Темные воды Миссисипи (СИ)

— Нет, вы любите, я вижу. Обещай, мне кое-что?
— Что? — смотрю в ее переливающиеся теплом глаза.
— Доверяй своему сердцу. Оно у тебя огромное и невероятно доброе.
Я киваю и понимаю, что плачу.
— Буду скучать по тебе.
— Взаимно. — девушка обернулась на голос водителя. — Мне пора, звони, когда захочешь, мой номер неизменен.
— Хорошо.
Напоследок обнимаемся, Морган машет Коулу и посылает ему воздушное сердечко. Тот делает вид, что ловит и широко улыбается. Немного погодя, чувствую его сильные руки на своей талии.
— Детка, у Морган все сложится, как нельзя лучше. Я позаботился о том, чтобы ее счет пополнился.
— Спасибо. — оборачиваюсь и целую Коула, а в голове слова подруги, что все изменилось. Появляется дурацкая мысль, что мы тоже можем попрощаться с Новым Орлеаном. А почему нет?
— Едем домой? — спрашивает он и ведет меня к машине.
— Одну минуту.
Провожаю долгим взглядом автобус с номер «347» Новый Орлеан — Лейк Чарльз и до меня доходит, что вряд ли мы когда-нибудь встретимся с Морган. Мысленно желаю ей всех благ и сажусь в «Форд».
— Все хорошо, детка? — Коул выруливает со стоянки у автовокзала и кидает на меня обеспокоенный взгляд.
— Да, наверно. Давай, просто приедем домой, и выпьем чего-нибудь.
Быстро отвечаю я, ни о чем, не задумываясь.
— Хорошо. Я закажу ужин, выпьем вина.
Коул улыбается и «Форд» набирает скорость. Последние дни, парень только и делает, что потакает моим прихотям. Я поджимаю губы, и вот тут меня подхватывает, нехороший, горький ветер раздумий. А вдруг, Морган права и мы с Коулом, можем покинуть город? Меня здесь ничего не держит, его, по сути, тоже. Открываю рот, чтобы задать ему вопрос. Но, вместо необдуманных слов, отворачиваюсь к окну. Чуть позже. Разговор в машине, не самая удачная идея.
Оливер встречает нас добродушной улыбкой и желает отличного вечера. В лифте я по-прежнему храню молчание. Коул скоро раскусит моё затянувшееся подавленное состояние. Поэтому приободряюсь, насколько могу и спрашиваю:
— А может, обойдёмся без «еды на вынос»? Просто выпьем по бокалу вина и устроимся под одеялом?
— После того, как мы устраиваемся с тобой под одеялом, я всегда чувствую зверский голод. — хрипит парень, прижимая меня к зеркальной стене подъемника. — Но мне нравится твоя идея.
Я запрыгиваю ему на руки и обнимаю за шею..
— Тогда и вино ни к чему. — опускаю глаза, разглядывая область его пресса и то, что находится чуть ниже. — Я могу опьянеть, от того, что у тебя в штанах. Хватит пары глотков.
Облизываюсь, как сладкоежка перед куском шоколадного торта.
Когда двери лифта открываются, Коул выносит меня, придерживая за попку. Я целую его, пока он пытается справиться с замком в двери. Наконец, ему это удается, и мы оказываемся в квартире.
— Ужин закажем позже. — шепчет он, запуская свой язык в мой рот.
Я посасываю его скользкую штангу, губы, цепляясь за каждый вздох.
— Хочу сделать это прямо здесь. В прихожей. — вздыхаю, вновь вступая в горячую схватку языков.
Коул спускает меня на пол и припечатывает к стене. Ее ладони гладят мою попку под подолом платья.
— Мне все равно где, лишь бы скорее оказаться в тебе.
Он спускает мои трусики до щиколоток и помогает мне, избавится от них. Я поворачиваюсь спиной, отставляю голую задницу и шепчу:
— Помнишь, как ты обыскивал меня в том переулке?
Коул усмехается у моего уха.
— Помню. Ты так чертовски дрожала.
Улыбаюсь ему в ответ и тяну за ремень. Он вжимается в меня, а я умело расстегиваю ширинку и говорю:
— Ты смог бы бросить все и уехать, как Морган? Уехать со мной?
— Что? О чем ты говоришь? — Коул разворачивает меня лицом к себе и ждёт ответа.
— Почему ты так удивляешься? Это нормальный вопрос. — я глажу его грудь и ощущаю тяжёлое дыхание. — Мы можем начать с нуля, вдвоём.
