Поворот не туда (ЛП)

Потом прислушиваюсь, улавливая приглушенные шепоты и… имя Адам.
Уродливая зависть разливается по венам.
— Найди его, — рычу я Ганнеру, и он переключается в режим полной боевой готовности, его вой низко звучит в ночи. Пульс стучит в висках, а перед глазами только одно — бывший парень Эм. У него хватило смелости появиться здесь, и внезапно у меня появляется новый объект, который можно обвинить.
И нарушитель.
Глава 12
— Что, блядь, происходит? — шепчет Адам, пока я хватаю его за руку и утаскиваю в лесную чащу. Его светлые волосы спрятаны под шапкой, и он бросает на меня осуждающий взгляд.
Пульс стучит в висках, ужас посылает дрожь по позвоночнику.
— Ты не понимаешь… Парень, который здесь живет… Он не… стабилен.
С трудом сглатываю, когда выражение Адама меняется, и его карие глаза расширяются.
— Я думаю, он собирается нас убить.
— Что?! — шипит Адам, и в этот момент Ганнер издает прерывистый лай. Я сдерживаю крик. — Нам не убежать от него. Это невозможно. Я не… я не понимаю его. Но мне кажется, что с ним что-то не так, и я думаю… — мой голос замирает, когда я начинаю осознавать. — Я его спровоцировала, — тихо говорю я.
— Что, блядь, ты сделала? — рычит Адам. — Чем ты его разозлила?
— Я… я… — не могу заставить себя сказать что-то, пока его взгляд пронзает меня. В голове прокручивается тот жаркий поцелуй, то, как сильно я хотела Тёрнера, гораздо больше, чем когда-либо хотела Адама. — Я просто…
Ганнер лает, и я вздрагиваю, осознавая, что он гораздо ближе, чем был пару мгновений назад.
— Сейчас я покажу этому ублюдку, — рычит Адам, залезая в карман пальто и вытаскивая пистолет. — Он не доберется до нас, Эм. Я застрелю их обоих.
Я хватаю его за руку, качая головой.
— Ты не понимаешь. Тёрнер не промахнется. Он выстрелом выбил телефон из моей руки несмотря на то, что шла метель.
Адам кривится.
— Значит, ты уже сблизилась с этим парнем, да? Странно для того, кто стрелял в тебя. Думаю, вы успели…
— Ты правда собираешься сейчас это обсуждать? — раздраженно обрываю его. — Я действительно думала, что он начал успокаиваться, пока… не случилось это…
— Конечно, — фыркает он, передергивая затвор и выглядывая из-за ствола дерева. Я стою рядом с Адамом, которого всегда считала высоким и сильным, — но он не идет ни в какое сравнение с Тёрнером, который выше и шире на три-четыре дюйма. Обхватываю себя руками.
— Не стреляй в собаку, — тихо говорю я. — Пожалуйста. Он ни в чем не ви…
— Заткнись, — рычит Адам. — Мы выберемся отсюда. Любой ценой.
С трудом сглатываю, холод проникает под куртку, пробирая до костей. Слезы подступают к глазам, но почему-то я чувствую смесь страха и скорби перед тем, что вот-вот должно произойти. Смотрю в беззвездное небо, задаваясь вопросом, есть ли способ избежать кровопролития.
— Значит, твой парень здесь, Эм, — хриплый голос Тёрнера разносится в ночи, эхом звуча в холодной и пугающей тишине. — Ты рассказала ему, что делала со мной сегодня? Прежде чем полезла шпионить по дому?
— О чем он говорит? — Адам оглядывается на меня, в его глазах появляется замешательство.
— Это ничего не значит, — лгу я. — Он просто…
— Что ты сделала? — перебивает меня Адам, его голос больше не шепот. — Ты трахнулась с ним?
— Нет, мы просто… просто поцеловались…
— Что за херня?! — Адам рычит на меня. — Я, блядь, рисковал жизнью в этой метели ради тебя, а ты была вполне довольна, трахаясь с каким-то парнем через пять секунд после нашего расставания. Я всегда знал, что ты такая. Я знал.
Чувство вины бьет по груди, и внезапно я чувствую себя ужасно.
— Прости. Это было просто самое странное…
— Замолчи, — свирепеет он. — Я знаю, что ты шлюха, Эм. Ты, наверное, переспала с кучей парней, пока мы были вместе.
— Нет, я никогда бы… — выдыхаю, голос ломается от боли. — Я бы никогда…
Яростный лай Ганнера прерывает меня, когда он выбегает из зарослей, и мчится к нам.
