Сросшиеся с ним (ЛП)
Дэйв приветствует меня, обнимая.
— Я тоже. У меня сегодня много дел, поэтому пришлось прийти немного раньше, — говорю я, начиная заполнять анкету посетителей.
— Подожди секунду. Мне нужно вызвать еще несколько человек для комнаты посещений. Я не ждал тебя так рано.
— Дэйв, тебе не нужны дополнительные охранники только потому, что я здесь. Я прихожу каждый месяц, и ничего не происходит. Что, по-твоему, может случиться?
Он вопросительно поднимает брови, ожидая моего ответа.
— О, пожалуйста, это было один раз, и то три года назад, — вызывающе говорю я ему.
— Один раз? Правда, Райли? Один раз, когда в комнате для посещений произошел буквально бунт, потому что один заключенный сделал замечание в твой адрес, заставив остальных наброситься на него. Потребовалось двадцать охранников, чтобы разнять ту драку. Двадцать.
— Все было не так плохо, ты преувеличиваешь.
— Неважно. Подожди здесь минутку и не лезь на рожон. Я вернусь и отведу тебя сам, — он оставляет меня ждать у стойки, а сам проходит через дверь, которая, как я знаю, ведет в комнату для посетителей. Я ненавижу это место, и я ненавижу, что мой отец застрял здесь. Здесь тоскливо и уныло. Но я нужна папе. Он не признается в этом, но я знаю, что он с нетерпением ждет моих ежемесячных визитов. Через пять минут Дэйв возвращается, держит дверь открытой и зовет меня по имени. Он ждет, пока я войду, а затем следует за мной. Два шага в комнату, и я замираю. Что-то не так. У меня странное чувство в животе, которое я испытываю в последнее время, когда рядом Брэй. Какое-то время я думала, что заболеваю, пока не решила, что это проколотый огурец сломал мой организм.
Я судорожно оглядываю комнату. Дэйв держит руку на электрошокере и смотрит на меня с беспокойством, написанным на его лице.
— Что случилось? — спрашивает он, осматривая комнату.
Я оглядываюсь, пытаясь избавиться от этого чувства, но тут мой взгляд находит причину. Я встречаюсь взглядом с Брэем. Я в шоке — это последний человек, с которым я думала столкнуться здесь. Какого черта он здесь? Я вижу, что он собирается встать, но качаю головой в знак отказа и продолжаю идти к столу отца. Как раз, когда я собираюсь сесть, Дэйв останавливает меня, обхватив мою руку.
— Рай, ты знаешь Брэя? И если да, то откуда? — шепчет он мне на ухо.
— Все в порядке, Дэйв. Я знаю его. Я работаю в клубе его брата. Я рассказывала тебе о своей новой работе.
— Ты забыла упомянуть, что она в «Слиянии», Райли, — обвиняет он.
— Разве? — я пожимаю плечами, как будто в этом нет ничего особенного. Я совершенно намеренно не сказала, что работаю в «Слиянии». Дэйв снова и снова говорил мне не ходить туда. Почему? Не знаю. Но предполагаю, что это как-то связано с тем, что Брэй здесь.
— Мы поговорим об этом позже, — говорит он, отходя к ближайшей к столу моего отца стене.
Я сажусь и наконец-то встречаюсь взглядом с отцом.
— Папочка, я скучала по тебе. Как ты поживаешь? — я использую самую сладкую версию голоса папиной дочки — тот, который мог вытащить меня из любой передряги, когда я была моложе.
— Не пытайся сидеть здесь и папкать, Райли Лили, — он кивает в направлении Брэя, пристально глядя на мужчину, сидящего позади меня. Волоски на моей шее встают дыбом, и я чувствую, как взгляд Брэя пронзает мне спину. — Не хочешь объяснить мне, почему этот парень выглядит так, будто хочет подхватить тебя и утащить отсюда, убив при этом всех мужчин в комнате? — он возвращает взгляд на меня и ухмыляется, что он делает только тогда, когда пытается не рассмеяться. Какого черта? Почему он смеется над этим?
— Он никто. Моя подруга Алисса встречается с его братом, а я только что начала работать в его клубе.
— Ммм, ты сказала ему, что он никто?
Я киваю головой.
— Он знает. В любом случае, расскажи мне, как ты поживаешь? — я пытаюсь сменить тему.
— Все хорошо. Я скучал по тебе. Как поживают твоя мама и Холли? — похоже, мы вернулись на безопасную территорию. С этим я справлюсь, несмотря на дрожь в животе.
