Геном Ифрита (СИ)

Впрочем, наутро он словно пожалел о своих жарких объятиях и попросил девушку уйти. Что она и сделала, помня данное самой себе слово не пытаться понять, что творится в душе любовника.
Мессалина еще раз оглянулась, помахала рукой Камилю и Раджабу, взирающих на неё с верхней палубы, и легко перепрыгнула в лодку, которая даже не покачнулась.
Следом за девушкой в ту же лодку сел второй помощник капитана.
Он, как и Мессалина, давно задумался о причине того, что на борту остаются и владелец судна и капитан. В этом не было бы ничего необычного, если бы случай был единичным. Но подобное повторялось уже в третий раз!
Второй помощник догадывался, что Камиль промышляет контрабандой. Несколько раз он замечал, как к яхте швартуются катера, в которые выгружают что-то через боковой люк в боту, ведущий в какой-то из отсеков трюма. Как вслед за этим загружаются туда же какие-то ящики. Слишком тяжелые, чтобы в них находилась наркотическая трава.
Но служба на яхте была не только престижной, но и не обременительной. А плата за труд вынуждала смирить любопытство, за которое, как понимал второй помощник, он будет немедленно списан на берег. Да еще и с «волчьим билетом», после чего он не сможет попасть ни на один корабль в должности выше палубного матроса.
Второй помощник встретился взглядом с Мессалиной, сидевшей невдалеке. Ему давно нравилась эта девушка. И будь она спутницей кого-то из пассажиров, не исключено, что он приударил бы за красоткой. Но посягать на любовницу владельца яхты?! Собственноручно рыть себе могилу?! Ну уж нет! То, что девушка развлекается с кем-то из гостей — это одно, но связь, пусть и разовая, с членом экипажа может не понравиться ни Камилю, ни его другу, капитану судна.
Мессалина улыбнулась мужчине. Облизала розовые губы кончиком влажного языка. Едва заметно подмигнула, словно подавая сигнал к тому, что она вовсе не прочь познакомиться поближе. Увидев, как вспыхнули глаза второго помощника, опустила руку в воду реки, изловчившись, схватила стебель лотоса, потянула к себе, перегрызла мелкими белыми зубками толстый стебель и утопила лицо в огромном бледно-розовом цветке.
Ей было забавно наблюдать за этим мужчиной. Считывать его эмоции и потаенные желания, которые уже дано не были для девушки секретом. В голову пришла шальная мысль о том, что можно сегодня уединиться не с жителем деревни, а вот с этим пугливым морячком, который так и не отважился сделать ни одного шага к сближению. Совратить его. Принудить отдать предпочтение ей, а не верности нанимателю.
Конечно, Камилю может это не понравится. Но, во-первых, не обязательно ставить любовника в известность, а во-вторых — какое ей дело до проблем какого-то морячка? Ночь любви с нею дорогого стоит — вот пусть и расплачивается!
Лодки уткнулись носами в песок берега реки. Пассажиры «Марии» начали высаживаться. Их встречали чернокожие мужчины и женщины, весело улыбающиеся, что-то напевающие и приплясывающие в такт собственной песне. Приглашающие жестами проследовать за ними в деревню.
***
Раджаб посмотрел на роскошный хронометр, подарок друга, закрепленный на ремешке, обхватывающем запястье левой руки. Перевел взгляд на солнце, уже пересекшее зенит.
— До наступления темноты осталось часа три, — сообщил Камилю, стоявшему рядом. — Мне пора на мостик, а ты, если хочешь, немного отдохни.
— Так и сделаю, — кивнул владелец яхты. — Сообщи мне, когда будем на месте. Не хотелось бы встречать нашего друга спросонок. А я намереваюсь немного вздремнуть.
— Хорошо, — кивнул капитан и быстро побежал верх по трапу.
Уже переступая комингс, Камиль услышал команды, отдаваемые машинному отделению и палубным матросам:
— Поднять якоря! Запустить двигатели!
Яхта неслышно двинулась вглубь континента, рассекая плавно текущие воды реки.
Оказавшись в прохладном полумраке каюты, Камиль понял, что уснуть ему вряд ли удастся. Он подошел в переборке, нажал незаметный бугорок, найти который можно только зная о его существовании. Деревянная панель отъехала в сторону, открыв спрятанный под нею сейф. Набрав необходимые цифры в нужной последовательности, Камиль распахнул дверцу сейфа.
 
