Невинные (ЛП)

Как она могла так глупо поверить, что отец позволит ей выбирать, когда наступит день? Все, чего она хотела, — это свободы. Если не настоящей, то хотя бы альтернативной, чтобы хоть раз в жизни ей казалось, что это ее выбор. Северо позволил ей думать, что она контролирует свою судьбу. Это была одна из многих неправд, которые ей говорили. И правда открылась самым жестоким образом.
Однако ничто не ранило так сильно, как безразличие отца к ее неопределенному будущему.
Она была в плохом настроении, и меньше всего ей хотелось с кем-либо разговаривать. Не сказав Розалии ни слова buongiorno (прим. с итал. Доброе утро), она взяла приготовленный обед и надела туфли в прихожей. Надеясь сбежать из этого ужасного места на несколько часов.
Или навсегда.
Посмотрев на себя в зеркало, она убедилась, что выглядит хуже некуда. Одежда почти не сочеталась, и единственное, что спасало ее наряд, это то, что он был полностью черным. Как будто она была готова пойти на похороны. Именно так она себя и чувствовала. Как будто она собиралась умереть и начать совершенно другую жизнь. Ее волосы были неухоженными, поэтому их оставили в покое в пучке. Но она не могла скрыть свои глаза. Один взгляд, и все могли увидеть, что она плакала очень долгое время. Красные, опухшие и лишенные всякого сна.
Никому, наверное, не было бы дела, если бы она осталась дома, но это был не вариант. Задача состояла в том, чтобы оказаться как можно дальше от Северо. В противном случае Линетт непременно ввязалась бы с ним в очередную ссору.
Делать вид, что ничего не произошло. Как будто ее жизнь не рухнула в считанные секунды. Ее помолвка и брак были задвинуты в самые темные уголки ее подсознания. Заперты наглухо. По крайней мере, в это она пока предпочитала верить.
Как только она предстала перед Джейсоном, стало очевидно, что он сдержался, чтобы не сказать ей, как плохо она выглядит. Как брат по выбору, он обычно делает это с удовольствием. Но не в этот раз.
Линетт знала, что он не был частью плана по выдаче ее замуж. Мужчина был удивлен не меньше ее. Она слышала разговор Консильери со своим Капо поздно вечером.
— Я не мог рассчитывать на твое разумное решение и на то, что ты посоветуешь мне то, что отвечает интересам Фамилии. Ты мой Консильери не просто так, но давай не будем притворяться, что ты не сказал бы об этом моей дочери заранее. За одно это я бы наказал тебя довольно сурово. Поэтому я не хочу слышать никаких разногласий с твоей стороны. Ты отвечаешь передо мной, а не перед Линетт. Лояльность на моей стороне. Ты прекрасно знаешь, что мне не нравится, что она полагается на тебя. Она возненавидит меня, если я сделаю что-то, что разрушит это. Я доверяю тебе с ней, Джейсон. Но если я увижу, что твои намерения не такие платонические, как кажется, ты пожалеешь, что родился на свет. Или, да поможет мне Бог.
Джейсон занимает важную роль в Фамилии, и именно он должен был вести переговоры с Марко Фальконе. Однако Северо и близко не подпускал его к переговорам. По уважительной причине. Но Линетт хотела бы, чтобы Джейсон принял в этом участие. Может быть, тогда она не оказалась бы в такой ужасной ситуации.
Это было не желание. Просто потому, что она не умирала.
По крайней мере, пока.
§ § §
Девушка не задумывалась о последствиях. Она всегда подчинялась. Но не в этот раз. С нее было покончено с этим днем, а он еще только начинался. Потребность оторваться от реальности росла с каждой минутой. Прогулка по парку была захватывающей идеей. Для любого другого человека это было простым решением, для нее же это было похоже на запретный плод. И она жаждала его откусить.
Несмотря на то, что был уже октябрь, погода в Сиэтле была неплохая. Дул холодный ветер, но дождя не было, чтобы помешать ей взять чашку кофе и прогуляться по парку.
— Я знаю, что мы встречались на Рождество, — услышала она мужской голос.