— Для этого не обязательно уезжать, Микки. — Коул кладет свои пальцы на мой подбородок и заставляет посмотреть на него. — Я думал, все наладилось.
— Да, все хорошо, но чего ты так вцепился в этот город? Банда? — хмурю брови. — Оставь её. Ты ведь способен на это.
 
Коул отстраняется от меня, делает пару шагов назад, застёгивает ширинку и, наконец, отвечает:
— Ты думаешь это так просто? Я в банде с семнадцати лет, Микки! Я не знаю другой жизни.
Он шагает на кухню и раздражённо гремит шкафчиками в поисках бутылки виски. Я надеваю трусики и мгновенно оказываюсь у злополучного кухонного островка.
— Знаешь! Ты, знаешь, о другой жизни! Рядом со мной. Разве не так?
— Черт, Микки, ты… — Коул откручивает крышку на бутылке с напитком и добавляет. — Ты не понимаешь, о чем говоришь! Я ни хрена не умею в этой жизни! Единственное, что у меня отлично получается — это выбивать долги.
Коул делает пару глотков светло-коричневой жидкости.
— Ты умный и без труда найдёшь для себя работу. Я, правда, хочу свалить из города, с тобой. Келли быстро заменит тебя кем-то другим. А я не смогу. Ты мне нужен. — ударяю ладонями по столешнице из чёрного мрамора.
— Я — убийца, Микаэлла! Я грёбаный цепной пёс Кигана Келли! И этот знак всегда мне будет об этом напоминать! — рычит Коул и поднимает вверх руку так, чтобы я видела татуировку на его запястье.
Я озираюсь и примечаю алый блеск для губ, что подарила Морган. Иду за ним, откручиваю кисточку и коряво вывожу слово "шлюха" на своём плече.
— Вот, смотри! — тычу пальцем в липкие, блестящие буквы. — Я шлюха?
— Не говори ерунды, Микаэлла! — раздражённо произносит Коул и снова прикладывается к бутылке.
— Твои татуировки, всего лишь картинки, кусок кожи, покрытый чернилами. Они не определяют тебя, как человека.
Мой голос переходит на повышенный уровень.
— Ты хороший!!! Я почувствовала это с первых секунд знакомства. Ты мой любимый Коул!
— Я не хочу больше это обсуждать, Микаэлла! — дно бутылки ударяется о мраморную столешницу кухонного островка. Глаза парня мечут молнии.
— Не хочешь? Значит, тебе плевать на меня! — я разворачиваюсь и иду в направлении спальни. — Ты трус, гребаный, трус!
— Никогда не смей так со мной разговаривать! — Коул направляется вслед за мной и разворачивает меня лицом к себе, грубо схватив за руку. — Мы остаёмся в городе и точка!
— Ты остаёшься! Все кончено, Коул! Я тебя люблю, но раз тебе дороже твоя банда и «Беретта» за поясом, валяй!
Толкаю парня от себя, и морщусь от того, как длинные пальцы царапают мою кожу. Хлопаю дверью перед его носом и прижимаюсь к ней с внутренней стороны.
— Микки, ты сейчас серьезно? — гремит голос парня за дверью. Удар его кулака о деревянную поверхность заставляет меня вздрогнуть.
— Да, Коул, серьёзно, нас больше не существует. — спокойно отвечаю я, и добавляю, — Я не буду ждать, до конца своих дней, пока, ты решишься сделать этот шаг. Пора принять то, что банда для тебя важнее, чем я.
— Отлично! Это твой выбор, Микаэлла!
Слышу шаги Коула. Наверняка, он вернулся к бутылке с виски. Мою грудь сковывает тупая боль. Я сажусь на пол и около часа, тупо разглядываю крыши домов за окном. С наступлением темноты, начинаю складывать вещи в рюкзак. Если он не хочет, не может, поехать со мной, я сделаю это одна. Как раньше, когда в моем кармане шелестела помятая двадцатка, а за плечами, лишь никудышная работа и захолустный городишка. Сейчас у меня гораздо больше возможностей, отчасти, благодаря Гаррету. Я отправлюсь к Габи, найду подходящее по цене жилье и устроюсь в какое-нибудь кафе официанткой. И навсегда вырву из сердца Коула. Безжалостно отрублю все ниточки, ведущие к воспоминаниям о нем.
Итак, рюкзак собран, мысли заключены в слабый, но все же плен. На часах почти три часа ночи. Утром я попрощаюсь с Новым Орлеаном. Одетая, ложусь на кровать, и заставляю себя заснуть. Мне снится сон, как мы с Коулом едим лимонные тянучки. Дерьмо! Я никогда не разлюблю этого парня, никогда…