Карманник. Королевство

Я отдаю тебе своё сердце, своё тело, свою душу.
Свет с потолка ударил по глазам. Грудь сдавило, я вся была в поту. «Внутри тебя», — голос продолжал звучать и не давал мне покоя. Но что же там, у меня внутри? Чувство обречённости? Бесцельное упрямство?..
Сегодня я ночевала в другом гостиничном номере. Раздвинув занавески, я увидела луну. Почти полная, она ярко сверкала. У коренных жителей Америки существует забавная легенда: когда-то давно Луна светила так же ярко, как и Солнце, но потом, чтобы люди могли спать, она отбросила часть своего сияния. Интересно, а как на самом деле? Я думаю, было иначе. Луна приглушила сияние, чтобы люди смогли выпустить наружу свои страсти. Она оставила лишь злой свет и наблюдает, как вырываются на свободу человеческие пороки…
Войдя в кафе на первом этаже, я увидела Хасэгаву. На спинке стула висел ослепительно-белый пуховик. Я приблизилась, он вымученно улыбнулся. Это было претенциозное кафе, в котором собирались порядочные люди. Кофе здесь дорогой, но такой невкусный, что его невозможно пить без сахара.
— Вот это для начала…
Я протянула карту памяти и скопированные документы. Там хранились фото, которые я утаила, и поддельные дипломатические документы, переданные Ядой. Если они поверят написанному и начнут действовать, подставят себя под удар. Там содержалась инсайдерская информация о сделках за рубежом и о шишках из нефтедобывающих стран, которые приехали в Японию. Инсайдерская информация была фальшивкой, а информация о продавцах нефти — настоящей. Сделки на огромные суммы совершались нелегально, за фигурантами уже наблюдали силовые структуры. Ввязаться в это дело означало выдать себя. Внутри я чувствовала лёгкое тепло. Изобразив усталость на лице, я рассеянно следила за тем, как Хасэгава убирает документы в сумку.
— Это было опасно? — спросил Хасэгава вполголоса. — Ты рисковала?
За последние несколько минут он уже раза три посмотрел на мою грудь.
— Не твоё дело.
— Хм… Ты права.
Я снова отхлебнула гадкий кофе.
— Но если они дадут новое задание… Дальше будет только хуже.
Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Глупое ощущение. Я не собиралась связываться с Хасэгавой, но внешне мне следовало казаться милой.
— Это не твоё дело. Не заставляй повторять дважды.
— У меня есть мечта, — вдруг признался Хасэгава.
О чём он говорит? Может, он действительно идиот?!
— Я накоплю денег… И создам фонд для всех детей мира, которые страдают.
Он смотрел на меня чистыми глазами.
— Пока дети маленькие, они не в состоянии управлять своей жизнью… Я хочу им помочь. Я хочу вырастить людей, которые покажут себя в этом мире!
Из колонок доносилась инструментальная музыка.
— Сначала я предполагал сделать это в Японии. Но ведь можно и за рубежом. Наверное, так даже лучше. Поэтому…
Он снова посмотрел на меня.
— Если они потребуют сделать что-то ещё более опасное, давай убежим вместе?
Я потянулась за сигаретой и замерла, услышав эти слова. Судя по голосу и выражению лица, Хасэгава говорил от всего сердца. Но почему? Я чувствовала какой-то подвох.
— Тебя же могут убить?
— Всё в порядке, у меня есть план.
Чувство дискомфорта нарастало. Почему? Когда я через силу допила невкусный кофе, Хасэгава взял в руки мобильный:
— Подожди секунду… я должен отчитаться.
Он позвонил, но вызов переключали с одного человека на другого. Чтобы к телефону подошёл Кидзаки, понадобилось время. Говоря с ним, Хасэгава понизил тон, и я не смогла разобрать ни слова. Музыка в кафе играла чересчур громко. Он передал телефон мне.
Требовалось сосредоточиться на беседе с Кидзаки, и я отвлеклась от Хасэгавы, но прежде бросила на него короткий взгляд. Он смотрел на моё тело, в глазах читалось желание. Я почувствовала тьму, в которой плескалось лёгкое безумие. В мужское желание всегда примешивается безумие, но теперь оно пробудило во мне странное чувство. Почему?.. Думать было некогда — Кидзаки уже говорил.
 
