Двойная звезда (СИ)
— Значит так, — я махнул им рукой. — Два арбалетчика, два бойца и командир, это хорошо. Кам, крутим головами во все стороны, мои приказы выполнять быстро, молча, беспрекословно и в точности, чтобы я не придумал. Это ясно?
— Да, Ваша светлость.
— А придумаю я много чего. Мне нужно увидеть, как на мои поступки будут реагировать окружающие. Ты понял, Кам?
— На живца ловим, Ваша Светлость? — командир наемников хитро прищурился.
— Во, молодец, мысль уловил правильно. Сейчас выходим в город, забираем твоих и возвращаемся в замок. К этому времени всем станет известно, что я живой, вот тут самое интересное и начнется. Вперед.
Я в окружении наемников пересек двор между нашим крылом и кухней, и насквозь вышел к воротам замка. По дороге несколько человек прижалось к стенам, пропуская нас, и все, как мне кажется, узнали меня. У ворот стояли трое стражников, два молодых парня и толстый дядька с неприятным лицом. Хван, кажется, так его звали, десятник или уже больше, не знаю. Ни чинов, ни званий не было, к тому же деление обычных воинов, стражников и гвардейцев не совпадали. Ладно, разберемся.
— Хван, — окликнул я толстого. — Закрыть ворота, никого не впускать, никого не выпускать. Я сейчас вернусь. Ты понял?
У десятника отвисла челюсть.
— Ты немой, что ли? Или пьяный? Алле, гараж? — Это то, откуда? Сам не знаю, но подействовало.
— Нет, да, то есть нет, не пьяный, Ваша милость. А я думал...
— Мне наплевать, что ты думал. Закрывай ворота, — мы продефилировали мимо, перешли ров — ого, и ров есть, про него я вообще забыл — по мосту и двинулись вглубь городка, который отступал от стен на полсотни шагов и, судя по открывающемуся виду, представлял собой классический средневековый городок. Центральная мощенная булыжником улица, на которой еще могли разъехаться телега и всадник, а дальше узкие кривые закутки, дома, налезающие друг на друга, теснотища, грязища, амбре такое, что кони сдохнут, конскими каштанами как раз все закидано, да и не только конскими. Колдобины и выбоины, тряпье, дрова, сено, мусор, опять мусор, еще раз мусор, и еще раз он. Жуть... чтоб не сказать хуже.
Народ, очень разнообразно выглядевший, по-разному одетый и по-разному суетящийся, занимался своими делами. Пятеро вооруженных громил обеспечивали мне более-менее спокойный проход, но даже это не спасало от толчеи и грязи. Местные жители не проявляли никакого уважения к пешему юноше, пусть даже в баронском камзоле и в сопровождении наемников.
— Посторонись, пацан, — вышедший из лавки дюжий мужик в грязном переднике, не сколько не стесняясь выплеснул помои мне под ноги, потом спокойно отвернулся и стал споласкивать ведро из бочки.
— Палку мне вон ту дайте, — я повернулся к Каму и показал на кусок оглобли, лежащей у стены. Хорошая дубинка, увесистая. Подшагнул сзади к мужику и хорошенько приложился к опорной ноге. Тот заорал и рухнул на землю. Теперь уже врезал по спине, голове и рукам, которыми он попробовал закрыться. На вопли из всех дверей повыскакивал народ, кто-то даже хотел вмешаться, но два арбалета и вытащенный Камом из ножен меч, умерил пыл защитников. Мужик оказался не промах и даже попытался встать на четвереньки:
— Убью...
— Даже так? — я перестал сдерживаться и вдарил пару раз от души, тот упал обратно на землю и затих.
Я поднял голову, на пороге лавки среди прочих стоял более-менее прилично одетый человек, судя по всему хозяин.
— Ты знаешь кто я?
— Конечно, Ваша милость. Вы сын нашего герцога, примите наши соболезнования.
— Это твой человек? Почему ты не объяснил своим людям, как нужно приветствовать своего господина?
— Я... примите мои извинения, Ваша ...
— Мне наплевать на твои неискренние соболезнования и такие же извинения. Кто и как тебя зовут? Ты тоже не знаешь, что надо представляться своему господину?
— Простите, Ваша милость, купец Нуун, я...
