Тьма и Хаос (СИ)

— По моей просьбе… — и гаденькая такая ухмылочка.
— Увы, но вынужден отказать. У меня слишком много дел, а времени мало, чтобы разменивать его на досужие беседы.
— Эрин, — вмешался незнакомец, не позволяя тому открыть рот, — Наместник априори не может являться сторонним лицом на территории, где он властвует. Лэрг Турин — длань великого герцога и наставник молодого аристо, а с нами, по твоим словам, прибыли так же доверенные и причастные лица, необходимые для расследования, поэтому я не вижу никаких внятных причин, чтобы не опросить глэрда Райса без промедления, — на слове «аристо» оратор сделал явный акцент, — Или ты в чем-то обвиняешь его?
— Нет, ни в чем, — опять натянул улыбку Гласс, затем добавил явно глумясь, — Пока ни в чем. Но, глэрд Норгли, я думаю, что после моих вопросов появится повод и для обвинений, — здесь хищно ухмыльнулся, а проверяющий кивком разрешил приступать к следственным мероприятиям.
— Ты освободил из рабства демонессу Миллаенааратас из великого домена Вахнустирга, — сделал эрин паузу, не заканчивая предложение вопросительными интонациями, вперил в меня наглый взгляд и ждал чего-то. Ну-ну. Я чуть склонил голову к правому плечу смотрел вопросительно, наконец после секунд двадцати таких пантомим, когда у визави стали сдавать нервы, он все же спросил, — Так ты ее освободил?
— Да, с принесением полной клятвы верности на крови, поэтому со вчерашнего дня отвечаю за все ее поступки, — говорил спокойно, размеренно, представляя на месте собеседника огромную кучу крысиного дерьма.
А Гласс молчал, неужели ждал продолжения откровений?
А-а… Вот оно что. Сейчас он попытался на меня ментально надавить. Энергия в «Обруче Горра» проседала на процент в секунду — сильная пси-атака. Отсутствие оповещений — плохо, если бы не уже сформировавшаяся привычка проверять подобное на интуитивном уровне, то не определил бы. Сразу переключился на максимально-чувствительный режим «Глаз Дорнира», и только тогда стал заметен едва видимый луч, исходящий от висящего на шее у визави под одеждой амулета. Магический свет бил мне в переносицу.
Через пять-шесть секунд пот заструился у деятеля по вискам. Затем интенсивность излучения значительно повысилась, миг, второй и все прекратилось.
— Она осуждена за совокупность тягчайших преступлений на территории Империи, — и опять молчок без вопроса, я во время очередной паузы, заполнив просевший на треть аккумулятор артефакта, тоже просто ждал.
Вновь безрезультатная ментальная атака, я же мечтал, чтобы «Щит Ихора» отразил ее обратно. Гласс продолжал давить (интересно, это законно?), у него покраснели уши, вероятней всего, не от усилий, а от возмущения, что не получалось. Внезапно луч стал нестерпимо ярким, затем последовала более блеклая вспышка. А визави, болезненно морщась, рефлекторно прижал к груди правую ладонь, потер ею. Амулету противника настал конец, но и в моем артефакте почти восемьдесят процентов энергии улетучилось за раз, ее тут же восполнил. «Опрос» обошелся уже в сотню золотых. Нормально.
— Так, что ты скажешь? — почти прорычал эрин.
— А что я должен сказать?
— Я здесь задаю вопросы!
— Так я и не спорю. Наоборот говорю: «задавай», ты же больше проговариваешь общеизвестные истины, — мне без труда удалось изобразить на лице недоумение с готовностью к сотрудничеству.
— Какие у тебя отношения с демонессой? — «зашел» тот с другой стороны и улыбнулся, да, гаденько так. Коварный тип, коварный.
— Рабочие.
— Я что каждое слово должен тянуть, да я…
— Эрин, — перебил его, — ты задал два внятных вопроса. И оба не по делу. Но я снизошел и даже на них ответил четко, ясно, однозначно. Так чего ты хочешь?
Ублюдок едва не зарычал.
— Это мне решать какие тут вопросы к чему-то относятся, а какие не относятся! Зачем тебе мощные защитные амулеты от ментальных воздействий?
— Чтобы защищали от ментальных воздействий, — посмотрел на дознавателя, как на деревенского дурочка.
Вроде бы на лице вампирши даже тень улыбки появилась (отслеживать кровососку получалось только на периферии зрения). Вообще обратился в нерв, пытаясь заметить невидимку. Отчего-то казалось, что эта падла притаилась за спиной. Лэрг всем видом демонстрировал безмятежность, наместник оставался невозмутимым, эльфофил немного побледнел от переполнявшего его негодования, а детина пыхтел, как паровоз, и чуть шевелил губами, явно готовясь сам поучаствовать в представлении.