— Ну, что там у тебя?
Я сделала медленный вдох, чтобы скрыть участившееся сердцебиение.
— Я взяла это не у Яды… Попросила одного из его подчинённых.
Внутри разливалось тепло. Такие истории должны выглядеть как можно правдоподобнее.
— Этот парень помогал мне и раньше. Он недолюбливает Яду и к тому же влюблён в меня по уши, идиот. Могу вас познакомить. Он близкий помощник Яды.
Кидзаки молчал. Я ещё раз сделала глубокий вдох.
— Но я не знаю, проверял Яда эту информацию или нет. Если там что-то сомнительное, это не моя вина.
Жар внутри меня полыхал.
— Яда собирает много информации, поэтому проверьте её как следует. Если она вас не устроит, я попробую ещё раз… Но поручите мне то, что реально выполнить.
Моё тело застыло в напряжении. Пальцы дрожали. Я передумала брать сигарету.
— Хороший ответ, — медленно произнёс Кидзаки.
Сердце бешено колотилось.
— Для начала мы всё проверим. Я велю своим людям. Передай Хасэгаве, чтобы немедленно возвращался.
Звонок оборвался. Напряжение чуть ослабло. Я решила не примыкать ни к одной из сторон, поскольку это чересчур опасно. Я серьёзно влипла и могла спастись лишь одним способом: нужно было обмануть обе стороны, выиграть время, чтобы избежать ответственности, а затем ловко ускользнуть. Следовало до последнего момента демонстрировать готовность сотрудничать, а потом сбежать.
Я думала о фальшивом паспорте, который заказала Кимуре.
Осталось четыре дня.
  
13
 
— Документы настоящие.
Я была уверена, что это голос Яды, но спросонья мне показалось, что он доносится откуда-то издалека.
— Теперь мы как-то представляем, чем он занимается. Не скажу, что это идеальная информация, но ценная. Для такого самоуверенного типа у него слишком слабая защита.
Я крепко сжала телефонную трубку. Что это значит? Кидзаки ведь специально передал эти сведения. Я ничего не понимала.
— Да. Значит, на этом всё? Я устала от него… Он слишком…
— Что «слишком»?
В голосе Яды что-то мелькнуло. Не ревность, но нечто очень похожее. Я не знала, сработает ли, но, желая усыпить его бдительность, продолжила:
— Ну, ты сам понимаешь, слишком активен в этих делах…
— Деньги получишь на стойке регистрации.
Звонок оборвался. Холодный свет флуоресцентной лампы казался чересчур ярким. Яда в состоянии отличить подлинник от фальшивки. В груди что-то ёкнуло. Зачем Кидзаки передал настоящую информацию? Не понимаю… Но это не имеет ко мне отношения.
Осталось три дня.
Я пыталась понять, как же так сложилось. Началось с того, что я согласилась выполнять поручения Яды. Однако если копнуть глубже, выходит, ещё раньше, с Сёты. Мне нужно было достать огромную сумму денег, и быстро. Мне нужно было получить то, что я не смогла бы получить со своими способностями. Я шагнула в этот странный мир и связалась с Ядой. Но ни о чём не жалею.
Это было моё решение, пусть даже я и ошиблась в методах. Мне плевать на здравый смысл, как и на мнение окружающих. В той ситуации я просто выбрала наилучшую дорогу и сделала всё возможное.
Но Сёта внезапно умер, и мою жизнь расколола глубокая трещина. Изменить эту простую и жестокую действительность я не могла. Разве есть смысл в мире, где Сёта умер? Трещина становилась всё шире. Какой-нибудь добропорядочный человек мог бы сказать: «Ты должна улыбаться. Даже в том мире, из которого ушёл Сёта. Ведь он хотел, чтобы ты жила счастливо». Но избитые фразы не для меня. Мир полон банальных слов. Кого-то, возможно, они утешают, а меня заставляют страдать. И нет таких слов, с которыми согласится каждый. Слов слишком много, они мне не нужны. Да и существуют ли слова, способные достучаться до такого человека? Я искорёжена жизнью. Я не могу смотреть на мир прямо. Но почему я барахтаюсь? Не лучше ли проклясть этот мир и умереть с извращённой улыбкой на лице?..