Сны Землян (СИ)

— Сюда, скорей!
Едва Юки перевалилась через край окна, на мокрую траву, как на бывшей стороне раздалась оглушительная автоматная очередь. Повизгивая, пули рикошетили о стену, косили лианы и листву за спиной. Эйра, пригибающая голову рядом, страшно материлась. Она пыталась выглянуть из укрытия, но ей все не удавалось.
— Черт с вами! — Эйра бросилась на траву, вытянулась в толстого и длинного питона.
Змея подползла ближе, подставляя два заячьих уха.
— Цепляйся, будем текать!
Юки схватилась за мягкие уши и змея потекла сквозь джунгли с такой скоростью, что все слилось в один сплошной изумрудный бег. Вскоре джунгли рассекла полноводная река, едва не снесшая их в водопад.
На противоположном берегу змея скукожилась и стала прежней Эйрой. Поднялась, отряхнулась и протянула руку.
— Вставай, сестренка. Дальше пехом.
С заречной стороны донеслись отдаленные звуки стрельбы. С берега, прямо в воду сыпались мелкие фигурки солдат. Какие-то гребли назад, выбирались и начинали стрелять, каких-то утягивало в водопад течение. На плаву они расползались коричневыми кляксами, разбухали.
— Пойдем, пойдем. Сейчас еще вертушку принесет.
Шли молча. Эйра шла впереди, аккуратно раздвигая стебли. Двигалась она бесшумно, будто плыла под водой. Выбирая, куда ступать, Юки смотрела под ноги и только сейчас обратила внимание, что на ней белый мешковатый балахон. Без швов, замочков или пуговиц. Точно, сшитый прямо на теле. В оторопи Юки остановилась.
— Я уже мертва? — спросила она, разглядывая руки. Невесело про себя усмехнулась. Разглядывание рук входило у нее в привычку.
— Нет, — Эйра тоже остановилась. — Умереть тебе придется в свое время, иначе все насмарку пойдет. Ну, пойдем, здесь уже недолго осталось.
Двинулись дальше и вскоре вышли на поляну, сплошь поросшую дикой ежевикой. Редкие ягоды чернели в колючих волнах спелыми жемчужинами. Юки прищурилась — солнце светило прямо в глаза, когда она смотрела на поляну, приложила руку козырьком. В центре, кажется, кто-то стоял. Или что-то. Темный столбик. Отсюда лучше не разглядеть. Она оценила взглядом дистанцию. Метров шестьдесят, не меньше.
— Нам туда? — нерешительно спросила она.
— Ага. Пойдем. — Эйра почему-то развернулась и пошла назад, вглубь джунглей.
Снова шли неопределенно долго, по крайней мере достаточно для того, чтобы Юки научилась различать крик четырех птиц.
— Стоп! Сюда! — Юки не успела сообразить, как Эйра схватила ее за руку и втащила в большой лопушистый куст. — Тихо, не дыши!
Лес затих вслед за ними. Слышно было, как тропики испаряли влагу земли, как бегали по листьям сороконожка, как… Как летит вертолет?
Юки напрягла слух, уши приподнялись. Действительно, свист лопастей, далекий и ритмичный, точно метрономическая гроза. Звук усиливался, пока над ними не зависла винтокрылая машина. С зажатым ртом и носом, Юки задирала голову, но из-за густой макушки куста ничего не было видно. Значит и их сверху тоже. Вертолет сделал круг, отлетел, вернулся и, повисев еще минуты две, улетел безвозвратно.
— Фух, пронесло. Пойдем, — и Эйра снова потащила ее следом.
Впрочем, через пару десятков шагов, в непримечательном месте, она остановилась и стала рыть землю. Под плотной лесной подстилкой нашелся железный люк. Квадратный, грубо сработанный и ржавый. Эйра расковыряла ножом замочную скважину, воткнула лезвие в нее, как в рану, провернула и люк открылся.
— Все, на месте. Прыгай, я закрою.
Прыгать Юки не стала, а воспользовалась опять-таки ржавой лесенкой. Спускаться пришлось от света к темени и от влажной духоты к прохладе. Ступеней через пятьдесят стало опять светлеть. Только сумрачно и желто.
Это был какой-то блиндаж времен второй мировой. Бревенчатые стены, низкий потолок, лавки по углам и большой письменный стол. На столе коптила солдатская лампа из крупнокалиберной гильзы, лежали потертый планшет, бумаги и карта. За столом же сидел молодой человек в клетчатой рубахе с закатанными до локтей рукавами, мешковатых бриждах и кедах. На его татуированном лице (дракон?!) блеснула хищная ухмылка, когда она спустилась.
