Темные воды Миссисипи (СИ)

Цвет глаз Коула моментально темнеет. Черт, это не хороший знак! Парень снова хватает меня за бедра, но на этот раз его руки двигаются к моим трусикам.
— Коул! Ты чего? — я кидаюсь к дверной ручке, чтобы выйти, но она не поддаётся. — Открой, ты перегибаешь палку!
В следующую секунду я слышу треск ткани, опускаю глаза и вижу свои трусики, а вернее то, чем раньше они были, в руке парня.
— Ты… ты… — я забиваюсь в угол и обрывисто дышу. — Прошу тебя…
На его лице появляется озорная улыбка.
— Микки, ты можешь досмотреть свой фильм, сидя на моих коленях. Что скажешь?
Он наклоняется и целует мое колено.
— Ненавижу! — ударяю его в плечо и перебираюсь к нему на колени. Только сажусь спиной, чтоб не видеть эту самодовольную ухмылку. — Одно движение и тебе конец!
— Я могу дать тебе свой пистолет. — его дыхание шевелит волос на моем затылке. — Только думаю, что через пару минут, ты будешь сама умолять меня трахнуть тебя.
Его рука забирается ко мне между ног. Чёрт, не видать мне фильма, как своих ушей. Я откидываюсь назад и поворачиваю голову, оказываясь в дюйме от его рта. Одна секунда, и я заглатываю язык Коула, как гребаный апельсиновый леденец. Он довольно ухмыляется, его пальцы умело ласкают мою, уже чертовски мокрую, киску. Несколько из них проникают внутрь, и я двигаю попой, трахаясь с его пальцами. Я насаживаюсь, раз за разом, пока, не ощущаю боль в сосках. Они трутся об кружевной лифчик и изводят меня до невозможности. Беру свободную руку Коула и запускаю в декольте. Парень рычит прямо у моего уха. Большая ладонь обхватывает мою правую грудь. Мои затвердевшие соски ещё больше раздражает кружевная ткань, прижатая его рукой. Его язык завладевает моим ртом полностью.
— Сними его. — облизываю влажные, карамельные губы Коула. — Застежка спереди.
Он в два счета справляется с ненужной деталью одежды, и его пальцы терзают мой сосок.
— Микки…
— Сожми его сильнее — шепчу я, засасывая штангу на языке Коула. Правой рукой кое-как разбираюсь с ширинкой на его джинсах.
Он делает так, как я прошу, и я чувствую, что нахожусь на грани. Подушечкой большого пальца он играет с моим клитором, другие пальцы заставляют меня истекать от желания. Я приспускаю его боксеры, выпускаю член на волю, и трусь об него голой попкой, словно играю со зверем. Затем плюю на руку и медленно провожу по твёрдому, возбужденному органу. Я не знаю откуда беру эти грязные штучки, но с Коулом, мне хочется испробовать все запрещённые приёмы. Я чуть сдавливаю, а потом ослабляю хватку, дразня парня, на котором сижу.
— Бл@ть, Микки! Приподними попку!
Я слышу, как он зубами разрывает упаковку от презерватива, его ладонь ложится поверх моей руки, что ласкает его член. Он пару раз помогает мне сделать движение вверх-вниз, а после убирает мои пальчики и натягивает презерватив. — Мне нужно оказаться в тебе прямо сейчас!
— Я хочу тебя, Коул Даффи. — говорю это, как можно соблазнительней, обволакивая каждое слово плотоядным взглядом.
Коул не заставляет долго ждать. Он приподнимает меня за талию и насаживает на свой член. Из его груди поднимается довольное рычание.
Я не в силах оторваться от таких манящих губ, поэтому держусь за ворот его толстовки, чтобы приподниматься и доставлять ему удовольствие, не только движениями своей задницы, но ещё и страстным, глубоким поцелуем. Его ладони под моим платьем двигаются вверх от талии. Он издает сладкий стон прямо в мой рот, когда пальцы находят соски. Чёрт, я чувствую, что член забирается гораздо глубже, чем прежде. По телу проносится стадо мурашек, и я хватаю Коула за волосы, своей правой рукой.
— Малыш, я больше не могу…
— Кончай, детка! — хрипит он, ускоряясь и сжимая мои соски своими длинными пальцами.
Я прикусываю его нижнюю губу и закатываю глаза от разрушающего меня оргазма. Не перестаю двигаться ни на минуту, желая почувствовать Коула всем телом. Он накручивает мои волосы на свою руку и заставляет меня смотреть на себя, когда экстаз накрывает его с головой. Ругательства заполняют салон «Ровера», перебивая голос актрисы, льющийся из динамиков.
 
