Доктор звёздного флота (СИ)

— Песец… — прошептала Шарлотта, но я её услышала.
— Агата, ты… кхм… вы нас удивили… — произнёс Руслан Зелёный, покосился с опаской на Севера, который со стуком опустил поднос на наш стол.
— Тебе незачем с кем-либо обсуждать нашу жизнь, — сказал он с ноткой неодобрения.
— Но мы тут не одни, если ты заметил. Социум предполагает соблюдать некоторые правила и всё-таки есть такое понятие, как приличие, — проговорила я недовольно.
— Как скажешь, — легко отмахнулся он от этой темы и сел напротив.
Пододвинул ко мне тарелку с завтраком.
Я внимательно осмотрела тарелки.
Глазунья на пиите. Нежные и ароматные сырники с виноградным джемом. Йогурт с фисташками. И большая кружка кофе.
От такого обильного завтрака я лопну. Или он пытается меня задобрить?
Судя по коварному взгляду, я права.
— Одним завтраком не отделаешься, — заявила Северу, а мой голос сама патока.
Мужчина одарил меня довольной улыбкой и сказал:
— И не собирался.
В столовую возвращалась жизнь.
Все начали постепенно отмирать, хотя и продолжали бросать на нашу пару шокированные и откровенно недоумевающие взгляды.
— Кстати, была бы рада, расскажи ты мне о предстоящем полёте на Ганимед. Я хочу знать…
— Нет, — резко оборвал меня Север.
Я нахмурилась и решила уточнить:
— Что «нет»? Нет, значит, не сейчас или нет… Как это нет?!
Склонилась к нему ближе и зашептала, едва сдерживаясь, чтобы не наорать на него:
— Ты наш уговор забыл? Я помогаю тебе избавить от напряжения, а ты не чинишь препятствия, и я лечу вместе с тобой на Ганимед. Или у тебя память отшибло?
— Ты теперь моя, Агата, — совершенно невозмутимо отчеканил этот гад. — Всё, что или кто мне принадлежит, я предпочитаю не подвергать опасности. И я настоятельно рекомендую тебе выпить свой кофе, прежде чем продолжать этот нервный разговор.
Я сжала руку в кулак и с шипением ответила:
— Спасибо, доктор Загорский, но я ещё даже не начинала этот разговор.
— Ты не должна позволять своей гордыне восторжествовать над здравым смыслом, — произнёс он на полном серьёзе. — Я не разрешу тебе лететь на Ганимед. Это опасно, Агата. Ты даже не представляешь, насколько опасно.
Я откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. Взглянула на него по-новому, словно впервые увидела этого человека.
Вот это блин заявочка!
— Гордыня? — повторила я. — А твоя гордыня, значит, не в счёт? Ты не думал, что она вообще затмила собой весь твой здравый смысл? Север, настоятельно тебе рекомендую немедленно пересмотреть своё решение и дать верный ответ.
— Агата, сначала завтрак, — проговорил он с нажимом и лёгкой угрозой в голосе и кивнул на мою тарелку.
Я сузила глаза и прошипела:
— Если ты сейчас же не дашь мне другой ответ насчёт полёта на Ганимед, этот завтрак я затолкаю тебе за шиворот.
Север не отреагировал на мою угрозу. А зря.
Я начала подниматься со стула и сказала:
— В таком случае, господин Загорский наши отношения закончатся, так и не начавшись. Также я буду вынуждена уйти от тебя, сейчас я говорю о работе. И ещё ты обещал… Да ты мне слово дал, что познакомишься с моим проектом и поможешь с ним. Но пока что, ты не сдержал ни единого своего слова. Понимаешь, к чему я клоню?
Север внимательно на меня посмотрел, отложил приборы и вдруг совершенно ледяным, даже металлическим тоном, но едва слышно произнёс:
— Когда-то давно я был женат. Очень счастливо женат на учёной. Мы вместе вели проекты по Ганимеду. И в один день я дал добро и она полетела со мной.
Он замолчал, схватил салфетку, промокнул губы и со злостью швырнул её в тарелку с недоеденным завтраком и добавил:
— С тех пор я живу и работаю один. Без руки. И без жены, которую любил.
Он резко встал из-за стола и ушёл.
Столовая тут же взорвалась облегчённым выдохом.
Ко мне начали подходить коллеги и что-то спрашивать, говорить, советовать, юморить. Но их голоса сливались в один сплошной гул.