Ее естественной реакцией было повернуться, не глядя, и побежать так быстро, как только могла. Но, прежде чем сделать это, она поняла, чей это был голос.
 
Перед ней стоял Дрю и слегка улыбался. Посмотрев на его одежду, она поняла, что не взяла с собой ни одной куртки, не учитывая, что не пойдет на занятия.
— Меня беспокоит, что ты не умеешь одеваться по погоде, — указал он, имея в виду ее едва подходящую одежду, которую она надела в декабре.
Линетт с любопытством взглянула на него. Казалось, он помнил их встречу лучше, чем она думала.
— Я не планировала идти на прогулку, — честно призналась она.
— Так и предполагал. Школа в другой стороне.
Он был слишком весел для ее плохого настроения, а эти двое не должны сочетаться. Не сейчас. И, вероятно, никогда. Меньше всего ей хотелось вымещать свой гнев на ком-то невинном.
Парень протянул руку. Они уже встречались, но так и не представились официально.
— Я Дрю, — сказал он.
Она взяла ее.
— Линетт.
Для человека, настолько закрытого от внешнего мира, она не возражала против его компании. Что стало для нее неожиданностью. Обычно она отмахнулась бы от него, чтобы избежать лишних слухов на свой счет. Но она этого не сделала.
Подул ветер, заставив ее задрожать, и она громко выдохнула, чтобы скрыть это от Дрю. Это, конечно, не сбило его с толку. Он снял пиджак и накинул его ей на плечи. Она не ожидала такого милого жеста ни от кого. Тем более от парня, с которым она ходила в школу. Сплетни вокруг нее всегда служили хорошей превентивной мерой.
Она прикусила нижнюю губу.
— Теперь ты всего лишь в одной толстовке.
Дрю покачал головой.
— Не беспокойся об этом. Мне не холодно. Пока я шел сюда, стало очень жарко, — сказал он ей.
Линетт посмотрела на него.
— Ты только что солгал мне.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что это правда? Ты не смотрел мне в глаза, когда говорил это. Не говоря уже о том, что у тебя красные ладони, — заметила она, взяв его за руку, чтобы показать ему, что отрицать бесполезно.
Он посмотрел на нее.
— Ты действительно проницательна.
Она пожала плечами, не зная, что сказать. Это проклятый мафиозный мир сделал ее такой. Ложь не далеко ушла от профессии мафиози. Чаще всего невозможно было отделить одно от другого. Это помогло ей узнать много нового. В частности, когда кто-то избегал ее, лгал или скрывал правду. Сама по себе школа жестких ударов. Но это было не то, что она могла сказать Дрю. Она оставила это невысказанным.
Дрю понял, что она не хочет продолжать эту тему. Поэтому он быстро замял тему, чтобы не оттолкнуть ее. Это был первый раз, когда она не хотела убежать от него и действительно разговаривала с ним. Линетт нужно было занять свои мысли чем-то легким.
— Ты никогда раньше не прогуливала школу, не так ли? — его голос был ровным, теплым и глубоким. Она прислонилась к дереву и покачала головой.
Ему не нужно было многого, чтобы понять это. Он видел, с каким беспокойством она то и дело поглядывала на свой телефон, проверяя, не заметил ли кто-нибудь, что она не ходит на занятия.
Она всегда должна была следовать правилам. В этом можно было убедиться, взглянув в ее сторону.
— Неужели это так очевидно? — спросила она и улыбнулась.
— Я тоже могу быть проницательным, — он кивнул, подмигнув ей. Это заставило ее захихикать.
Линетт подумала, что Дрю считает, что он все про нее знает. Длинные русые волосы, редко появляющаяся улыбка, сицилийка. Все это было облечено в продуманные слова. Нетрудно было понять, что она книжный червь, причем весьма наблюдательный.
Но это было еще не все.
Они шли по дорожке к центру, где находился фонтан. Она чувствовала себя по-другому, когда не была ни с кем, кто был солдатом ее отца. Быть с парнем, который не имел ничего общего с ее повседневным миром, было освежающе. Почти чистым.
— У тебя акцент. Откуда ты? — спросила она.