Следующие тридцать минут я рассказываю отцу обо всем, что произошло за последний месяц. Я знаю, что мое время почти истекло. У меня всегда разрывается сердце, когда я оставляю его здесь.
Отец протягивает руку через стол и берет меня за руки.
— Дорогая, ты можешь долго говорить себе, что этот мужчина — никто. Но ты сможешь оттолкнуть только того, кто готов отступить. Ты понимаешь?
Я киваю, не в силах подобрать слова. Мой отец всегда умел читать меня. Он как будто знает мои мысли еще до того, как я их осознаю. Я не хочу, чтобы он знал, что я думаю о Брэе; я даже сама не хочу разбираться в этих мыслях.
— Райли, этот парень не сводит с тебя глаз все время, пока ты находишься здесь. Единственный раз, когда он отвел глаза, это когда он смотрел на всех остальных парней здесь с прямой угрозой в глазах.
Я качаю головой, отрицая это. Я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Я не хочу плакать. Не здесь, где все меня видят. Отец поднимает руку и смахивает одинокую слезинку, которая успела упасть.
Его взгляд становится напряженным, и он задает вопрос:
— Он сделал что-то, что причинило тебе боль?
— Нет, дело не в этом. Он никогда бы не причинил мне боль, папа. Во всяком случае, не намеренно, — признаюсь я.
— Ты боишься. Я понимаю это и знаю, что именно из-за меня ты боишься открыть свое сердце, — он опускает глаза. Ненавижу, когда он винит себя в моих глупых переживаниях.
— Нет, это не так. Просто мне не нужен мужчина в моей жизни. Я очень довольна тем, что есть сейчас. Зачем все портить?
Он наклоняет голову ко мне.
— Ты довольна, да? Значит, ты не будешь возражать, если Люси пойдет за этим твоим парнем, когда он выйдет отсюда?
Я быстро поворачиваю голову в сторону Люси, о которой он говорит, и вижу бомбу-блондинку из охраны, стоящую у дальней стены и трахающую глазами моего Брэя.
Подождите, подождите, он не мой. Я качаю головой и отворачиваюсь, чтобы снова посмотреть на отца, который теперь смеется.
— Я так и думал, — говорит он, — тебе нужно отпустить то, что случилось с Диланом, и выбор, который я сделал после того несчастного случая. Тебе нужно впустить мужчину в свое сердце, милая, и тот, кого ты выберешь, будет самым счастливым человеком на свете. Ты прекрасна внутри и снаружи, Райли. Любой парень будет счастлив заполучить тебя.
Папа смотрит на меня и добавляет:
— Даже если это будет Брэйден Джонсон.
Я вскидываю голову — Брэйден Джонсон — это имя, под которым Брэй выходит на бой.
— Подожди, ты знаешь, кто он?
— Сладкая, каждый заключенный знает, кто он такой. Здесь транслируют бои из клуба.
— Значит, ты видел его бои? И ты все еще считаешь, что я должна дать ему шанс? — спрашиваю я, потрясенная. Брэй не из тех парней, которых приводят домой знакомиться с отцом. Он весь покрыт татуировками. Он крупный, крепкий и чертовски самоуверенный. И все же вот он, мой отец, говорит мне, чтобы я дала ему шанс.
— Ну, конечно, он не первый парень, которого я бы выбрал для тебя, но я вижу, как он смотрит на тебя, — вот почему я не против, чтобы ты с ним встречалась.
— И что ты видишь?
Мой отец на мгновение задумывается, прежде чем сказать:
— Я вижу мужчину, который настолько ослеплен любовью, что готов в одиночку сразиться с целой комнатой охранников и заключенных ради одного-единственного человека. Я вижу мужчину, который настолько ослеплен любовью, что даже еще не осознает этого. Я вижу мужчину, который смотрит на тебя так, будто из-за тебя вертится Земля.
Мой рот открывается; не может быть, чтобы Брэй испытывал ко мне такие чувства. Это невозможно. Мы едва знаем друг друга. Мне кажется, мой отец, скорее всего, сошел с ума, будучи запертым здесь.
— Папа, мы едва знаем друг друга. Не может быть, чтобы я ему так нравилась, — отлично, теперь я говорю как подросток.
— Райли, я знаю, когда мужчина влюблен, и этот парень очень сильно влюблен в тебя, — упорствует он.