Кошачье шоу

— Мне интересно, кто будет теперь заботиться о кошках, — сказала Темпл.
Мэтт встрепенулся, пытаясь выйти из задумчивого состояния:
— Мисс Тайлер, должно быть, делала запасы. В любом случае, они обеспечены. Серафина рассказывала, что старушка унаследовала семейные деньги.
— Может быть, она завещала Пегги Вильгельм присмотреть за ними. Ты никогда не встречал племянницу мисс Тайлер?
Он покачал головой, потом открыл дверь и вылез из машины. Солнце еще не было так высоко, чтобы палить во всю силу. Воздух был мягким и приятным. Среди листвы пели птицы, невидимые и восторженные.
Дверь открыла сестра Святая Роза Лимская, эдакий высохший эльф в очках. В ее широко открытых глазах читалась тревога. Она проводила их через холл к комнате для гостей, а затем поспешно сбежала, словно внутри крылось что-то слишком мучительное, чтобы противостоять ему.
Темпл поняла, что именно, когда только ступила на порог. В простой комнате толпился народ, и всем было не по себе. На резном деревянном стуле сидела Пегги Вильгельм, с сырыми, как разбитые яйца, глазами. Она закусила губу, а сестра Серафина наклонилась к ней и что-то бормотала.
Возле окна нетерпеливо вышагивал отец Эрнандес в длинной черной рясе и блузке, как у мальчиков в хоре, с каймой по краю и рукавам. Очевидно, он пришел сразу же после утренней мессы.
На приоткрытом окне сидел кот Павел, пристальным кошачьим взглядом наблюдая за движениями священника, точно за мышью в мышеловке. Короткая темная стрижка Малины склонилась над блокнотом, в котором лейтенант делала какие-то тайные заметки. Когда Темпл и Мэтт вошли, она подняла голову. Напряженный взгляд ее голубых глаз выражал смесь недоверия, подозрения, любопытства и облегчения.
— В этот раз даже конвенция не привлекалась, — сказала она Темпл. Все выглядели растерянными.
— Неверно, лейтенант, — бодро парировала Темпл. — Выставка кошек закрывается завтра в Кэшмен-конвеншн-центре.
— Выставка кошек? — сморщенный нос Молины показывал, что с нее уже хватит кошек Бландины, хотя бы на время. — Давайте выйдем на минутку. Хочу задать несколько вопросов, — она смотрела на Мэтта, — вам обоим.
Молина ринулась за ними. Она была в темно-синем расклешенном брючном костюме, и Темпл подумала, что со времен старших классов она ни на ком не видела ни клеша, ни женского брючного костюма. Молина демонстрировала новую опасную тенденцию — быть в тренде. Она так вырядилась для Мэтта, или просто напялила первое, что нарыла в шкафу?
Комната по другую сторону холла была еще проще и меньше, чем гостевая. В центре стоял голый белый стол, вокруг него — несколько деревянных, как в столовой, стульев с зелено-желтыми сиденьями из винипласта. На бледной стене висело тяжелое испанское распятие из дерева, похожее на огромное подслушивающее устройство.
— Прямо комната для допросов, правда? — удовлетворенным тоном заметила Молина. — Здесь отец Эрнандес слушает, как исповедуются монахини.
— Ничего от нас не ждите, — предупредила Темпл. Мэтт многозначительно глянул на нее. Он не был готов к прочной стене ее дерзости по отношению к Молине, не привык находиться под подозрением, и уж точно не привык что-то скрывать.
— Как вы в это впутались? — спросила она Темпл, кивая в сторону стульев и усаживаясь на угол прочного стола.
— Электра Ларк, моя… наша домовладелица, посчитала, что я могу помочь на шоу, — Темпл села, прижав друг к другу колени и расставив ступни.
— Ну и как? Получилось?
Темпл почувствовала, что залилась румянцем:
— Не очень. У меня не было времени. Да и продвигать его было уже ни к чему. Электра подумала, что я могу помочь Пегги Вильгельм.
Молина пробежалась по страничкам своего блокнота. Темпл расценила этот жест, скорее, как поддельный, чтобы скрыть тот факт, что на самом деле лейтенанту необязательно было что-то в нем искать:
— Эта Пегги Вильгельм — племянница мисс Тайлер? — Темпл кивнула. — И какую помощь она от вас хотела?
Вот тут вдруг стало некомфортно. Темпл поморщилась от ее непривлекательности и оттого, что на этом стуле у нее ужасно затекал зад, а потом скрестила лодыжки.