— Ублюдок! — кричит Адам, поднимая пистолет. Он тянется к спусковому крючку, и я толкаю его руку в сторону, когда раздается выстрел, и пуля уходит в снег. — Какого хуя ты творишь? — кричит он на меня, пока Ганнер замирает в нескольких футах, лая на нас. Открываю рот, чтобы что-то сказать, но треск винтовки заставляет меня замолчать…
  
Адам тут же падает на землю, и я вижу сквозную дыру в его голове. Багровый цвет пропитывает снег вокруг него, и я сдерживаю крик, зажимая рот рукой. Зрение затуманивается, и я медленно опускаюсь на колени.
Я следующая. Я следующая.
Слышу хруст снега под ногами и горячее дыхание Ганнера, который обнюхивает мою голову, будто проверяя, в порядке ли я. Закрываю лицо руками, не решаясь поднять взгляд, чувствуя, как тень Тёрнера нависает надо мной.
— Даже не проверила, жив ли он, — злобно усмехается Тёрнер. — Какая ты, классная девушка, да?
Мои онемевшие руки кажутся ледяными на фоне горячих слез, пока я жду, затаив дыхание, слыша, как Тёрнер переворачивает тело Адама. Желудок сжимается, когда я краем глаза замечаю его лицо, уже посиневшее, с застывшими от смерти глазами. Желчь подступает к горлу, и рвотный спазм заставляет меня согнуться, извергая всё в снег.
— Похоже, ты впервые видишь труп, — равнодушно говорит он, перекатывая тело Адама обратно на живот. — Придется взять трактор, чтобы разобраться с этим и джипом. Блядь, какой бардак, — его голос звучит так небрежно, что это кажется нереальным.
Сердце стучит в ушах, пока я жду, зажмурив глаза и спрятав лицо в ладонях. Наконец, я чувствую, как ствол винтовки упирается мне в спину.
— Вставай.
— Давай, сделай это, — кричу я, наконец решаясь посмотреть на Тёрнера. Наши глаза встречаются, и в его темных радужках нет абсолютно ничего. Внезапно я ненавижу каждую унцию жалости, которую когда-либо испытывала к этому человеку.
— Вставай, — говорит он снова, с силой упирает дуло винтовки мне в спину.
— Нет, — выплевываю я, мой страх переходит в гнев. — Блядь, да давай уже, выстрели, Тёрнер.
Его снуд поднят выше носа, но он рывком опускает его вниз и встает на колени, чтобы оказаться на одном уровне со мной. Роняет винтовку в снег, и я пытаюсь уклониться, когда его пальцы в перчатках обхватывают мою челюсть. Мои зубы стучат, когда он притягивает мое лицо к своему, наши носы соприкасаются, глазами впиваемся друг в друга — и, наконец, я вижу проблеск чего-то столь болезненного, что мне просто необходимо отвести от него свой взгляд.
— Я не хочу тебя убивать. Если бы я хотел, я бы уже это сделал, — его голос такой тихий, что я едва могу разобрать слова.
Гнев кипит в моей груди, и я больше не могу сдерживаться.
— Правда? Но издалека, да? Потому что у тебя не хватит смелости посмотреть мне в глаза, когда ты всадишь мне пулю в лоб.
Его брови приподнимаются, время как будто замирает, пока мы оба застываем в таком положении. С трудом сглатываю, его хватка на моей челюсти усиливается, и он наклоняет мою голову назад, его взгляд падает на мои губы. На мгновение мне кажется, что он собирается поцеловать меня.
Но вместо этого он убирает руку и встает. Тёрнер поднимает винтовку, перекидывает ее через плечо и уходит в ночь, оставляя меня в одиночестве. Провожу онемевшими пальцами по челюсти, чувствуя жжение от его прикосновения. Смотрю вниз на тело моего бывшего парня — того, кто пришел меня спасти.
Замираю, глаза затуманиваются от слез.
И тут до меня доходит.
У него есть телефон.
Ползу по снегу к его телу и замираю, видя, как кровь растопила снег вокруг него. Глубоко вдыхаю и шарю по карманам в поисках.
— Ты не найдешь его телефон, — слышу я голос Тёрнера где-то в лесу. — Или пистолет.
Потому что ты их забрал, думаю я, глядя сквозь деревья в том направлении, куда ушел Тёрнер. С трудом дыша, медленно поднимаюсь на ноги, Ганнер всё еще сидит, наблюдая за мной с любопытством. Ноги дрожат, пока я вытираю свежие слезы с лица.