Россия: народ и империя, 1552–1917

В 1820-е годы Гази-Магомед учил: «Мусульманин должен быть свободным человеком, между всеми мусульманами должно быть равенство». Для обеспечения этой свободы и равенства все правоверные должны изгнать неверных посредством газавата, священной войны. «Тот, кто верен шариату, должен вооружиться любой ценой, покинуть семью, землю и не щадить своей жизни».
Последователь Гази, имам Шамиль, в течение четверти века (1834–1859) возглавлял движение сопротивления, используя все преимущества горной местности. Небольшие группы легковооружённых горцев в любое время дня и ночи нападали на русские посты и конвои и бесследно исчезали в горах и лесах. К такой войне русские, имевшие лишь опыт борьбы со степными кочевниками, не были готовы, а потому, даже имея превосходство в вооружении и живой силе, с трудом справлялись с ловким и мобильным врагом. Увеличение численности войск приводило лишь к росту потерь. Попытки русских расколоть силы противника и привлечь отдельные племена на свою сторону жестоко пресекались Шамилем.
Крымская война (1853–1856) наглядно показала, какая опасность кроется в бесконечном кавказском противостоянии: 200-тысячная русская армия, оставшаяся для противодействия Шамилю и туркам, ничем не помогла русским солдатам и морякам, воевавшим совсем неподалёку, в Крыму, где располагался главный театр военных действий. В конце концов, только систематическая кампания вырубки лесов, уничтожения урожая, строительства дорог и разрушения деревень позволила русским укрепиться на Кавказе.
Итак, только геноцид помог Российской империи достичь поставленных целей. Российские власти переселили многих горцев в долины, но значительная часть предпочла покинуть российскую землю и обосноваться в Османской империи. Ушло по меньшей мере 300 тысяч черкесов, чуть ли не всё население, а также десятки тысяч абхазцев, чеченцев, кабардинцев и ногайских татар. Этот исход, невиданный в степях, стал как бы провозвестником массовых депортаций XX века и ещё раз подчеркнул, сколь высока цена империи — оставленные в наследство будущим поколениям ненависть, гнев и желание отомстить сделали кавказскую границу постоянным источником слабости России.
* * *
УКРАИНА. Этот открытый, равнинный регион к югу и юго-западу от Московии был частью степей и представлял проблемы, характерные для степных территорий. Однако здесь присутствовал и дополнительный жизненно важный элемент: речь шла о регионе, на протяжении веков бывшем частью владений князей Руси, и о его главном городе, Киеве, столице первого восточнославянского государства с IX по XIII век. Некогда процветающий торговый центр и аграрный регион, Киев и Украина в целом сильно пострадали сначала от монгольского нашествия, затем от падения Византии и установления Османской империи. Они оказались беззащитными перед набегами крымских татар-работорговцев, казаков, кочевников и вообще любых разбойничьих банд, плодящихся там, где нет сильной власти.
В XIV веке доминирующей силой в этом регионе стала Литва, сумевшая освободиться от монголов за сто лет до того, как это сделала Москва. В свою очередь и Литва попала под влияние Польши, с которой Великий князь Литовский заключил в 1385 году династический союз. Элита региона восприняла католическую культуру Польши, хотя православное вероисповедание первоначально не подвергалось гонениям. Так была подготовлена сцена к вековой национально-религиозной борьбе между Польшей и Россией, римской католической церковью и православной.
В течение XV и XVI веков Украина, пользуясь относительной безопасностью, обеспеченной Польско-Литовским государством, превратилась в основного производителя зерна для этого государства. Земельная знать получила привилегии и материальные блага, возложив на крестьянство ещё более тяжкую ношу рабства. Литовский Статут 1529 года и Магдебургское право в городах давали некоторые гарантии всем некрепостным, и хотя на практике их права часто игнорировались, всё же правовое сознание на Украине внедрялось более успешно, чем в Московии.
  
Польская культура оказалась привлекательной для многих украинских землевладельцев-помещиков, особенно тех, кто, приняв католичество, получил права шляхты закрепощать крестьян и участвовать в политической жизни Речи Посполитой. С наступлением контрреформации польский король одобрил расширение сети иезуитских учебных заведений, нёсших с собой европейскую культуру и образ мышления. В конце XVI века была создана греко-католическая (униатская) церковь, подчинявшаяся Риму, но сохранившая православные обряды. Задуманная как попытка начать воссоединение католицизма и православия, униатская церковь стала на деле инструментом колонизации.
Туда, где границы Речи Посполитой терялись в бескрайней степи, ни католичество, ни высокая культура не протоптали даже чуть заметных тропинок. Казаки, обосновавшиеся в низовьях Днепра, по-прежнему вели степной образ жизни: охотились, ловили рыбу, совершали походы за море, в Османскую империю, время от времени заключая недолгие союзы по охране границ то с Московией, то с Польшей. Штаб-квартира казаков, Сечь, находившаяся на острове за днепровскими порогами, была практически неприступна и гарантировала не только сохранение самоуправления, но и привилегии, прежде всего освобождение от налогов.
К середине XVII века король и шляхта, устав от анархии на границах и завидуя привилегиям казаков, пытались насильно подчинить запорожское казачество и установить над ним контроль государства. Это вызвало восстание, а предводитель казаков, Богдан Хмельницкий, обратился за помощью к московскому царю.
Переяславский договор (1654) стал классическим примером различий между степной дипломатией и дипломатией Московии. Хмельницкий полагал, что царский посол, Василий Бутурлин, вместе с ним поклянётся соблюдать условия договора. Когда Бутурлин отказался от этого, заявив, что царь не может связывать себя клятвой с подданными, Хмельницкий прекратил переговоры. Однако военная ситуация складывалась таким образом, что впоследствии ему пришлось согласиться довольствоваться уверениями Бутурлина в искренности царя. Казаки поклялись московскому царю в «вечной преданности», а царь, в свою очередь, подтвердил сохранение за ними всех привилегий, включая собственное право и администрацию, возможность избирать гетмана и принимать иностранных послов, не враждебных Московии. Царь также гарантировал украинскому дворянству, церкви и городам их традиционные права. С учётом всех договорённостей был заключён союз, а Польша впоследствии была изгнана из Левобережной Украины и Киева.
На территории Левобережной Украины возникло новое государство, Украинское гетманство, сохранившее определённую автономность и собственную культуру до XVIII века. Представители знати, духовенства и горожан получили места — вместе с казаками — в Войсковой Раде, которая и избирала гетмана. Таким образом было положено начало созданию потенциального украинского национального государства в союзе с Россией.
Москва, со своей стороны, рассматривала Переяславский договор как первый шаг по включению территорий так называемой «Малороссии» в состав империи, как часть процесса «единения русских земель». С этого времени началась медленная интеграция, внесение раздоров в украинское общество и эксплуатация украинцев в интересах Москвы. Московские воеводы выслушивали жалобы крестьян и рядовых казаков на своих хозяев и иногда передавали эти жалобы в столицу. В 1686 году после длительных переговоров с патриархом Константинопольским Киевский митрополит, символ автокефалии православной церкви на Украине, был подчинён Москве.
Коренной переворот в отношениях произошёл во время войны Петра I против Швеции. Гетман Иван Мазепа узнал, что русская армия, занятая защитой дороги на Москву, не выделила никаких сил для оказания помощи Украине. Это открытие подняло вопрос о соблюдении условий Переяславского договора: и в феодальной, и в степной дипломатии считалось, что сюзерен, который не может или не хочет обеспечить защиту своего вассала, не вправе ожидать сохранения верности.