— Мотыга без коня... ты тоже не знаешь, как обращаться к своему господину. Я запомню тебя, купец Нуун, — я отвернулся от лавки, — вперед, Кам.
Через пару кварталов уже не мы устроили заваруху, а она нашла нас. Два стражника держали за руки мужика, одетого в серый балахон, а на них наскакивали пара личностей, пытаясь вырвать того из их рук. Увидев нас, служивые прибавили сил и оторвали серого от рук подельников и подтащили его к нам.
— В чем дело? — кивнул я им.
Пожилой стражник с подозрением осмотрел мое сопровождение, но меня узнал и поклонился:
— Ваша милость, десятник Рем. Взяли Сута на горячем в какой-то раз, так не дают довести до замка, твари.
— А что стражник не может мечом руки отрубить, которые к нему тянуться, Рем?
— Дык, дайте волю, Ваша милость, сил нет же. Магистрат потом уволит и без денег оставит. И не понятно, то лови ворье, а то, «что-то вы своевольничаете много».
— Это кто тебе такое сказал?
— Да..., Ваша милость...
— То есть начальство ты боишься больше меня, хорошо, я понял. А это кто? — кивнул я на задержанного.
— Сут, зарезал булочницу и деньги взял.
— Да, не трогал я ее. Я за булкой пришел, хе...
— За хлебушком сходил, да, — я повернулся обратно к Рему, — точно он?
— Да, на нем клейма негде ставить, десятый раз берем, а он откупается.
— Что ты мелешь... псина... плевал я на всех...
— Что-то неправильное какое-то средневековье... ничего, я здесь все поправлю. Кам, веревку мне, вожжи или еще что-нибудь.
Сын Кама — надо узнать их имена — сдернул с какой-то повозки вожжи. Я связал классический эшафотный узел, ну, с такими колечками по кругу, откуда знаю его не понятно, но получилось очень хорошо, и все это в полной тишине.
Осмотрелся, над подворотней удобно торчал какой-то брус, перекинул петлю, хе... с первого раза, молодец, конец сунул своим охранникам, петлю Рему:
— Надевай.
— Ваша милость? — непонятно это радость, удивление или страх.
— Рем, мои приказы выполняются быстро и без вопросов.
— Да, ваша ми... светлость.
Сут, который все это время поплевывал нам под ноги, побелел и замахал руками:
— Вы думаете я до вас не доберусь, вы ...
— Не успеешь, — Кам врезал ему под дых, ему явно все это нравилось. — Ваша светлость?
— Подымай, и привяжите конец где-нибудь, пусть повесит немного. А где его дружки?
Те оказались умнее, и уже растворились в переулке.
— Бодро начали, — меня опять повело из стороны в сторону. — Кам, вперед.
Толпа перед нами теперь растекалась как овцы перед пастушьей овчаркой, быстро и стремительно. На площади наемники остановились, один нырнул в таверну за остальными, я же смотрел на приближающуюся ко мне группу в «полосатых купальниках», то есть в приличных камзолах, бургомистра я знал, остальных через одного.
— Ваша милость, мы рады приветствовать вас...
— Чему вы рады, хотелось бы знать? Что моего отца, герцога Поду, отравили как собаку, что мой брат, умер в страшных мучениях, что я уже видел, — это... что они тут видят в загробном мире, не помню совсем, а есть тут он у них..., не важно, — а у вас тут весело, празднуете что-то, судя по одеждам и радостным ро... лицам. Я думал, траур в городе... ну-ну. Кам?
— Мы готовы, Ваша светлость.
— Ваша ми... светлость, вы не так поняли, мы хотели отпраздновать ваше...
— Заткнись, отец с братом еще не похоронены. Я запомню сегодняшний день, город Подух, запомню. Кам, вперед.
Глава 4
Знакомства вслепую.
«Я требую продолжения банкета...»
Царь. Просто царь.
Ворота были открыты. Это меня сильно разозлило, прям очень. Двое молодых стражника так же стояли у ворот, а вот толстый Хван шел от внутренних дверей вместе с Итошем, я вспомнил его лицо, на пире он очень громко чему-то радовался. Я прошел в ворота и встал, пока десятник с воеводой подходили ко мне, во дворе показалась еще и пятерка гвардейцев во главе с Банном.
— Сейчас потанцуем.