Поворот не туда (ЛП)

Мне всё равно, что он чокнутый.
Я почти уверена, что я тоже.
— Блядь, Эм, — хрипит он, медленно входя в мою уже влажную и готовую для него киску. — С тобой всегда так хорошо, — его дыхание становится прерывистым, когда он заполняет меня полностью, его полуприкрытые глаза затуманены, пока он удерживает мой взгляд.
Он вынимает палец из моего рта, и я откидываюсь на кровать, глядя на него. Черты его лица становятся мягче, когда он начинает двигаться во мне, опуская голову, чтобы поцеловать мои губы. И даже тогда его поцелуй осторожный и медленный, будто он намеренно растягивает удовольствие.
Я запускаю пальцы в его темные волосы, пока его рот скользит по моей челюсти, шее, затем опускается ниже к моей груди. Я двигаюсь в такт с ним, наслаждаясь волной возбуждения, нарастающей в моем теле, приближающей меня к оргазму. Мои ногти вонзаются в его кожу, когда я выгибаю спину.
— Тёрнер, — выкрикиваю я его имя, когда достигаю кульминации, стенки моей плоти пульсируют от удовольствия, пока он втягивает в рот мою грудь, обводя сосок языком. Я цепляюсь за него, пока он продолжает двигаться во мне, усиливая мой оргазм, ускоряя темп.
— Я люблю, когда ты кончаешь, — он тяжело дышит, уткнувшись лицом в мою грудь, поглаживая и целуя меня теперь уже более жадно, чем раньше. Он снова и снова толкается в меня, и я наблюдаю за ним — этот божественный мужчина теряет контроль внутри меня.
Это почти сакрально, то, как он двигается и овладевает мной. Он не думает ни о своем прошлом, ни о будущем — и не борется с позывами к насилию. Сейчас он тот, кем является на самом деле, и когда он взрывается внутри меня, наполняя меня своей спермой, он стонет мое имя.
— Эмерсин, — рычит он, глубокий тембр его голоса заставляет мою грудную клетку дрожать. Он встречается со мной взглядом, прежде чем рухнуть, выходя из меня и укладывая голову мне на живот.
Я глажу его волосы, пока мы лежим, потерянные в моменте и всё еще оторванные от реальности.
— Тёрнер, — говорю я, проводя пальцами по его затылку. — Я не хочу уезжать.
Его дыхание замедляется, но он не смотрит на меня.
— Тогда не уезжай.
— Люди будут задавать вопросы, где я, не говоря уже о том, что есть еще проблема с моим бывшем парнем…
Он напрягается, поднимаясь с кровати.
— Нам не нужно всё усложнять. Ты оказалась здесь. Он может быть черт знает где, разыскивая тебя — или еще что.
— А что насчет моего телефона?
Брови Тёрнера хмурятся.
— Что с ним?
— У меня его больше нет, и, думаю, люди захотят знать, почему, — эта мысль начинает вызывать у меня тревогу, разрушая иллюзию, что я смогу спокойно остаться с Тёрнером до конца жизни.
— Эй, — Тёрнер проводит пальцем по моей щеке. — Всё нормально. Я разберусь. Скажешь, что потеряла телефон в метели.
— Джип Адама стоит в твоем сарае, — замечаю я, когда Тёрнер возвращается на кровать и обнимает меня. — Что мы собираемся с этим делать?
— Я и раньше избавлялся от машин, — его голос тихий. — Сброшу джип в реку недалеко отсюда. Я позабочусь об этом. Тебе не о чем беспокоиться, Эм. Я разберусь.
— Ты похоронил своего брата под деревом, которое легко заметить, если полиция придет обыскивать твою территорию, — поворачиваюсь к нему, начиная ощущать беспокойство. — Что тогда будет?
— Не знаю, — он пожимает плечами. — Может быть, я сяду в тюрьму. Может, это не будет концом света. Мне всё равно. Я сделал то, что сделал, — искренность в его голосе успокаивает мой разум, но лишь на мгновение. Ганнер издает лай, и выражение лица Тёрнера становится холодным, словно камень.
— Что такое? — спрашиваю я, когда он соскакивает с кровати, хватая свою одежду.
Как только он открывает рот, чтобы ответить мне, я слышу это.
Сирены.
