Карманник. Королевство

Посмотрев на то, каким он стал серьёзным, я отвёл взгляд.
— Вот, забирай это домой.
Не оглядываясь, я пошёл прочь, яростно пережёвывая резинку, которую обнаружил в кармане.
  
9
 
Когда я проснулся, шея и плечи были мокрые от пота. Мне казалось, я видел сон, но ничего определённого не мог вспомнить. Где-то далеко за жилыми домами и электрическими столбами в тумане находилась башня. Каменная башня стояла там очень давно, на ней был какой-то геометрический рисунок. Её силуэт, расплывчатый и неподвижный, тянулся ввысь.
Я выкурил две сигареты, подумал об Исикаве. Я мог тогда подробнее расспросить Татибану, но не верил тому, что он говорит. Мне совсем не хотелось повестись на его ложь и наделать каких-нибудь глупостей. В офисе, где работал Исикава, теперь разместился салон красоты.
Неожиданно в груди всё сжалось, я почувствовал, что мне надо выйти из дома. Я пытался определиться с местом: вестибюль какого-нибудь шикарного отеля, фирменный магазин или аэропорт Ханэда, куда я собирался в прошлый раз, но так и не доехал. Я решил, что подумаю об этом на ходу, и открыл дверь. В обшарпанном коридоре на корточках сидел тот самый мальчишка. В старом здании, напоминающем помойку, он выглядел органично. Ребёнок поднял на меня глаза и рассеянно смотрел, ожидая реакции.
— Что ты тут делаешь? — спросил я, но тот ничего не ответил. Я знал, что в прошлый раз он увязался за мной следом, но не мог представить, что он дошёл до самого дома.
В руках он держал коричневый бумажный пакет, больший, чем вчерашний. Я был уверен, что он и сам понимает: проблема не в размере.
— Что на этот раз?
Он протянул клочок бумаги: «300 граммов свинины, имбирь, салат, корень лотоса, морковь, пиво (3 банки), сасими из кальмара, лапша быстрого приготовления (любая, на твой вкус)».
Кривые иероглифы с наклоном были неряшливо написаны на оборотной стороне рекламной листовки. Возможно, она собирается что-то приготовить для своего клиента.
— Не выйдет. Эти продукты сложно украсть. Выбери какие-нибудь консервы или упакованные овощи.
На мальчике были те же синие укороченные штаны и зелёная курточка, что и в прошлый раз. Правой рукой он всё время тёр ногу. Может, мёрз, а может, это была укоренившаяся в подсознании привычка, я не знал, но его движения гипнотизировали. Я вернулся в квартиру, взял сумку; мальчик с пакетом в руках последовал за мной. Если бы меня сейчас увидел Исикава, он бы точно посмеялся. Я заставил себя улыбнуться, остановил такси, и в этот момент мальчик впервые заговорил:
— Куда мы?
У него был высокий чистый голос, ещё не испорченный всем тем, что его окружало.
— В супермаркете делать больше нечего. Ты там засветился. Поедем подальше.
Я сказал водителю, куда нам, и откинулся на сиденье. Почему-то мальчик с жадностью во взгляде смотрел на картины за окном, плотно сжав губы, словно ничего подобного ему не приходилось видеть прежде.
Мы вошли в огромный супермаркет на цокольном этаже универмага, я взял корзинку. Подхватив нарезанную свинину в упаковке, я запихнул её в свою чёрную сумку. Благодаря внешнему карману, замаскированному орнаментом, можно было класть внутрь предметы, не открывая молнии. Посмотрев на движения моих пальцев, мальчик перевёл взгляд на сумку.
— Ты должен держать меня за подол пальто, — сказал я ему. — Стой рядом, словно я твой папа. Ты прикроешь сумку, чтобы для окружающих она оказалась в мёртвой зоне.
Складывая продукты в сумку, я ради отвода глаз положил коробку с бэнто в корзинку. Для наблюдения за магазинными ворами здесь работала пожилая женщина в очках. Притворяясь обычной покупательницей, она складывала товары в тележку. Наверное, у неё был долгий рабочий день: среди товаров не оказалось скоропортящихся продуктов. Она следила за покупательницей лет сорока. У той были крашеные каштановые волосы, она шла вдоль стеллажей, размахивая полами длинного белого пуховика.
— Стой здесь и смотри за женщиной в пуховике.
 
