Мама по контракту (СИ)

Мужчина присел над сумкой, практически неслышно расстегнул молнию. Пришлось покопаться во всяких девчачьих безделушках и женских вещах, прежде чем он нашел кармашек, в котором Соня прятала паспорт. Демид направляется на кухню, на ходу набирая номер. Трубку берут уже через пару гудков.
— Привет, Валид. Узнал?
— Привет. Узнал, узнал, Демид.
— Отлично. Слушай, дело есть к тебе. Можешь пробить Синицыну Софью Алексеевну? Ну там, где родилась, училась, кто родители и так далее. Полностью досье на нее. До утра позарез нужно.
— До утра? Черт, Демид, ты не мог позвонить еще позже? — недовольно цыкнул собеседник, — Ты вообще в курсе, что тебя ищут?
— В курсе, в курсе, — криво улыбается Демид.
— Учти, я во все это ввязываться не хочу, мне башка на плечах дорога еще.
— Да ты и не ввязываешься. Девчонка вообще этих дел не касается, так, для себя узнаю, — солгал мужчина.
— А-а, ну если так, — с сомнением протянул Валид.
— Ну все, жду тогда. Буду должен.
— А чего срочность такая?
— Нужно так. Давай, скинешь на почту мне все.
— Ладно, — нехотя ответил мужчина и положил трубку.
Демид отложил телефон и расправил паспорт, снова пробегая взглядом по фото, на котором девчонка еще совсем школьница.
— Ну что, Соня Синицына, — ухмыльнулся он, — Похоже, мы с тобой еще не скоро расстанемся.
 Глава 4 
 
— Доброе утро, — отвлекает меня от готовки сонный мужской голос.
Демид появляется на пороге кухни заспанный и хмурый. Из-за щетины на лице он кажется совсем уж смурным и недовольным.
— Доброе, — киваю.
— Не ожидал, что так рано проснешься, — он проходит мимо и начинает открывать шкафчик за шкафчиком, явно что-то разыскивая.
— Я привыкла, — пожимаю плечами с улыбкой, — да и Леся уже проснулась.
— А где она, кстати?
— Играет вон на ковре. Я нашла пару игрушек мягких, дала ей поиграть, если ты не против.
Демид отрицательно качает головой и хлопает дверцами уже громко и раздраженно. Я едва сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться — все же к некоторым людям с утра лучше не подходить, пока окончательно не проснутся.
— Что-то ищешь? — уточняю я, перекладывая омлет на тарелку.
— Кофе, — бубнит Демид, хлопая последней дверцей шкафчика, — вроде еще вчера тут стоял, а сейчас найти не могу.
— Он здесь, я готовила себе, — улыбаюсь, — Садись, сейчас и тебе сварю.
— А ты умеешь?
— Одна девочка научила, мы с ней в общежитии в одной комнате жили, — рассказываю я, попутно насыпая кофе в турку.
— Две ложки.
Киваю и продолжаю рассказ:
— Так вот, она могла из любого кофе произведение искусства сделать! Даже просто в чашке заварить, он постоит немного и не оторваться! Завтракать будешь, кстати?
— Ты и завтрак уже приготовила? — изумляется Демид.
— Конечно. Я уже поела, а для тебя вот только что омлет сделала. И салат еще. Нормально или что-нибудь другое сделать?
— Да нет, пойдет. Все равно ничего существеннее с утра в горло не лезет, — хмыкает мужчина и окидывает меня каким-то заинтересованным взглядом, — С такими умениями ты точно не пропадешь.
— Да что тут за умения, — фыркаю я, пододвигая к нему тарелки с едой, — просто приготовить поесть и кофе сварить. Такое любая девушка может.
— Ну не скажи. От идеальной женщины как раз что нужно — чтобы хорошо готовила, не доставала и в постели была огонь. Многие заваливаются уже на готовке, привыкли к ресторанам.
Скептично хмыкаю на его рассуждения об «идеальной женщине» и ставлю перед Демидом чашку с ароматно дымящимся кофе.
— Пойду Лесю проверю.
— Да и отсюда видно, что она нормально, играет, — пожимает плечами Демид, ловко орудуя вилкой и отправляя в рот большие порции омлета, — лучше останься. У меня к тебе разговор есть.
— Разговор?
— Точнее, предложение.
— Это то, что ты вчера в машине так и не договорил? — догадываюсь я, плюхаясь напротив него на стул.
— Сообразительная, — усмехается Демид. Он откладывает вилку, жестом отодвигает от себя тарелку и смеряет меня задумчивым взглядом, — Мне нужно, чтобы ты какое-то время присмотрела за Леськой.
 
