Невинные (ЛП)
Ей захотелось рассмеяться, ведь он не смог бы выбрать более неудачный момент, даже если бы попытался. А сделать это на глазах у Джейсона и Ноа было равносильно смертному приговору. Она даже не могла поверить, что не будет никаких последствий.
— У нас нет на это времени, Ско, — прорычал Джейсон, предостерегая ее от этого шага.
Линетт знала, что ей следует отказаться. Но когда она посмотрела в глаза Дрю, она забыла почему.
— Когда padre увидит меня, последнее, о чем он подумает, это о времени, когда мы приехали. Подожди секунду, — проговорила она, глядя на Ноя. Его согласие было тем, в чем она нуждалась. Казалось, он был готов взять ее на руки и убраться из дома близнецов. И так бы, наверное, и случилось, если бы Линетт не бросила на него заверяющий взгляд, который говорил о многом. Ничто не могло убедить ее остаться с Дрю. Слишком многое произошло, чтобы она могла быть близка с ним. Неважно, как сильно она этого хотела. Она не могла получить его. Ни сейчас, ни когда-либо.
Это была единственная причина, по которой Фальконе, сжав кулаки, вышел из дома, чтобы подождать в машине.
Девушка вышла вслед за Дрю в сад, чтобы никто их не подслушал. Она знала, с чем ей придется иметь дело, поэтому предпочитала делать это наедине.
— Я понятия не имею, с чего начать. Злиться на тебя, что ты мне солгала, что сбежала от меня, или переживать за тебя и то, что ты пережила той ночью. Я был вне себя, когда понял, что они не шутили, когда сказали, что не могут найти тебя и что с тобой могло что-то случиться. Когда я увидел тебя… Я должен был позаботиться о тебе. Ты была под моей защитой, — затараторил он.
— Дрю, пожалуйста, не вини себя. Я живу в мире, полном насилия и плохих людей. Кроме того, кто-то следил за мной, так что рано или поздно они все равно нашли бы возможность сделать это. Это моя жизнь. В ней нет ни бабочек, ни цветов, ни единорогов. Я давно с этим смирилась. Более того, я рада, что тебя не было со мной, потому что я бы не пережила, если бы с тобой что-то случилось из-за меня. Вот почему мы больше не можем видеться. Мое присутствие означает, что ты был бы в постоянной опасности.
— Я не хочу потерять тебя, — прошептал он, нежно положив руку на щеку девушки, не желая причинить ей боль. Он не стал долго ждать, прежде чем поцеловать ее. Он был достаточно нежен, чтобы не причинить ей еще больше боли. Это было непросто, потому что после наложения швов даже ее губы выглядели плохо.
— Прости, но мое решение такое же, как и вчера. Я не буду подвергать тебя всему этому. Независимо от моих чувств, — ответила она, отталкивая руки парня от своего лица.
Она посмотрела на него в последний раз и оставила его одного. На этот раз без намерения когда-либо вернуться.
Разговор с Северо прошел так, как Линетт и ожидала. Как только отец увидел ее, он сразу же начал задавать вопросы, даже не дожидаясь ответа. Прежде чем она успела войти в дом, мужчина успел трижды отчитать дочь за то, что она не разговаривает с ним, не рассказывает, когда что-то происходит, хранит секреты и ведет себя так, словно она обычный подросток.
Когда они оказались в гостиной, обмен мнениями между ними стал еще более сложным. Атмосфера была крайне напряженной, и каждый из них в конце концов пришел в себя, пытаясь объяснить причины своих поступков. Только после пятнадцати минут хаоса Джейсон решил вмешаться, видя, что Линетт изо всех сил пытается рассказать все, что произошло в ее жизни с момента приезда с Сицилии. Северо сделал вывод, что он хотел увидеть, снова обратившись к своим проблемам с бывшим соратником Майло Венасом, обвинив всех вокруг в заговоре и сотрудничестве, чтобы отомстить за этого человека. Пока только один человек, которого уже давно нет в живых, был, по мнению Сельваджио, виновен в каждой ошибке и неправильном раскрытии дел этого человека.