Глава 23
Я знал, что рано или поздно это случится. Проглатываю беспокойство, заканчивая одеваться и направляюсь к входной двери хижины. Этим утром я открыл ворота, думая, что Эмерсин и Ганнер уедут, а я останусь разлагаться в сарае. Вместо этого сейчас я тащусь на улицу навстречу полицейским.
  
Счастливого, блядь, Рождества.
— Томас Мартин? — окликает меня офицер, выходя из своего внедорожника, припаркованного позади откопанного грузовика Эм.
— Тёрнер, — поправляю его, спускаясь по ступеням, чтобы поприветствовать офицера. Он примерно моего возраста и, честно говоря, довольно тщедушный парень с седыми волосами и усами. Я мог бы с ним справиться, но это была бы еще более плохая идея, чем позволить себе жить.
— Томас — мой брат.
— Ах да, верно. Забыл, что ты переехал сюда много лет назад. Редко тебя видим, — он наблюдает за моей реакцией ледяными голубыми глазами, уже полными подозрений.
— Да, я не часто выхожу, — отвечаю ему без эмоций. — Чем могу помочь?
Он указывает на грузовик:
— Для начала, можешь сказать, почему этот пикап находится на твоей подъездной дороге?
Я пожимаю плечами:
— Да, это машина Эмерсин. Она случайно свернула сюда в начале метели. Застряла. Я откопал ее сегодня утром, когда дороги наконец расчистили.
— И где она сейчас? — он немного расслабляется, но не сильно. — Она не выходила на связь с семьей. Они беспокоились.
— Она внутри, — отвечаю я. — Она потеряла телефон, когда шла сюда. У меня нет телефона, но вы, наверное, это знаете.
— Да, слышал об этом, — бурчит он, как раз в этот момент дверь дома открывается, и выходит Эмерсин, одетая и закутанная в свою куртку. Я оглядываюсь на нее, легкая улыбка мелькает на ее лице, когда она присоединяется к нам.
— Вы, должно быть, мисс Льюис, — говорит офицер.
— Да… — ее голос затихает, и, если она нервничает, я этого не замечаю. — Мой GPS завел меня не туда, и я оказалась здесь.
— Понимаю. Вы случайно не общались с Адамом Шацем с тех пор, как прибыли сюда? — его глаза впиваются в ее, и мой желудок сжимается от такого пристального внимания.
Она колеблется, словно обдумывая.
— Ну, то есть, да и нет. Я разговаривала с ним по телефону, когда свернула на подъездную дорогу. Думала, это их семейный домик, но, кажется, я сильно запуталась. Уронила телефон в снег, когда пыталась добраться до дома, — она снова делает паузу, выглядя подавленной. — С тех пор я с ним не общалась. Я планировала попытаться либо найти его домик, либо поехать в город за новым телефоном сегодня. Не очень хорошо вожу машину в снег, если честно, — добавляет она, ее щеки краснеют.
Черт, она действительно очень хорошо играет свою роль.
Он кивает.
— Понимаю. К сожалению, мадам, ваш бывший парень тоже пропал. Он, видимо, позвонил семье, заявив, что отправится на ваши поиски, когда снег прекратится — и что вы поссорились, расставшись по пути. Он сказал, что вы свернули не туда.
Ее лицо мрачнеет, и она на самом деле выглядит разбитой, шокированной и озадаченной.
— Да, к моему удивлению, он не был серьезно настроен насчет нас. Я рассталась с ним, но не понимаю? Как он мог пропасть?
— Камеры у его дома показывают, что он покинул свое жилище, как только снег прекратился после первого шторма. Он так и не вернулся. Хотя, должен признаться, я всё еще пытаюсь понять, как вы оказались здесь. Домик Шацев находится почти в двенадцати милях к востоку отсюда.
— Подождите, что? — она качает головой. — Мой GPS вел меня по этой дороге.
Он кивает.
— Этот адрес отличается только одной цифрой в номере дороги, так что не удивительно, что вы оказались здесь.
Она кивает.
— Мне просто повезло, что я оказалась здесь, а не замерзла насмерть, — она не смотрит на меня, когда говорит эти слова, но они кажутся такими ироничными, учитывая весь Ад, через который я ее провел — и теперь она так грациозна и искренна в своих ответах.
Может быть, я не единственный психопат в этих отношениях.
— Что ж, я рад, что решил поехать сюда, — продолжает офицер. — Мне нужно сообщить об этом по рации. Ваша семья будет рада узнать, что вы в добром здравии, — когда он собирается отойти, Эм протягивает руку, касаясь его плеча.