, но не говорит ни слова, придвигая одно из огромных, богато украшенных кресел, чтобы сесть рядом со мной.
Никто из них не произносит больше ни слова, и я начинаю думать, что немного схожу с ума. — Мне будет хорошо здесь, ребята. Вам не нужно нянчиться со мной. Я не собираюсь убегать, клянусь.
Гейб хмыкает, и я готовлюсь к тому, что он скажет мне что-нибудь особенно резкое, но вместо этого он огрызается: — Никто из нас не считает, что ты сбежишь, Оли. Нокс – гребаный мудак, он сейчас проецирует, как ублюдок. Если он еще раз так с тобой заговорит, я убью его.
Атлас насмехается в ответ. — Правда? Как именно перевертыш собирается выступить против Дрейвена и его кошмаров? Если кто-то из нас и убьет его, так это я.
Мне действительно не хочется, чтобы началось еще одно соревнование по убийствам, но если я позволю им обоим высказаться, тогда я смогу узнать, на что способен Атлас, не спрашивая его.
Я не знаю точно, почему до сих пор стою против того, чтобы говорить с ними о том, что они могут делать, возможно потому, что если они спросят меня о моем собственном даре, я буду чувствовать себя полной сукой за то, что отказалась им что-то рассказать.
Оказалось, что мне не придется долго ждать.
— Быть прочным не поможет от кошмаров. Ты не сможешь подчинить их себе, они просто поглотят тебя, — огрызается Гейб, и Атлас усмехается над ним.
— Я неразрушим. Они могут поглощать сколько угодно, мне это не повредит и ни черта со мной не сделает. Я чертовски бомбоустойчив.
Хм.
Это удобно.
Я также явно сломленный и ужасный человек, потому что мгновенно мой дар хочет проверить свою теорию, проверить, смогу ли я его уничтожить.
Мне приходится отпихнуть его и напомнить ему, что мы не причиняем вреда своим Связным, и определенно не причиняем вреда двум Связным, сидящим здесь со мной.
Прежде чем Гейб успевает ответить какой-нибудь новой подколкой, пока они выясняют, кто здесь альфа, раздается стук в дверь, и мы все как один поворачиваемся, чтобы посмотреть на нее.
Это не один из моих Связных, я совсем не чувствую их присутствия, но я все равно не хочу сталкиваться с кем-то из персонала. Что, если Норт послал их сюда, чтобы забрать меня для очередного допроса?
Нет, спасибо.
— Не открывайте, — бормочу я, но Гейб встает и упирается плечом в дерево, словно собирается физически держать оборону.
Больше очков ему.
— Кто там? — кричит он.
Тоненький голосок отвечает: — Кухня. Мистер Дрейвен послал нас сюда с едой для мисс Фоллоуз.
Слава Богу.
Мне не хочется принимать что-либо от него, но мой желудок урчит при одном упоминании о еде, и Атлас дергает головой в сторону Гейба, чтобы тот впустил их.
В комнату вкатывают блюдо за блюдом с морепродуктами и рыбой, и, клянусь Богом, я почти испытываю оргазм от одного только запаха.
Я съедаю столько, что хватило бы на троих.
Атлас и Гейб не притрагиваются ни к чему, пока я не закончу.
 Глава 3 
Я провожу весь вечер с Атласом и Гейбом, пытаясь играть роль миротворца между ними и терпя неудачу. Мне становится совершенно ясно, что они соглашаются друг с другом только тогда, когда я в опасности или когда они имеют дело с другими Связными.