Геном Ифрита (СИ)

Что такое «приватная обстановка» с точки зрения королевы фэйров никто уточнять не стал. Тем более что перед ними в глубине зала все отчетливее просматривался постамент со стоявшим на нем то ли креслом, то ли троном.
— Я исправил свою ошибку! — радостно провозгласил Вермандер, склоняясь в поклоне перед женщиной, с которой друзья уже имели возможность встретиться на причале.
— Сейчас узнаем, — Адалбджорг пристально всматривалась в лица прибывших. — Подойдите!
Фэйр сделал шаг в сторону.
Камиль и Раджаб оказались прямо перед восседающей на троне Королевой.
Платье Адалбджорг было таким же зеленым и блестящим, как и все в этом месте. Но друзья не могли оторвать взгляд от необычной короны, венчающей её голову, словно сплетенной из ветвей, вырастающих прямо изо лба и затылка.
— Поприветствуйте Королеву! — едва слышно прошипел альбинос.
Как нужно приветствовать королеву фэйров ни Камиль, ни Раджаб не имели понятия! Может, согнуть спину до земли, как это сделал недавно её подданный? Может, припасть в поцелуе к руке, лежащей на подлокотнике трона? И какие слова нужно произнести при этом?
«Да какого черта?!» — разозлился Камиль. Сделал шаг вперед и слегка поклонился. Так, как сделал бы это, попав в дом любой женщины:
— Приветствуем вас, Королева… — замялся, силясь вспомнить непроизносимое имя венценосной особы.
— Не утруждайтесь, — едва заметно усмехнулась Адалбджорг. — Достаточно титула.
Камиль и Раджаб облегченно вздохнули, поняв, что не спровоцируют международный скандал своей забывчивостью и неспособностью произнести необычное имя.
Королева фэйров тем временем продолжила:
— Вы согласны выполнить мой… — замолчала на несколько секунд, стараясь изменить фразу. Продолжила: — Мою просьбу?
Раджаб и Камиль встретились взглядом. Они так и не поняли, о какой просьбе идет речь.
— Не могли бы вы еще раз озвучить ваше желание? — решил уточнить судовладелец.
— Вы должны уничтожить то, что хранится в вашем трюме! — голос Адалбджорг слал резким и визгливым. — Уничтожить вместе с артефактами, которыми запрели страшное оружие!
— Нет, — покачал головой Камиль. — Этого не будет.
— Но почему?! — растерянность, отобразившаяся на лице венценосной особы, ясно давая понять, что она не привыкла к отказам.
— Потому что груз, который вызывает у вас такой страх и непреодолимое желание от него избавиться, принадлежит не вам. И даже не мне. За доставку я получаю немалые деньги, и терять столь щедрого работодателя не собираюсь! — взгляд Камиля стал жестким. Губы сжались в одну линию: — Ну а маски, названные вами артефактами, нужны мне самому! И, как вы понимаете, уничтожать я их тоже не намерен!
— Но почему? — повторила Адалбджорг. — Вы не можете не понимать, какой опасности подвергли всё и всех, кто находится под моим покровительством!
— Можем. И не понимаем! — Раджаб пришел на выручку другу, который явно мог вспылить от настойчивости венценосной особы. — И было бы лучше, Королева Адалбджорг, если бы вы выполнили обещание своего подданного и рассказали то, о чем он предпочел умолчать. И лучше начать с объяснения, что за странный парусник атаковал яхту в море? И почему после встречи с ним так видоизменилось обычное оружие, которое мы перевозим, что уж тут лукавить, не в первый раз?
— Прошло немало времени с того дня, как потухли вулканы под четырьмя островами архипелага, — королева фэйров откинулась на спинку трона, подняла лицо верх, словно пыталась что-то рассмотреть в потолке, который все так же сверкал и переливался. — Флора острова, его сады, леса и поля почти не пострадали от извержения, а потому совсем скоро мы были готовы встретить и принять новых путешественников, готовых заплатить любые деньги за возможность увидеть красоты островов. Жизнь, что называется, вошла в свою колею. И мы уже почти смирились с потерей четырех островов и даже сумели извлечь некую пользу из их необычности. Гости архипелага приходили в восторг и недоумение, удивляясь тому, что рядом с буйством зелени существует арктическая белизна ледников. И были готовы заплатить любые деньги за возможность посетить жилища тех, кто не покинул родной остров.
