Сросшиеся с ним (ЛП)

За последние шесть месяцев мне удалось восстановить форму, которая была потеряна после ранения. Это был долгий медленный процесс, но наконец-то я чувствую себя как прежде. Первые несколько месяцев это была чертова пытка — не иметь возможности вставать и ходить, делать обычные повседневные вещи, например, застегивать свою гребаную одежду. Если бы не Райли и Зак, постоянно находившиеся рядом со мной на протяжении всего периода восстановления, я бы, наверное, сошел с ума или совсем сдался.
— Брэй, ты так и собираешься сидеть и пялиться всю ночь? — голос Райли вывел меня из задумчивости.
— Ну, когда такой шикарный вид, почему бы и нет? — спрашиваю я.
— Во-первых, это наша брачная ночь, а у тебя есть только один шанс сделать нашу брачную ночь незабываемой. Во-вторых, эти туфли, как бы сексуально они ни выглядели, на самом деле неудобны, и я не могу стоять здесь всю ночь. — Она топает одной из этих нелепо высоких шпилек по полу.
Я не пытаюсь сдвинуться с места. Я остаюсь сидеть на краю кровати. Я начал раздеваться, пока Райли была в ванной. Когда она открыла дверь, я остался в одних брюках, и мне пришлось сесть, чтобы не упасть к ее ногам. У меня перехватило дыхание.
— У тебя болят ноги, детка? — спросил я, наблюдая, как она кивает в ответ. — Каким бы я был мужем, если бы позволил, чтобы у моей жены болели ноги в нашу первую брачную ночь? Не очень хорошим, а я планирую стать самым лучшим мужем на свете. Не знаю, заметила ли ты, но я чертовски хороший муж. Ты как будто выиграла в лотерею, когда сказала «да» сегодня вечером.
Райли смеется.
— Мне, конечно, хочется не согласиться и немного обломать твое самолюбие, но мы не врем друг другу, так что я соглашусь. Я действительно выиграла в лотерею.
Она подходит, а я вспоминаю тот момент, когда она сказала «да», сегодня вечером в часовне в Вегасе. В итоге мы отправились в Вегас, чтобы пожениться. Однако мы позволили нашей семье сопровождать нас. А еще мы кое-что изменили. Я не был таким глупым, как Зак. Я знал, что отца Райли не будет, чтобы отвести ее к алтарю. Когда я спросил ее об этом, потому что не собирался позволить ей идти к алтарю одной, она прослезилась и сказала, что никто не сможет заменить ей отца.
Тогда она решила, что мы пойдем к алтарю вместе, что это наша свадьба и мы можем устанавливать правила. Идея идти к алтарю вместе, как равные, как партнеры, была чертовски гениальной. Моя девочка — охренительный гений. Так мы и поступили — встретились в конце прохода и пошли по нему рука об руку. После того как я потратил добрых пять минут, пытаясь убедить ее сначала улизнуть со мной в гардероб.
Она сказала, чтобы я подождал, какую-то чушь про отложенное удовольствие. Так что теперь я собираюсь заставить ее ждать. Сначала мне нужно разобраться с ее ногами, потому что она ни за что не снимет эти туфли, пока они не проведут несколько часов, впиваясь в мою спину.
— На колени, — говорю я ей, мой голос не оставляет места для споров, — прямо там, где ты сейчас стоишь, на колени.
Райли смотрит на меня; это не то, чего она хотела. Жаль, что не она руководит этим шоу. После минутного пристального взгляда она сдается. Следуя моим указаниям, она встает на колени, откидываясь на пятки. Я не упускаю из виду легкую дрожь, которая пробегает по ее телу, когда она это делает.
— Положи руки на колени.
Я жду, пока она выполнит указание. Молча, она кладет руки на колени ладонями вниз.
— Раздвинь ноги, как можно шире. Я хочу увидеть эту красивую киску, которая принадлежит мне.
Райли облизывает губы, медленно раздвигая ноги. Она так послушно исполняет то, что ей приказывают в спальне. Попробуй попросить ее сделать что-нибудь за пределами спальни, и я получу совершенно другую реакцию. Ее крошечные стринги ничего не прикрывают. Она практически насквозь мокрая.
Вдыхая, я чувствую отсюда запах ее возбуждения. Я вижу, как ее киска течет для меня; это как маяк, сирена, призывающая меня коснуться ее. И я планирую сделать это. Наклонив голову в сторону, я оглядываю ее. Я все еще не могу поверить, что она моя. Мне нужно сохранить эту сцену в памяти. Я не хочу забыть этот момент.