— Теперь ты можешь досмотреть свой грёбаный фильм, я оплачу ещё один сеанс, детка! — Коул проводит языком по моим губам.
— Теперь, я хочу только одного, добраться до своей комнаты и затащить тебя под одеяло. Ты вскрыл шкатулку с сюрпризом, Коул, пожинай плоды. Разворачиваюсь у него на коленях и обнимаю за шею. — Из моей постели, ты живым не выберешься.
— Отлично! Я куплю тебе телевизор, и ты сможешь смотреть свои фильмы, не слезая с моего члена.
Коул заправляет за уши мои волосы, и наши носы соприкасаются.
***
На пути в Новый Орлеан, я не отлипаю от парня. Устраиваю голову у него на плече и щурюсь от закатного диска за тонкой полоской неба. Я хочу находиться с ним каждую минуту и втягивать ароматы детства, исходящие от него. Сладкая вата и яблоко в карамели. Интересно, он в курсе, что я уже порядком зависла на нем? Лежа на твердом плече, изучаю длинный нос, скулы, четко очерченные губы. Коул косится на меня, и я тут же таращусь в окно, чтобы не выдать своего любопытства. Возле клуба, я удерживаю его на пять минут, чтобы рассказать о случае в гримёрке. Не сомневаюсь, что он все знает. Только умоляю, не выдавать меня при Кейси. Теперь у меня нет от него секретов. Ни одного.
ГЛАВА 27. Коул
Микки скрывается за входной дверью в клуба, а с моего лица не сходит идиотская улыбка после проведенного с ней вместе целого дня. Только он уже закончился. Закат отражается в окнах домов Французского квартала. Я шумно вздыхаю и, оборачиваясь, кидаю взгляд на чертовы папки. Теперь в этой игре замешан не только я, но и Микки со своей младшей сестрой. Я не хочу, чтобы кто-то из них пострадал. Откидываюсь на спинку сидения и закрываю глаза.
— Все хорошо, босс?
Дверь справа от меня открывается, и Большой Сэм забирается в салон своей тачки.
— Да, Сэм, все просто отлично! — бурчу я, не открывая глаз.
— Она хорошая девочка.
Я улыбаюсь и согласно киваю. Она моя хорошая девочка. Единственная хорошая девочка, которая позволила мне к себе прикоснуться.
Когда открываю глаза, мой взгляд фокусируется на обгоревшем остове «Вранглера».
— Разберись с этим мусором. — говорю я, зная, что Сэм поймет мои слова.
— Коул, ты знаешь, кто за этим стоит?
Черные глаза здоровяка выжидающе смотрят на меня.
— Многие в этом городе хотели бы меня прикончить.
Я усмехаюсь и поворачиваю ключ в замке зажигания.
Когда мы минуем старое кладбище, Сэм удивлённо смотрит на меня.
— Я думал, ты живёшь на той стороне реки, в Даун-Тауне.
— Сегодня мне хочется вернуться домой. — отвечаю я и выворачиваю руль направо.
Через пару минут «Ровер» въезжает в район богатых особняков «Гарден Дискрит». Большой Сэм с интересом рассматривает пролетающие за окном пейзажи.
— Вудманы до сих пор живут в доме твоих родителей? Может, Либи угостит меня своим знаменитым рыбным пирогом? Черт, я не был в этом районе уже лет пять!
Сэм расплывается в довольной улыбке, когда я говорю, что Либи и Том Вудманы всё ещё занимаются домом, в котором я вырос. Я не смог продать дом, который так любила мама, но и жить в нем без нее я больше не хотел.
Как только автомобиль Сэма останавливается у подъезда к дому, ворота открываются. Темнокожий Том, с густой, черной бородой на лице, появляется перед нами.
— Либи, наш мальчик приехал!
Я оказываюсь в тисках его сильных рук, когда покидаю салон «Ровера».
 
***
— Меня не будет в клубе несколько дней, Сэм. Присмотри за ней.
Здоровяк кивает, и его автомобиль трогается с места. Сегодня удача была на его стороне, Либи накормила его своим фирменным пирогом.
Сколько себя помню, Вудманы жили в нашем доме, а вернее в летнем домике на заднем дворе.