 
— Юкик-ко! — воскликнул он и простер к ней руки. — Я надеялся, что это станешь именно ты!
— Вы?..
— Я Зак. В том смысле, что сейчас Я Зак.
Он расплылся в широченной улыбке, встал и в три шага оказался у лестницы. Задрал голову в лаз и крикнул:
— Попугая поставь! … И макаку! … — и уже Юки, пожимая плечами: — Безопасность, мать её. Прошу, проходи, садись.
— Это где мы? — осторожно поинтересовалась Юки, усаживаясь на край лавки возле стола. — Какое-то убежище?
— Да, что-то вроде. Локальное хранилище за девятью файрволами. Все для того, чтобы эта паскуда нас не подслушала, — Зак плюхнулся на дощатую табуретку и недовольно протянул: — Верхо-овный. Знаешь такого?
— Знаю, — немного растерялась Юки. Она слышала про Верховного, но ни разу не слышала, чтоб того паскудили. — Только зачем вы ему?
— А что б сожрать, — ответила Эйра, успевшая спуститься в подвал. — Вон, Зака и всю его вербарианскую шайку. Ты ведь знаешь кто он? Кто он на самом деле?
Она уселась на ту же лавку, что и Юки, облокотилась о стену и пытливо посмотрела на нее.
— Да… Последние души с Вербарии.
— Верно. А кто такой Верховный ты знаешь?
— Светоч современности, человек который…
— А-ня-ня-ня! Вот про него-то ты него и не знаешь! — перебила ее Эйра. — Не человек он никакой.
— Да, — подтвердил Зак. — Ваш Верховный, это последние Ра. Мудрец. Слипшиеся, и проросшие друг в друга, так, что не разорвать. Я не знаю, когда он скомкался, но, верно, давно. Сперва, когда Эйра была одна, он ее не трогал. Наблюдал, да и только. Но потом, когда Енисей подключил меня к Сети и мы с Эйрой встретились…
— Это от них мы убегали?
— Отчасти. Это живые люди — его наместники. Он подмешивает себя в их ментальности, а потом колесит верхом по всей Второй. Бороться смысла нет. Это психотропные сны людей. Разорвешь такой сон, а весь вред — пробуждение. То есть человек проснулся, закинулся колесами и опять спать, то бишь за нами охотиться. До сих пор нам удавалось выкручиваться, но их становится больше.
— И вы хотите так же как он, верхом на мне, въехать в генизу Земли?
— Енисей ведь сказал тебе кто я? — подняла голову Эйра.
— Его сестра, — бухнула Юки и, заметив как Эйра стремительно наливается краской смущения, торопливо добавила. — В смысле, что ты такой же искусственный разум, только не целенаправленный, а спонтанный. Цифровая ментальность.
— Так точно, — ответил вместо нее Зак. — Ты, в том виде, в каком сейчас существуешь, не больше восьми капель воды. Я состою из тех же капель, но меня в несколько раз больше. Так что сейчас мы с тобой, Юкико, пребываем в равной фазе. Только! Ты все еще в своем теле, ну а я в стеклянной баночке. Понимаешь, эти наши капельки, это те же нули и единицы существа Эйры. Атомы воды в этих каплях структурированы друг относительно друга в определенном порядке. Именно этот порядок определяет тебя как личность. Прочесть такой код невозможно. По крайней мере, не теперь. Но, его можно представить от начала и до конца.
— Енисей прямо сейчас составляет атомарную карту твоего Я, — подхватила Эйра, — и, когда закончит, отождествит каждый мой бит с каждым атомом твоей ментальности. По теории Гениза Земли воспримет нас как цельную единицу и впустит в себя. Конечно, тебе можно было б отправиться самой, но… — они с Заком переглянулись, — этого бы не хотелось. Слишком опасно.
Во время этого разговора Юки не сводила взгляда со своей «названной сестрицы», и, странное дело, ее облик — главное лицо — как будто менялось. Незаметно, черта за чертою она из обычной, пусть и похожей, становилась ее вылитой копией.
Наконец, заметив на себе этот изучающий взгляд, Эйра спросила:
— Что, уже совсем как отражение?
Юки кивнула.
— Так и должно быть. Мы ведь становимся одним целым. В этом смысл.