Перед ним стояла разделенная на узкие отсеки подставка из розового дерева. В девяти отсеках находились маски, аккуратно отделенные одна от другой. Остальные ячейки пустовали.
Камиль еще не знал, сколько масок ему предстоит приобрести, но, заказывая подставку, отчего-то назвал число тридцать девять. Сам удивился подобному решению, но ничего менять не стал, положившись на интуицию.
Он до сих пор не понимал, почему видения, переносящие его в дивный город, повторяются ровно три раза. Как не понимал, отчего разные маски словно показывают ему один отрезок времени, но глазами разных людей. К счастью, подобное повторилось только трижды. Да и то, зная, что уже побывал и в этом месте, и в этом временном отрезке, он узнавал что-то новое и о Махтанбаде, и о его жителях.
Камиль осторожно вынул из ячейки последнюю из приобретенных накануне отплытия маску. Конечно, он уже успел опробовать её! Да и как могло быть иначе? Но первый визит в город, спровоцированный новой маской, только разжег желание еще раз побывать там. Еще раз осознать и обдумать случившееся. Тем более что в этот раз он сумел увидеть все не только глазами падишаха, но и той, что стала его женой. Узнать о том, что вряд ли было известно самому правителю Махтанбада.
«Это не займет много времени», — подумал Камиль, поднося маску к лицу, — «а у меня будет возможность осмыслить все хорошенько до наступления темноты и встречи, как сказал Раджаб, с нашим новым другом».
Кожу словно пронзили тонкие иголочки, кода Камиль прижал маску к лицу.
  
Часть вторая. Глава первая. Махтанбад
 
Камиль, ныне правящий падишах, задвинул камнем с печатью Давида жерло колодца.
Тиана, его возлюбленная жена, несущая в себе силу магии пери, так и не одарила его потомком! Хотя, женаты они были уже почти десять лет!
Конечно, падишах знал, что только на десятый год союз очередного правителя и его избранницы увенчается рождением сына. Только одного! Оберегаемого и хранимого всеми! Потому что если исчезнет род караван-баши, отыскавшего кода-то этот удивительный город, сказать, что станет с Махтанбадом и его жителями не возьмётся никто.
Падишах тяжело вздохнул.
Он не мог отказать в помощи гонцу, прибывшему вчера. Но и оставить жену одну опасался сверх меры! Кроме него некому усмирить сердце ифрита! У него нет сына, чья кровь напомнит начавшему вновь полыхать и пульсировать сердцу о том, что пора бы уж и смириться с тем, что отныне ты защищаешь город! И твое место здесь, а не в груди чудовища!
Конечно, Камиль не в первый раз спешил на помощь соседям. Но его отец покинул этот мир в прошлом году, передав бразды правления сыну. Завещав беречь и хранить камень с печатью Давида, бывший когда-то обычным медальоном.
Этот раз падишаху предстояло отправиться на войну, оставив Махтанбад без защиты. Но и отказать соседям он не мог! Ибо тогда случиться страшное! Рухнет Давидова печать!
Выбор был невелик. А оттого еще более непредсказуемыми были последствия.
Камиль вздохнул, задвинул камнем жерло колодца и заспешил вверх по лестнице, ведущей из подвала в дворцовые покои.
Сегодня вечером на площади состоится праздник!
А завтра на рассвете он и его войско покинут Махтанбад.
***
Тиана нежилась в прохладной воде бассейна, отдыхая перед вечерним торжеством.
Она отослала служанок, вымывших и напитавших розовым маслом её роскошные волосы, которые словно мягкий ковёр раскинулись по бортику бассейна, ниспадая к полу.
Лицо Тианы было спокойно и расслаблено, глаза закрыты. Каждый, кто сейчас увидел жену падишаха, решил бы, что она задремала.
Но это кажущееся спокойствие и умиротворение было напускным. Предстоящий праздник не радовал Тиану, как в былые годы. Ведь ей впервые предстояло остаться во дворце одной. Без поддержки любимого, без советов мудрой свекрови, пережившей своего мужа всего лишь на полгода.