Карманник. Королевство

Наблюдая за Ёнэдзавой, который сделал первым шаг на платформу, я вытащил конверт. Поддельный конверт был зелёный с белым, а этот — обычный коричневый. Пальцы чуть дрожали; посмотрев на свет, я обнаружил, что внутри ещё один конверт. Открыв коричневый конверт, я увидел такой же зелёно-белый с названием компании, как тот, что мне дали. Я вздохнул с облегчением, но настоящий конверт оказался потемневшим и потрёпанным. Разница между ним и подделкой, новой и яркой, была очевидна. Огромные здания стояли вдоль платформы плотной стеной. Я почувствовал головную боль и с сомнением последовал за Ёнэдзавой.
Он воспользовался восточным выходом и, покинув станцию, шагал в толпе людей. Увидев группу вызывающе одетых женщин, он остановился. Когда Ёнэдзава обернулся, я почувствовал, что вот-вот встречусь с ним взглядом. Я вернулся к станции и купил в киоске банку кофе. Я уткнулся лицом в стеклянную стену рядом со входом, повернувшись к толпе спиной. Сделав глубокий вдох, я вытащил телефон и набрал номер Ёнэдзавы, записанный на бумажке. Пот, сползая по лицу, достиг подбородка.
Издалека я видел Ёнэдзаву на площади перед универмагом «Alta». Похоже, он разговаривал сам с собой, потому что люди с удивлением оборачивались на него. Он хлопал себя по бокам, оглядывался по сторонам и, наконец услышав звонок, потянул руку к карману. Сняв трубку, он прерывисто дышал.
— Ёнэдзава?
Ответа не последовало.
— Я спрашиваю, это Ёнэдзава? Говори!
— Кто это?
— Конверта нет?
Ёнэдзава издал какой-то нечленораздельный звук. Приложив трубку к уху, он двигался в моём направлении, но затем остановился и стал оглядывать людей на площади. Мне совершенно не хотелось лично договариваться о сделке с человеком, у которого в кармане был пистолет.
— Можешь не оглядываться. Я не так близко. Смотрю на тебя в бинокль с одного из зданий.
— Ты кто?
— Не важно.
Он подошёл чуть ближе, я отодвинулся от стекла, которое стало запотевать. Мимо промелькнул человек, по внешнему виду которого можно было предположить, что это полицейский в штатском.
— Ты знаешь, это очень странная идея — носить при себе такие вещи, зашив в пальто. Меня кое-кто попросил забрать это у тебя. Но я не уверен, что получу у этих ребят своё вознаграждение, потому передумал. Я слышал, этот конверт стоит денег. Он тебе, наверное, нужен? Я не знаю, почему такой дрянной конверт настолько важен. Если хочешь получить его обратно, отвечай!
— Кто эти люди? Из той компании? Или Яда?
— Не собираюсь отвечать.
— Я тебя убью.
Несколько человек обернулись на Ёнэдзаву, он, слегка подволакивая ногу, продолжил движение. Я направился внутрь станции и через неё прошёл в универмаг.
— Отвечай! — настаивал я.
— Чёрт. Так и знал…
— О чём?
— Я так и знал, что за мной охотятся. Да чтоб вас всех! Поэтому и не хотел выходить.
— Будешь много болтать, выброшу конверт.
После этих слов Ёнэдзава замолчал. Я вошёл в туалет и заперся в кабинке.
— Во-первых, что там внутри? — продолжил я.
— Да пошёл ты!
— Не скажешь?
— Они меня убьют. Верни конверт!
— Я его сожгу.
Ёнэдзава опять промычал что-то невнятное.
— Пожалуйста! Чёрт… Верни!!!
— Я его намочил.
— Что?!
— Немного разлил кофе. Не скажешь, тогда и документы внутри намокнут.
Я чуть-чуть смочил пальцы кофе и слегка размазал по поверхности конверта.
— Не надо!
— Ой, он сильно запачкался. Как интересно.
— Хорошо. Я заплачу тебе.
— Сейчас я его складываю.
— Послушай! Для тебя он бесполезен. Ты не сможешь найти каналы, чтобы извлечь выгоду. Я дам денег. Триста тысяч.
— Сейчас я его совсем сомну.
— Хорошо, пятьсот. Больше у меня нет. Я думаю, тебе за него обещали меньше.
Я смял все четыре угла конверта и сравнил его с подделкой. Относительно подлинника подделка стала выглядеть грязнее. Если приглядеться, можно было заметить, что центральная печать поставлена немного под другим углом, но почти в том же месте.
— Ничего не поделаешь. Мне как раз деньжата нужны.
— Ублюдок!
— Ещё слово — и я правда выброшу!