 
— Королева, — перебил венценосную Камиль, — мы уже поняли, что всем вашим подданным свойственна коммерческая жилка. Что вы умеете извлечь пользу из любых, даже самых печальных, обстоятельств! Но не могли бы вы, наконец-то, перейти к сути?
— Как вы смете перебивать светоносную, многомудрую Адалбджорг?! — казалось, еще секунда и альбинос наброситься на гостей с кулаками.
— Успокойся, мой верноподданный, — королева фэйров легко взмахнула рукой. Камиль и Раджаб увидели, как с кончиков её пальцев слетела желтовато-зеленая пыльца и словно окутала Вермандера, губы которого растянулись в блаженной и глуповатой улыбке. — Существа, приведенные тобой, правы. Я увлеклась воспоминаниями в ущерб их терпению.
— Что вы себе позволяете?! — голос Камиля разнесся эхом по огромному залу. — Мы — люди! И не смейте называть нас существами!
— Люди?! — развеселилась непонятно чему фэйра. — Вот как?! Насколько я знаю, людям недоступны путешествия во времени и между мирами. Людям недоступно взаимодействие с магическими артефактами! Тот, кого начала поглощать или уже поглотила магия — не человек!
— И кто же мы тогда, по-вашему? — еле слышно прошептал Раджаб, растерявшийся от обрушившихся новостей.
— Не знаю, — пожала плечами Адалбджорг, — да и мне, если честно, все равно. Я должна заботиться о своем народе и оберегать его. До остального и остальных мне нет дела.
— Хорошо, — согласно кивнул Камиль. — Но нам все-таки не терпится узнать, о чем вы умолчали. Точнее, умолчал ваш верноподданный, — усмехнулся, скосив взгляд на альбиноса, продолжавшего все так же счастливо улыбаться.
— Ах да. Корабль… — пробормотала королева фэйров. Снова запрокинула голову и уставилась в потолок: — Однажды хульдфолки, присматривающие на берегу за человеческими детёнышами, заметили далеко на севере корабль, на всех парусах несущийся к нашему острову. И не могли не почувствовать волну магии, сопровождающую чужое судно. Мы не можем отказать мореплавателю, коль скоро он решит пристать к нашим берегам. Но вполне способны сделать так, чтобы он захотел убраться немедленно по доброй воле. А потому, когда крошки-хульдфолки сообщили о чужаке, решили действовать по обстоятельствам.
На берег вышла пара: высокий черноглазый и черноволосый мужчина, от которого за версту разило Тёмной Магией, и белокурая хрупкая девушка, с глазами голубыми, как паковые льды. Больше на судёнышке не было никого.
Черноволосый сразу же сказал фэйрам, что хочет говорить со мной. Что у него есть важные сведения для тайного народа, но, не желая пугать всех сверх меры, он доверит их только мне. Забота о подданных — главная обязанность хорошего правителя, а потому я прибыла на берег, дабы выслушать прибывших.
От мужчины я узнала, что именно на этом корабле была похищена чернокожая бестия, которая не только призвала гнев духа огня на наши острова, но и причинила много бед стране, куда её доставили. Чернокожая прокляла похитившего её капитана. Совместила его сущность и тело корабля. Прошло время и та, которой было суждено возродить земли со странным названием Беловодье, сумела преодолеть силу тёмной магии. И сделать так, чтобы капитан снова стал человеком, а его корабль — просто кораблём. Но продлилось это раздельное существование недолго. Все чаще капитан слышал, как та, которая стала его любовницей не по своей воле, призывает его и просит о помощи. И он решил исправить свой проступок и отправиться в края, откуда однажды похитил девушку. Для того чтобы спокойно преодолеть разделяющие их моря, капитану пришлось снова соединиться со своим кораблем. Потому как брать на борт экипаж и рисковать жизнями людей он не хотел. А справиться с переходом в одиночку, мог, только если станет един со своим судном. Правда, ему в попутчики вызвалась пара. Мужчина, который когда-то именовался Чернокнижником, и девушка, Реджина, дочь двух славянских богов, отдавшая волшбу за право для жителей Беловодья самим решать свою судьбу.