Сросшиеся с ним (ЛП)

— Спасибо, Хол. Как всегда, бросила меня под автобус, — я целую ее.
— Ладно, это то самое платье, и мне все равно, что вы скажете, я в него влюбилась, — говорит Лисса, выходя из гримерки. Она поднимает глаза и указывает пальцем на Эллу. — Не вздумай сбежать в Вегас. Ни одна моя сестра не выйдет замуж в Вегасе.
Элла вскакивает и обнимает Лиссу.
— Ты выглядишь великолепно, Алисса. Зак просто потеряет дар речи, когда увидит тебя завтра.
— Спасибо. А вы что думаете? — спрашивает Лисса у остальных.
Она выглядит просто потрясающе.
— Мне нравится, — говорим мы все одновременно.
— Идеально, так и есть. Теперь мы можем вернуться и понежиться на пляже до конца дня.
У меня в руках коктейль, и я лежу на шезлонге на пляже Гавайев. Может ли жизнь быть лучше, чем эта? Песок белый, вода идеально чистая и голубая. Это место похоже на рай. Я смотрю на Алиссу, которая одета в крошечное красное бикини, и у нее только-только начинает проступать ее животик. Она весь день пила безалкогольные коктейли и жаловалась, что не может выпить с нами. Тем временем Элла весь день украдкой пила мой напиток, потому что она еще недостаточно взрослая, чтобы пить алкоголь.
— Не могу дождаться, когда стану тетей. Ты знаешь, что я буду самой любимой; ты можешь уже сейчас назвать ее Райли. Сообщи новость остальным пораньше, Лисса, пусть привыкают, — говорю я ей.
Она смеется:
— Боже мой, ты слишком много времени проводишь с Брэем! — она показывает на меня, — именно это он и сказал мне на днях.
Я улыбаюсь, думая о том, что хочу проводить с Брэем еще больше времени.
— Он сказал тебе назвать ее Райли?
— Нет, он сказал, что я должна назвать его Брэй, в честь его любимого дяди.
— Ну, Брэй может встать в очередь. Я была первой. Кроме того, этот ребенок будет девочкой, — говорю я, размахивая соломинкой и разглядывая красавчиков, идущих к нам по пляжу.
Приложив пальцы к губам, я издаю самый громкий свист, на который только способна, привлекая внимание парней, которые направляются в нашу сторону. Хотя мой взгляд прилип к одному из них.
Он одет в шорты для плавания и больше ничего; ммм — я облизываю внезапно пересохшие губы. Слежу за капельками воды, стекающими по его гладкой, загорелой коже, к тем самым кубикам пресса, в которые я хочу впиться зубами. Когда мои глаза, наконец, возвращаются к его глазам, он дарит мне ухмылку, от которой плавятся трусики. Да, мои бикини теперь мокрые, и совсем не от морской воды.
Больше всего мне нравятся руки Брэя. Они сильные, могут держать меня так, будто я ничего не вешу, и украшены разноцветными татуировками. Я хочу, чтобы эти руки обхватили меня. Я хочу, чтобы эти руки были по всему моему телу. С каждой минутой мне становится все жарче и жарче. Мне нужно окунуться в воду, чтобы охладиться.
И тут меня осеняет мысль, да. Я пойду поплавать, но не одна. Словно прочитав мои мысли, Брэй оглядывается через плечо на воду, потом на меня и улыбается. Он слишком хорошо понимает, как работает мой разум.
Как только они подходят к нам, Зак сразу же направляется к корзине с полотенцами. Взяв одно из них, он накрывает им Алиссу, как чертовым одеялом, и она его тут же сбрасывает.
— Солнышко, а что если ребенок обгорит на солнце? Тебе действительно стоит прикрыться, — Алисса бросает на него раздраженный взгляд, и он в конце концов отступает, предпочитая сесть напротив в шезлонге, фактически закрывая вид на нее для всех, кто не входит в нашу маленькую группу.
Меня осеняет, что Брэй ни разу не критиковал то, что я ношу, и не пытался уговорить меня не надевать что-то откровенное. Это странно, учитывая, как против откровенной одежды выступает Зак. Я видела, как Брэй пытается заставить Эллу переодеться или отказывается выпускать ее из дома, пока она этого не сделает. Но со мной он так никогда не поступал.