— Как няня? Но у меня же опыта нет, — развожу руками.
— Как мама. К тому же, ты сама говорила, что помогала матери воспитывать своих брата и сестру. В любом случае у меня сейчас нет времени искать еще кого-то подходящего. На данный момент ты — идеальная кандидатура.
— Подожди-подожди, — в замешательстве останавливаю его, выставив вперед руку, — В смысле «как мама»? Что это значит?
— Это значит, что по документам ты станешь ее матерью. По-настоящему.
Опешив, смотрю на Демида. Просто хлопаю глазами, чуть приоткрыв рот. Он сумасшедший? Вчера вроде бы показался адекватным мужчиной, а сейчас такое предлагает. И, судя по лицу, ни черта не шутит!
— Зачем? У нее разве нет настоящей мамы?
— Нет. Погибла еще при родах, у нее только отец. Девочку ищут. И найдут рано или поздно, потому что это взрослый может спрятаться и отсидеться где-нибудь, переждать всю эту бучу. С ребенком так не получится — вдруг температура или аллергия? Да и плановые осмотры, прививки — все это нужно. Я же не хочу угробить дочку друга, пока он придет в себя, и мы разберемся с ситуацией.
— Ну? А почему мамой-то надо становиться Лесе?
— Нам же нужно, чтобы она, по сути, исчезла для определенных людей. Ты удочеришь девочку. Даже не так: я сделаю все документы так, что ты будешь считаться ее настоящей матерью. Так, будто ты ее и родила. Изменим фамилию Леси на твою, отчество тоже, чтобы вообще не подкопаться. Получится, что ни у одного врача, полиции и других органов вообще не возникнет подозрения, что что-то не так.
— Ты с ума сошел? Это же наверняка уголовная статья какая-нибудь! — восклицаю в сердцах.
— Я тебя умоляю, — Демид закатывает глаза, — я в официальных органах все документы сделаю, никто тебя не тронет. Но так малышка будет под защитой, и в случае чего ты и к врачу сможешь обратиться, или еще что… Я буду в постоянных разъездах, а ты присмотришь за Леськой. Разумеется, я заплачу за это, и очень хорошо.
Молча слушаю его и не могу поверить, что мне это не снится. Даже украдкой щипаю себя под столом за ногу. Но нет — не снится. Вот вчера я ехала домой с полным осознанием того, какая я неудачница и что моя жизнь окончена, потом спасалась от самых настоящих бандитов, а сейчас почти незнакомый мужчина предлагает мне стать матерью для маленькой девочки!
— Я… не могу так просто взять и… — мямлю, — это неправильно!
Демид облокачивается руками о стол и чуть подается вперед.
— А что ты теряешь? — прищуривается он и начинает перечислять, — Ты не замужем, тебя выперли из института, живешь ты в каком-то захолустье. В лучшем случае работу кассиром найдешь, и то в соседнем поселке побольше. А работать тебе идти придется, причем выбора в работе у тебя почти нет. Потому что зарплаты учительницы твоей матери едва хватает, чтобы прокармливать твоих брата и сестру. Так что ты даже пару месяцев отсидеться не сможешь, чтобы вакансию получше найти.
— Откуда ты знаешь? — вскидываюсь я. В груди снова поднимается тревога. Откуда он все это узнал? Единственное, что я сказала, это что меня из института отчислили, ну и что у меня брат с сестрой есть.
Демид улыбается лукаво:
— Я все о тебе знаю, Соня Синицына. Скажи, добрые у вас люди в деревне этой? Наверняка только злорадствовать будут, когда узнают про институт и что у тебя в городе не вышло остаться. Да и перспектив у тебя — ноль. Так и останешься всю жизнь в своем захолустье.
 
— Я насобираю денег, вернусь и поступлю снова, — глухо произношу я, крепче сжимая пальцы на коленках.
— Много ты сможешь отложить с зарплаты в пятнадцать тысяч? — иронично усмехается Демид.
— Подработку возьму, — отвечаю, угрюмо насупившись.
— Уборщицей? — насмешливо уточняет он.