Сросшиеся с ним (ЛП)

— Что за последние пять секунд залезло тебе в задницу, что у тебя такое выражение лица? — спрашиваю я его. Клянусь, в этом парне гормонов больше, чем у беременной.
— Ты не дождалась, пока я открою тебе дверь, — он надувает губы и даже выпячивает нижнюю. Это так чертовски мило, что просто смешно.
— Привыкай к этому, детка. Я не жду, когда мне откроют дверь. Я открываю их сама. Я уже взрослая женщина, — заявляю я, направляясь к дому. Мне нужно с самого начала обозначить границы. Я не беспомощный цветочек, который позволит его альфа-заду все контролировать.
Прежде чем я успеваю открыть входную дверь, Брэй протягивает руку и хватает меня за талию. Он разворачивает меня и прижимает спиной к двери так быстро, что я теряю равновесие. Единственное, что удерживает меня в вертикальном положении, это руки Брэя, обхватившие мою талию. В следующую секунду его губы оказываются на моих, его язык проводит по ним, ища входа.
Я с жадностью впускаю его. Стону ему в рот, электрические разряды бушуют в моем теле. Мне нужен не только этот поцелуй, мне нужно все. Ухватившись за его шею, я подпрыгиваю, обвивая ногами его талию. Его руки передвигаются к моей заднице, лаская ее, пока он сильнее вжимает меня в дверь.
Вот что мне нужно. Я прижимаюсь к нему всем телом. Чувствую его член, твердый и готовый к игре. Я вспоминаю, как он был хорош в этом.
— Даже не представляешь, как ты мне чертовски нравишься, — шепчет мне на ухо Брэй, целуя мою шею. — Все в тебе чертовски идеально, Райли. Мне нравится, что ты сильная и независимая, верная и вздорная, как черт, — он продолжает целовать и покусывать мое ухо, а я продолжаю тереться о него, как собака с течкой. — Но, независимо от того, насколько ты самодостаточна, я всегда буду открывать для тебя двери, Райли. Не потому, что ты не можешь этого сделать, я знаю, что ты можешь сделать все, что угодно. Я буду открывать их, потому что хочу этого, потому что ты заслуживаешь того, чтобы с тобой обращались, как с королевой, которой ты являешься, и я был бы довольно дерьмовым парнем, если бы не справился с этой задачей.
Еще поцелуи, потом он сильно прикусывает мою шею.
— О Боже. Это. Да. Продолжай это делать, — требую я. Я так близка к тому, чтобы кончить, моя киска прижимается к нему, а кружевные трусики промокли насквозь. О Боже, я, наверное, оставляю мокрые следы по всей передней части его джинсов. Но сейчас мне все равно.
Брэй хихикает, продолжая свои пытки моего тела.
— Знаешь, ты лучшая девушка, которая у меня когда-либо была, Райли, — заявляет он.
— Я первая девушка в твоей жизни, идиот.
— Да, но ты все равно лучшая, — говорит он, возвращаясь своими губами к моим. Мне нужно переместить эту вечеринку в дом, предпочтительно в мою кровать, или в душ — любой из вариантов меня вполне устраивает.
О Боже, этот поцелуй — нечто иное. Я чувствую, как стена позади меня исчезает, и в следующую минуту я уже парю. Брэй отстраняется от меня, и его руки крепче обхватывают мою спину, когда он прочищает горло.
— Черт, почему ты остановился? — я не впечатлена произошедшими изменениями.
— Ну, это, наверное, из уважения ко мне, Райли Лили.
Вот дерьмо! Мои глаза расширяются на Брэя. Мама только что застала меня целующейся у входной двери, как подростка.
— Черт, дерьмо, черт, — проклинаю я свою удачу, отцепляясь от Брэя и возвращаясь на землю.
Глава десятая
Брэй
Ну, это неловко. Райли спускается и приземляется на ноги передо мной. Повернувшись, она делает шаг в сторону, но я обхватываю ее за бедра, удерживая на месте. Прямо передо мной. Есть вещи, которые ее мать никогда не должна видеть, и мой стояк — одна из них.
Райли оглядывается на меня через плечо и ухмыляется. Она прекрасно знает, почему я не хочу, чтобы она двигалась. Сначала нам нужно взять младшего под контроль. Перестав обнимать Райли, я протягиваю руку ее маме.