 
Он становится на колени по бокам от меня, практически усаживаясь сверху, и наклоняется, чтобы поцеловать меня. Я отстраняюсь, на что он делает недоуменное лицо и вопросительно поднимает бровь.
— Почему тебя не волнует, что я ношу на людях? — спрашиваю я.
— Детка, ты можешь носить все, что хочешь. Ты чертовски великолепна в любом наряде, — пожимает он плечами. — К тому же я умею драться, — он такой серьезный.
— Какое отношение твое умение драться имеет к тому, как я выгляжу? — спрашиваю я, сбитая с толку.
— Любой ублюдок, который будет пялиться на тебя слишком долго или попытается дотронуться до того, что принадлежит мне, очень быстро узнает, как хорошо я умею драться, детка, — самоуверенный ублюдок, ну точно. Проблема в том, что это чертова правда, он умеет драться, и у него это хорошо получается.
Решив, что мне нравится его ответ, я притягиваю его лицо к своему — его рука быстро ложится на мое горло и удерживает меня в неподвижном состоянии. Я изо всех сил стараюсь не стонать вслух, но он знает, что со мной происходит, когда хватает меня за горло; по моему телу пробегают мурашки.
Я отталкиваю его руками; давайте скажем честно, мы все знаем, что он позволяет мне отталкивать его.
— Я хочу искупаться, и ты пойдешь со мной, — я не даю ему возможности сказать «нет», да он и не собирался. Не успеваю я опомниться, как он перекидывает меня через плечо и трусцой бежит к воде. Мне приходится придерживать верхнюю часть бикини, чтобы грудь не выскочила из ткани.
Когда он добегает до воды, я думаю, что он поставит меня на ноги, но нет, он идет до глубины по пояс и бросает меня в воду. Я всплываю, кашляя и отплевываясь.
— Засранец, я тебя убью, — кричу я ему, как только прихожу в себя и могу нормально дышать.
Он хватает меня и притягивает к себе.
— Нет, не убьешь. Ты слишком сильно любишь меня, чтобы сделать это, — говорит он, как обычно, уверенный в себе.
— Ммм, ты прав. Мне нужно сделать слепок младшего, прежде чем я смогу это сделать. По крайней мере, тогда мы с ним сможем устраивать свидания, не нуждаясь в остальных, — я ухмыляюсь ему.
— Сурово, детка. Это чертовски сурово. Без меня твоя жизнь была бы скучной, как дерьмо, признай это, — он начинает щекотать мои бока.
— Нет, Брэйдон Уильямсон, прекрати! — кричу я, но рядом нет никого, кто мог бы мне помочь.
— Я остановлюсь, когда ты признаешь это, — говорит он, продолжая свою пытку.
— Ладно, ладно, без тебя моя жизнь была бы отстойной, доволен? — я сдаюсь. Кроме того, это чертова правда.
Он останавливается. Я вскакиваю, обхватываю его ногами за талию, и его губы встречаются с моими в самом мягком, самом нежном поцелуе, который он когда-либо дарил мне. Отстранившись, я теряюсь в зеленых глазах.
— Я хочу запомнить этот момент навсегда, запечатать его в банку и хранить на полке, — говорю я ему.
— Не нужно, детка, у нас будет целая жизнь таких моментов.
— Обещаешь?
— Я позабочусь об этом. Я никогда не откажусь от нас, Райли, — он нужен мне сейчас, как никогда раньше. Потянувшись вниз между нашими телами, я расстегиваю его шорты, достаточно, чтобы освободить член. Я сдвигаю нижнюю часть бикини в сторону и позволяю его члену скользнуть в мой вход, — бл*дь! — он держит меня неподвижно, прижимая к себе, а мои ноги обхватывают его талию. Для тех, кто смотрит, если они вообще видят сквозь воду, мы выглядим как два человека, обнимающие друг друга.
Он входит и выходит, так нежно и медленно. Это самая сладкая форма пытки. Мы никогда не занимались любовью таким образом, каждый из нас всегда был слишком голоден до другого и делал это грубо и жестко. Но так мне тоже нравится.
— Я люблю тебя так, как никогда не любила, Брэй, — признаюсь я, пока он покрывает нежными поцелуями все мое лицо.
— Твое сердце в безопасности в моих руках, детка. Я обещаю, что бы ни подкинула нам жизнь, у тебя всегда будет возможность опереться на меня. Я всегда буду бороться за нас.