Держа корзинку в руках, женщина в пуховике быстро запихнула в карман коробку с шоколадом. Сотрудница магазина не заметила этого, но, словно что-то подозревая, продолжала двигаться следом.
Обе женщины исчезли из виду, повернув за угол стеллажей.
— Думаю, она больна.
— Больна?!
— Крадёт, не осознавая происходящего. Бывает и такое.
Рассказывая это, я сохранял бесстрастное выражение лица.
— Говорят, подобное случается при болезни Пика у людей среднего возраста. Странная болезнь, в ней много загадок. Почему подсознание заставляет человека воровать? Именно воровать… Может, это как-то связано с человеческой природой?
Мальчик покачал головой, показывая, что не понимает, о чём речь.
— Но это наш шанс. Народу много, и сотрудницы рядом нет.
Я собрал в сумку всё, что было в списке, а в корзинку положил ещё пиво, воду и ветчину. Мы рассчитались на кассе и вышли.
Дойдя до парка, я протянул коробку с бэнто мальчику; он, ничего не сказав, начал есть. Я дал ему бутылку с водой, но он почти не притронулся к ней. Он набивал рот мясом и омлетом, глотал, почти не пережёвывая.
Я открыл пиво, откусил ветчины. В небе, закрывая солнце, плыли облака грязного цвета, так низко, что казалось, вот-вот они опустятся на нас. Поодаль на скамейке сидела стайка детей с игровыми приставками в руках, все сосредоточено уставились в экраны.
— Когда ты такой маленький, нужно выбирать, что сможешь своровать. Иначе никак.
Мальчик, продолжая пихать еду в рот, посмотрел на меня.
— Сладости или, на худой конец, сок. Но воровать овощи в супермаркете для тебя сложно. Например…
Я прикоснулся к его куртке.
— Можно пришить потайной мешок. Во внешнем кармане сделать прорезь так, чтобы всё, что ты туда помещаешь, оказывалось в этом мешке. Можно сделать разрез вдоль молнии, который будет закрыт клапаном кармана. И будешь всё складывать в этот внутренний мешок. Но ровно столько, чтобы он не сильно торчал.
Мальчик уже доел бэнто.
— Либо так. Либо рюкзак. Школьный портфель будет бросаться в глаза. Нужен рюкзак, с которым ты будто идёшь на кружок. Как у моей сумки, можно сделать прорезь и через неё засовывать продукты внутрь. А ещё есть карманное воровство. Кошельки.
— Я это уже делал.
Мальчик смотрел на ребят, сидевших вдали.
— Когда мы с мамой ехали в переполненном вагоне.
— Ясно.
— Кошелёк торчал из кармана. У одного дяди. Я думал, что его легко взять, что я бы мог его взять, и взял. Там было семь тысяч иен. И после этого ещё несколько раз. Когда один ездил в электричке.
— Попробуй.
С этими словами я встал и засунул свой кошелёк в задний карман брюк. Он налетел на мою левую ногу, словно случайно натолкнулся. Наклонившись всем телом налево, он правой рукой вытащил кошелёк.
— Так себе, больше не надо этого делать. Для тебя это вроде игры, ты совсем не умеешь. На самом деле нужно двумя-тремя пальцами схватить кошелёк, не используя большой палец. Но ты ещё маленький, пальцы пока короткие, приходится задействовать и большой палец.
Я допил пиво.
— Иногда применяют инструмент. На конце крючок, чтобы вытягивать из карманов бумажники.
— У вас есть?
— Нет, я не использую инструмент. Хотя был известный карманник, который это делал.
— Как его звали? — спросил мальчик, продолжая смотреть на меня.
— Баррингтон. Ирландец. Давным-давно жил, в Англии. Работал в театральной труппе, его приглашали на разные вечеринки в аристократические дома, там он и обирал богачей. Он специально сделал для воровства такой инструмент и пользовался им. Он крал у членов парламента и послов, иногда переодевался священником ради своих афер. Его называли Принц Карманников; говорят, был очень крутым.
 
— А кто ещё?
— Тебе это не обязательно знать.
— Почему?
Мальчик с удивлением посмотрел на меня. Это я только что рассказывал о воровстве, но ребёнок вдруг смутился, словно сам сболтнул лишнего. Худые ноги, торчавшие из-под штанов, и грязные носки были заляпаны землёй.