 
Я уже думал отдать его Ёнэдзаве, но решил, что в таком случае он с подозрением отнесётся к конверту. Покинув туалет, я прошёл мимо нескольких человек. Вернувшись на станцию, я поднялся по лестнице, ведущей к восточном выходу.
— Прямо сейчас снимешь деньги в банке и оставишь их в камере хранения перед турникетами на линии Маруноути возле восточного выхода. Ключ положи с правой стороны в лоток выдачи автомата с напитками, рядом с киоском. Сегодня, не знаю уж почему, тут бродит несколько полицейских в штатском. Поэтому без фокусов!
— Полицейские?
— Но это не важно. И не вздумай следить, кто подойдёт к камере хранения. Сразу же вернёшься на площадь и будешь стоять там. Мне отсюда хорошо тебя видно. Как только замечу, что ты на площади, конверт положат в ту же камеру. И ключ будет там же, в автомате. Идеально.
— Думаешь, я тебе поверю? Хочу обменяться лично.
— У тебя нет другого выхода.
Я сбросил звонок, вышел на улицу и посмотрел на Ёнэдзаву, который продолжал сжимать телефон в руке. Он двинулся с места — я издалека следил за ним глазами — и вошёл в банк.
Я изменил направление движения и оказался в зоне для курения перед универмагом «Alta». Я подумал, что уже давно не курил. Подняв глаза на экран, я увидел экстренные новости. Один из министров, выступавший с речью на западной стороне станции Синдзюку, был застрелен. Люди на улице переговаривались, диктор на экране выглядел так скорбно, будто новость касалась лично его. Ёнэдзава покинул банк, пересёк дорогу и вновь направился в сторону восточного выхода. Но, обратив внимание на собравшуюся толпу, обернулся и тоже неподвижно уставился в экран. Я отвернулся и продолжал курить. Я дождался, пока Ёнэдзава снова двинется с места, и последовал за ним.
Ёнэдзава открыл камеру хранения, что-то положил внутрь, а затем купил в автомате какой-то напиток. Заметив, что он опять озирается по сторонам, я удалился через восточный выход. Через несколько минут вышел и Ёнэдзава, он встал в середине площади и смотрел по сторонам. Я вернулся на станцию, сказал, что через десять минут конверт будет в камере хранения, и сбросил звонок. Рядом со мной прошёл высокий мужчина с телефоном, мне показалось, что это полицейский в штатском. Он исчез в толпе, что-то крича в трубку.
Я вытащил ключ из автомата, открыл камеру, там оказался конверт из банка. Внутри и правда находились деньги. Я положил поддельный конверт в ячейку, купил кофе в автомате и подложил ключ в лоток.
Казалось, силы меня покидают, захотелось присесть, но требовалось проследить за тем, как он забирает конверт. Если заметит, что настоящие документы украли, все усилия окажутся напрасными. Я затерялся в толпе, соблюдая дистанцию, и увидел, как появился Ёнэдзава. От открыл камеру хранения, рассмотрел конверт. У меня бешено билось сердце, но он убрал конверт в карман. Я позвонил ему.
— Забрал?
Он ответил не сразу.
— Ты меня слышишь?
— Он же грязный! Совершенно грязный!
Кажется, Ёнэдзава не заметил подмены.
— Ты сам виноват. Я всегда делаю то, что говорю. Я вообще мог с ним сбежать, но как-то стрёмно оставлять его у себя. Вообще-то я тебе помог, так что скажи спасибо.
— Однажды я найду и убью тебя!
— Попробуй.
Дав отбой, я почувствовал слабость и желание выкурить ещё одну сигарету. Однако я заметил, что несколько человек куда-то смотрят. Обернувшись, я увидел, что Ёнэдзава схватил за руку какого-то молодого мужчину рядом с камерой хранения. У того в руках был мобильный телефон и большой рюкзак; похоже, он путешествовал в одиночку; выглядел он неопрятно. Я мог сбежать, но подумал, что у Ёнэдзавы в руках пистолет, поэтому, подойдя чуть ближе, позвонил ему. В этот момент мне показалось, что наши взгляды встретились, хоть я был довольно далеко. Я отвёл взгляд, но почувствовал, что он идёт ко мне. Сердце забилось ещё быстрее. Я хотел было сбросить звонок, но, сделай я это сейчас, стало бы очевидно, кто звонил. Я просто убрал телефон в карман и затерялся в толпе. Оборачиваясь, я каждый раз встречался взглядом с Ёнэдзавой. Краем глаза я видел, как тот, словно бешеный, рвётся сквозь толпу ко мне. Я решил, что, если побегу, станет только хуже, поэтому как ни в чём не бывало поднимался по лестнице. Он подбежал ко мне и схватил за руку. От прикосновения его пальцев я перестал дышать. В горле пересохло.