 
— Надеюсь, ты не рассчитывала на ночь медленных страстных занятий любовью, детка, потому что я планирую трахнуть тебя так жестко, что завтра ты не сможешь ходить.
— Ну и чего же ты ждешь?
— Отложенное удовольствие, детка. Хорошие вещи случаются с теми, кто ждет. — Я повторяю за ней ее же слова.
Райли рычит на меня.
— Брэй, не заставляй меня ждать, пожалуйста.
Черт, она использует это «пожалуйста» как гребаное оружие. Она знает, что я никогда не смогу отказать ей ни в чем, когда она использует это «пожалуйста». Поднявшись с кровати, я медленно подхожу к ней, и на ее лице появляется небольшая ухмылка. Она думает, что победила. Она еще не знает, что я планирую играть с ней так долго, как только смогу. Я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась.
Обхватив рукой ее горло, я откидываю ее голову назад. Приблизив свое лицо к ее, я нежно провожу губами по губам, пробираясь к ее уху. Проводя пальцами другой руки по верхней части ее груди, я шепчу:
— Надеюсь, тебе удобно, детка. Сегодня я не собираюсь торопиться с десертом. Я собираюсь насладиться, буду смаковать сладость, которая, как я знаю, ждет меня. Я буду глотать соки, как будто это мой последний ужин, и наслаждаться им.
Райли стонет; она сдвигает ноги. Я знаю, что она умирает от желания хоть немного ослабить давление. Крепче сжимая ее шею, я рычу на нее:
— Не смей сдвигать эти гребаные ноги, Райли.
С ворчанием она снова раздвигает их. Обхватив рукой ее горло, я удерживаю ее в неподвижности, пока мои губы атакуют ее шею, а затем спускаются к вершинкам грудей. Этот корсет мешает мне, черт возьми. Я не могу добраться до этих восхитительных розовых сосков, которые так хочу. Я встаю, иду к обеденному столу и беру нож для стейка.
Райли даже не вздрагивает, когда я возвращаюсь с ножом обратно и провожу кончиком по коже ее шеи и груди. Она, бл*дь, абсолютно мне доверяет. Оттянув ткань корсета от ее кожи, чтобы случайно не порезать ее, я делаю разрез прямо посередине — ее груди подпрыгивают, освобождаясь от своих пут.
Не теряя времени, я приникаю ртом и руками к розовым соскам, располагаясь между ее ног, чтобы она не смогла их сомкнуть. Я не тороплюсь, посасывая и покусывая каждый сосок. К тому моменту, когда я отстраняюсь, чтобы вздохнуть, Райли уже возбуждена до предела. Ее стоны наполняют комнату, пока она пытается то оттолкнуть меня, то притянуть ближе, держась за мою голову и дергая за волосы.
Я целую ее живот, а затем поворачиваюсь и ложусь на пол между ее раздвинутых ног. Потянувшись вверх, я хватаю ее за бедра и опускаю, располагая ее так, как мне нужно, — ее киска прямо над моим лицом. Разорвав крошечный кусочек кружева, пытающийся прикрыть ее, я медленно провожу языком по всей длине ее киски.
Она падает вперед в тот момент, когда мой язык касается ее клитора, а ее руки упираются в верхнюю часть моих бедер. Проходит совсем немного времени, и эти же руки перемещаются вверх, расстегивают мои брюки и освобождают младшего.
Пока она медленно двигает рукой вверх и вниз по моему члену, я продолжаю свою медленную атаку на ее киску.
В тот момент, когда ее язык облизывает мою головку, кружась вокруг пирсинга, я почти теряю контроль. Бл*дь, как же это приятно. Я не собираюсь проигрывать в первом раунде. Скользнув языком прямо к ее сжатому отверстию, я вывожу круги вокруг него. Я знаю, что это сводит ее с ума. Она начинает брыкаться, пытаясь прижаться ко мне лицом, и мне приходится удерживать ее за бедра, чтобы она не двигалась. Без сомнения, завтра на ее бедрах останутся отпечатки моих пальцев.
Я медленно ввожу и вывожу два пальца из ее киски, одновременно облизывая ее заднюю дырочку. Она так охуенно близка, что уже почти забыла о младшем, и сосредоточилась на приближающемся оргазме. Мне чертовски нравится видеть, как она кончает, и быть единственным, кто заставляет ее видеть гребаные звезды.