 
— Пегги получала странные телефонные звонки.
— Я слышала. Но это не ответ на мой вопрос.
— Электра подумала, что может быть, я смогу… выяснить, что происходит.
— С каких пор ты работаешь на телефонную компанию?
— Дело было не только в звонках, — сказала Темпл, прекрасно понимая, что не достигла особенных результатов в этом вопросе. — В первый день кошачьего шоу призовую бирманскую кошку Пегги побрили, как овцу.
— И как это связано с тем, что произошло следующей ночью по соседству? — лейтенант Молина не могла бы звучать еще более усталой, раздраженной и скучающей.
— Может быть, никак, но это точно довело Пегги до истерики, и ей пришлось остаться в Кэшмен-конвеншн-центре со своими котами, а мне вызваться добровольцем и поехать помочь мисс Тайлер покормить ее кошек, как я и сделала в четверг утром.
— Именно тогда вы увидели ее в первый раз? Темпл молчаливо кивнула.
— А последний? — она смотрела на Мэтта.
— Мы приезжали сюда рано утром следующего дня, — ответил он, делая особенно ударение на слове «мы».
Молина была слишком занята, метая гневные искры из глаз прямо на свой блокнот, чтобы заметить, как расслабленно улыбнулась Темпл.
— Сестра Серафина показала, что она звонила вам обоим. Зачем, понятия не имею. — Темпл была уверена, что еще никогда Молина не была так правдива, как сейчас: — Она не хотела распространяться по поводу предрассветной экспедиции. А как вы знаете, ничто не заставляет копа быть более подозрительным, чем умалчивающие что-то монахини, особенно того копа, что сейчас перед вами. Монахини привыкли кооперироваться с властями, и когда они начинают строить из себя ни рыбу, ни мясо, я сильно нервничаю.
— Не мы приехали сюда, — прервал Мэтт зловещее молчание, — а я. Темпл просто привезла меня.
— Почему это, мистер Девайн? — спросила Молина, скрестив на груди руки.
Мэтт улыбнулся понимающе и спокойно:
— Я думаю, вы знаете, почему. В конце концов, вы сами сказали Темпл, почему я не мог вести машину. Из-за отсутствия прав.
— Ты разбудил соседку в… сколько тогда было?
— Четыре утра.
— В четыре утра, потому что ты такая законопослушная душа, что когда позвонила сестра Серафина, знал, что тебе нужен водитель.
Теперь пришел черед Мэтту ерзать на своем стуле:
— Нет, я знал, что мне нужна машина. А Темпл напомнила о моем нелегальном статусе на дороге.
— Так это мисс Барр у нас строгий сторонник правопорядка. Как интересно.
Яркие голубые глаза лейтенанта с преувеличенным удивлением обратились к Темпл. Видимо, Молина пробовала себя в сарказме.
— Это было крайне необходимо, — безразлично произнесла Темпл. — Мы оба сделали то, что должны были: добрались до места так быстро, как только дозволено законом.
— Может, чуть быстрее?
Темпл сглотнула. Ведь это она была за рулем:
— Возможно, чуть-чуть.
— Вы знали причину такой спешности?
— Только то, что это было связано с мисс Тайлер и что нельзя было терять время.
— Почему? Согласно рапорту, мисс Тайлер была взволнована, но в целом — в порядке. В больнице ее не оставили.
— Сестра Серафина сказала… — снова начала Темпл.
— Сестра Серафина много чего и много кому говорит последние пару дней, — заметила Молина. — Жаль, что она мне многого не рассказывает. Она вообще ничего не хочет говорить, пока вы не приедете.
Тут сапфировый взгляд, острый, как разбитое стекло, приземлился на Мэтте.
— Может быть, мне стоит уйти, — предложила Темпл. Она уже видела Мэтта под давлением, когда его заставляли объясняться насчет своего прошлого, не менее сорока восьми часов тому назад. И ей вовсе не нужно было представление на бис, а Мэтт, наверное, не испытывал удовольствия от присутствия публики, внимающей его подробному рассказу.
— Останьтесь, — Молина указала Темпл на стул, точно та была дрессированной собачкой. — Вы стали свидетелем ночного расстройства. Если бы я хотела допросить вас отдельно, то сделала бы это. А теперь, мистер Девайн, сцена — ваша. Просто расскажи мне, что случилось, последовательно.