После долгих объяснений Северо знал все о сообщениях, полученных его дочерью, проанализировал их, выслушал версию Линетт. Он знал о присутствии Дрю в ее жизни, но в очень отредактированном виде, потому что их отношения не имели ничего общего со всем злом в ее мире. Все было чисто.
Как она и предполагала, ее отец впал в ярость и панику. Он немедленно объявил, что не позволит ей вернуться в школу или даже выйти из дома без по крайней мере трех своих доверенных солдат. Он отдал приказ действующим охранникам выследить отправителя сообщения и тех, кто похитил и избил его единственную дочь.
— Джейсон, позови доктора. Он должен увидеть ее, — приказал он. Она знала, что ей не нужно, чтобы кто-то осматривал ее, но не хотела спорить.
§ § §
После событий той незабываемой фестивальной ночи прошло несколько дней. Линетт была занята планированием свадьбы и всей поездки на Сицилию. Она примеряла белые платья, искала подходящее, выбирала цветы, еду, приглашения — все это не приносило ей никакого удовольствия по двум причинам. Во-первых, она не любила ходить по магазинам и устраивать вечеринки, особенно свадебные. Во-вторых, она не хотела давать клятву человеку, которого не любила и которого боялась большую часть времени. И она просто просидела несколько часов, пытаясь написать клятву, не в силах составить ни одного предложения, которое хоть как-то отражало бы теплые чувства к Ною. Они были далеки от любви.
Она прекрасно знала, кто занимает самое важное место в ее сердце, и теперь страдала еще больше, не видя его с тех пор, как оставила в доме близнецов. Она поступила правильно, отпустив Дрю. И все же она не могла забыть выражение его лица, когда до нее дошло, что она сделала это не потому, что не испытывала к нему никаких чувств, а чтобы обеспечить его безопасность. Безопасность, которой она была лишена с самого рождения. Она пыталась оправдать свои действия, надеясь, что однажды она сама поверит в свои слова. Легко было лгать окружающим, но истинное испытание заключалось в том, чтобы убедить во лжи себя.
От неизвестностного: Сортировка книг на ваших полках в алфавитном порядке должна помочь вам выяснить, кто именно я такая. Поскольку все обо мне знают, самое время узнать и вам.
Палермо, Сицилия 2002 год
Северо Сельваджио сел в машину Эмилио за несколько минут до полуночи после того, как закончилось совещание, посвященное мусороперевозкам. Они были лидерами в том, что касалось заботы об отходах. Этот бизнес всегда был одним из самых прибыльных, поскольку у них не было конкурентов. Тот, кто пытался отнять у них это, оказывался в серьезной опасности. Фамилия не играли честно, и, если сицилийцы чему-то и научились, так это как раз этому.
— Были ли какие-либо проблемы? — спросил Каподецина.
Капо покачал головой.
— Я получил влияние на выбор безопасных маршрутов, так что с таким же успехом я могу просто менять их в любой момент. Им нечего сказать против этого.
Эмилио согласился.
— Бомба готова. Теперь мы ждем только вашего приказа, — он сменил тему.
Несколько месяцев назад выяснилось, что близкий друг и соратник Северо Майло Венас начал его обворовывать. Этот человек занимался поставками из Мексики, но каким-то образом часть импортируемых товаров всегда забиралась и не учитывалась. Поскольку Майло заботился о составлении отчетов после каждой поставки, прошло довольно много времени, прежде чем кто-то заметил это. Кроме того, он использовал поставки для собственной выгоды, вовлекая себя в дела, которые даже для Северо были строго запрещены, поскольку были аморальны. После многих лет совместной работы нелегко было отдать приказ о создании бомбы, которая должна была убить Венаса. А вместе с ним и всю его семью. Это было довольно трудное решение, на принятие которого у Северо ушли недели, когда он обдумывал все «за» и «против». Но он был Капо. Защита Фамилии была его долгом, а заставить людей слушать и уважать его было просто необходимо. Поэтому, когда кто-то был против того, чтобы относиться к нему по праву, другого выбора не оставалось. Майло Венас должен был умереть. И его смерть должна быть достаточно эффектной, чтобы заставить других дважды подумать, прежде чем предать его.