 
— Я интересуюсь причинами! — попытался рявкнуть визави, но вышло неубедительно.
— Я тебе их озвучил.
— Тебе есть, что скрывать? — кто же так допросы ведет?.. В принципе, когда у тебя есть время, подвал, скованный пленник, бригада подсобных рабочих и множество инструментов, тогда неважно, как и что спрашивать. Истину можно установить любую, и профессионализм роли не играет.
— Конечно. Или ты забыл, что я глава Дома?
— Ты глава фикции! — прорычал Гласс.
И амулеты Ситруса вроде бы на нем не просматривались. Могла иметься и татуировка. С другой стороны, он вписывался в характеристику лэрга. Но как с подобными «талантами» этот человек мог оказаться на таком посту?
— Эрин, скажу тебе так, — медленно проговаривая слова, невозмутимо положил ладонь на рукоять «Кровопийцы», вот здесь Турин и наместник явно выказали беспокойство, мелькнуло шалое: «научил уважать», — Я чту законы Империи, более того, проливаю за них кровь, свою и чужую, — показал левой рукой на трупы эльфов внизу, — И никому не позволю оскорблять себя и свой Дом. Ты на службе и должностное лицо, поэтому в первый раз я не буду тебя наказывать. Однако, всему есть предел. И если ты продолжишь со мной говорить в таком тоне, то любой суд аристо меня оправдает, а ты найдешь покой в царстве Мары. Надеюсь, я был услышан тобой.
— Вы слышали⁈ Нет, вы слышали, он мне угрожает! — обличительно с восторгом ткнул «дознаватель» указательным пальцем в меня, — Мне! При исполнении!
— Глэрд абсолютно прав, эрин, — раздраженно бросил наместник, — Ты забылся и переходишь границы, и мне непонятно твое отчаянное желание умереть. Ты играешь с огнем, учитывая кто перед тобой стоит. И хватит уже пустопорожней болтовни.
От такой отповеди в глазах Гласса полыхнула ненависть, но он смог справиться с собой и продолжил допрос деланно-ровным голосом.
— Как так получилось, что Миллаенааратас является кровным врагом практически каждого почтенного великого эльфийского Дома, включая Серебряных ядовитых орхидей и, конечно, Янтарных роз?
— Не знаю, — ответил опять безразлично, — Могу лишь предположить, что эта вражда, уходящая корнями в глубину веков.
— Хорошо. Поверю. Пока поверю. Но ведь именно ты освободил преступницу, которую суд определил по законам в вечные наложницы, а на следующий день вырезал под корень младшую ветвь уважаемого дома, более того, его прямого представителя, а затем спровоцировал среди черни и аристо всеобщую ненависть к нашим лучшим друзьям, — и опять замолчал.
Услышав такой пассаж, лэрг и Рихан и бровью не повели, глэрд Норгли чуть сощурил глаза, а взгляд его еще больше потяжелел, и лишь вампирша посмотрела на меня насмешливо. Еще и клыки с зубками показала. Белые, острые, а губки яркие, лиловые. Я же представил большие пассатижи и подмигнул. Девушка улыбнулась в ответ и озорно отзеркалила мне пантомиму.
— Отвечай на вопрос! — вновь сдали нервы у визави, когда пауза затянулась на полминуты, а он явно понял, что никому не интересен.
— На какой вопрос? Задай внятно! — я дал выход ярости. И она была. Настоящая. «Лучшие друзья».
Тот посверлил меня взглядом, а затем принялся будто рассуждать вслух. Лицедей от бога или богов. Правда удавалось ему сдерживаться с трудом — сжимал правый кулак и разжимал, в укромном подвале давно бы мне жилы на крючья наматывал.
— Пытаешь благородных без санкций свыше… И, вообще, кто засвидетельствует, что это не ты подбросил им «Слезы Нирна» и камни душ? Я давно живу… Да, давно, а работаю еще дольше, — я не стал ничего говорить про начало кипучей деятельности в утробе матери, — И всякое видел. Ты не пошел сразу к властям с находками, что был обязан сделать, согласно букве закона, а обнародовал «правду», когда окончательно решил выставить весь дивный народ в неприглядном свете… Понимаю-понимаю, юность, любовь, желание добиться расположения красивой девушки, они и не на такие поступки могут сподвигнуть, — глэрд Норгли посмотрел внимательней, чем раньше на Гласса, — Мне все ясно. Теперь попрошу эрина Енистана Зумма, задать свои вопросы. Поясню для тех, кто не знал. Он поклоняется Трем Святым и Оринусу, поэтому в поиске Первородного зла является безусловным специалистом, уже не раз и не два оказывал неоценимую помощь нашему ведомству.