Я смотрела на опустевший стул и переваривала полученную информацию.
Север был женат?
И где его жена?
Неужели… она погибла?
 
Отмахнулась от назойливых Шарлотты, Арнольда и Руслана, вскочила и побежала за Севером.
* * *
— Север! — позвала мужчину. Он не обернулся. Как шёл, чеканя шаг, так и продолжил свой путь.
У меня нервно дёрнулась щека.
Ну что за неженка? Чуть что, сразу губы дуем.
Ускорилась и схватила Загорского за локоть.
Он остановился и соизволил взглянуть на меня.
— Только не начинай, Агата, — прорычал он. — Мне не нужны ни жалость, ни сочувствие, ни прочие сопливые бредни. Поняла меня?
Сузила глаза, хотела сказать ему пару ласковых, но проглотила ядовитые реплики, вздохнула и на выдохе сказала:
— Вообще-то я хотела поговорить с тобой о моём проекте. Уделишь время?
Он моргнул, удивлённо на меня взглянул, будто не верил, что я всерьёз говорю о своём проекте, а не компостирую ему мозги о его тяжёлом прошлом.
Сам расскажет. Ну и я ещё сама справки наведу.
Придётся с адмиралом пообщаться и выведать у него инфу. Не думаю, что господин Браун откажет мне.
— Хорошо, я обещаю, что займусь твоим проектом. Я дал тебе слово, Агата. Я его сдержу, — произнёс он слегка озадачено.
Я криво усмехнулась. Конечно, он потом посмотрит. Я специально столку его сбила своим вопросом.
— Я слышу в твоих словах «но», — заметила задумчиво. Хотя я уже знала ответ. Он скажет, что займётся проектом после Ганимеда.
— Вернусь с Ганимеда и сразу займусь проектом. Договорились? — улыбнулся он мне.
Ну вот, переломный рубеж пройден. Улыбнулась в ответ и согласно кивнула.
— Конечно, договорились.
А сама подумала, что я жуть как хочу на Ганимед. Но Загорский же меня не отпустит!
Хотя отпустит в одном случае, если я наплюю на его изменившееся отношение ко мне, порву наше с ним трудовое сотрудничество, в том числе и любовное, и смело смогу оказаться на спутнике Юпитера.
Мы прошли в его кабинет.
Север опустился в своё кресло, я уже по обыкновению села в кресло напротив и сложила руки на коленках, как примерная ученица перед грозным преподавателем.
— Тебе ведь нравится со мной работать? — вдруг поинтересовался Север.
Его вопрос меня немного напряг.
Ему правду сказать? Или лучше слукавить?
— Агата, только говори правду, — словно услышав мои мысли, сказал Север.
Я тихо рассмеялась и ответила ему:
— Север, я всю жизнь посвятила медицине и науке. Я хирург. И очень люблю свою работу. Оказаться на побегушках, пусть и у гениального учёного, не есть предел моих мечтаний. Поэтому… честно? Ты ужасный начальник. Как много раз я мечтала пробраться к тебе ночью и сбрить твои брови. Чтобы утром ты увидел себя и…
— Ты серьёзно? — перебил меня Загорский.
Кивнула и с умным видом сказала:
— Я бы тебе ещё и ресницы подпалила.
Он запрокинул голову и расхохотался заразительным смехом, спровоцировав на хохот и меня.
Отсмеявшись и утерев слезу в уголке глаза, Север чуть хрипло произнёс:
— Знаешь, Агата, ты поразительная женщина. Ты умудряешься выводить меня на такие эмоции, о существовании которых я давно забыл. Спасибо.
Пожала плечами и с хитрой улыбкой заметила:
— Имей в виду, выбесишь меня, и я исполню свою задумку.
Он хмыкнул и кивнул. Потом сказал:
— Для тебя работать со мной достаточно скучно, я это понимаю, Агата. И я прекрасно понимаю твоё отчаянное желание полететь на Ганимед. Будь по-другому, я бы разочаровался в тебе. Ты умна, любознательна и как любой учёный желаешь всё увидеть своими глазами, потрогать своими руками.
— Ты всё понимаешь, Север, — прошептала я в надежде.
Неужели он передумает? Неужели удастся обойтись без интриг, обходных путей и скандалов:
Он потёр лоб, потом поджал губы, вздохнул, и я видела, что мужчина борется с самим собой. Скрестила пальцы на руках. Пусть даст добро. Пусть скажет «да».