— Здравствуйте, миссис Рейнольдс, я Брэй. Приятно познакомиться, — я жду, пока она пожмет мне руку. Она отталкивает Райли в сторону, протискивается между нами и обнимает меня.
 
— Нет необходимости в таких формальностях. Можешь звать меня Линн. Добро пожаловать, — говорит она, отступая назад. — Заходи, заходи, — продолжает она, хватая меня за руку и затаскивая в дом. Я бросаю ошарашенный взгляд на Райли, которая смотрит на меня с выражением лица «я же говорила».
По крайней мере, младший узнал мамины объятия и быстро сдулся, избавив меня от неловкого момента. Давненько меня не обнимала мама, чертовски давно, а мама Райли обняла меня так, будто знала меня всю жизнь. Я бы не отказался от таких объятий снова — в детстве я был маменькиным сынком.
Сколько я себя помню, Зак всегда был стоическим и тихим, а Элла — зеницей ока, папиной дочкой, нашей принцессой. Здесь мало что изменилось. Она по-прежнему принцесса семьи.
Я позволяю Линн провести меня через весь дом. Это милый семейный дом. Пока меня тащат по коридорам, я вижу сотни фотографий на стенах. В основном на них изображены близнецы и, как я полагаю, их брат. Я прохожу мимо фотографий, на которых не успеваю разобрать, кто из близнецов кто. В конце концов мы оказываемся на кухне, где Линн усаживает меня за стол.
— Садись, дорогой. Райли не сказала мне, что приведет кого-то домой, так что извини за беспорядок и мою неподготовленность.
Я оглядываю чистую кухню, и здесь нет ни одной лишней вещи. Это большая кухня с дубовыми фасадами, белыми столешницами и фурнитурой из нержавеющей стали. Я ищу Райли, потому что, честно говоря, не могу подобрать слов. Впервые в жизни я не знаю, что сказать. Какого черта я так нервничаю? Моя нога начинает подрагивать под столом. Я дергаюсь, когда нервничаю, а это бывает редко. Обычно я просто иду в спортзал и сбрасываю напряжение, когда чувствую себя так, но сейчас такой возможности нет.
Когда мой взгляд встречается со взглядом Райли, что-то внутри меня успокаивается. Это странно, потому что обычно мне нужно драться, бегать или тренироваться до потери сознания, когда я себя так чувствую. А сейчас спокойствие наступает только потому, что я смотрю на нее, и я думаю, что, возможно, я слишком часто получал удары по голове, и это наконец-то дало эффект.
— Мама, мы не останемся. Я пойду переоденусь, а потом мы пойдем гулять с Холли, — объясняет она.
— Ерунда, Райли. Иди и переоденься. Я присмотрю за твоим другом здесь, — мама отмахивается от нее.
— Не корми его, мама. Мы не хотим, чтобы ему было здесь слишком уютно, — говорит Райли, поворачивается и выходит из кухни, оставляя нас наедине. Это смело с ее стороны. Если она думает, что я не собираюсь пускать в ход все свое обаяние, чтобы завоевать ее мать, то она явно плохо меня знает.
— Что бы ты хотел выпить, дорогой? У меня есть прохладительные напитки, кофе, чай? Пива у меня нет, извини. Если бы я знала, что ты придешь, я бы лучше подготовилась к визиту.
— О, вам не нужно меня обслуживать, Линн. Я выпью воды, если вас не затруднит, — говорю я, одаривая ее своей улыбкой с ямочками и прочим.
— Конечно, — она наполняет стакан льдом, а затем водой из холодильника. Линн ставит стакан передо мной, а затем возвращается к холодильнику и достает аппетитно выглядящий кусочек торта. — Осталось не так много, но я приготовила его сегодня утром, шоколадно-мятный. Вот, попробуй, — говорит она, выкладывая передо мной огромный кусок.
В обычной ситуации я бы на такое не решился: я очень внимательно слежу за тем, что ем. Но у меня не будет нового боя в течение нескольких недель, и я могу позволить себе немного расслабиться.
Я набираю огромную порцию и стону.
— Боже мой, как вкусно, Линн. Действительно чертовски хорошо, — говорю я, набивая полный рот.
И тут я замечаю, что только что выругался перед мамой Райли во время первого визита сюда.
— Черт, простите, я не хотел ругаться. Просто это очень вкусно, — говорю я, надеясь, что она не будет на меня обижаться.