Мама по контракту (СИ)

Замечаю, как на мгновение на жестоком лице Лютого появляются совсем другие эмоции. Лоб прорезает горестная складка, губы сжимаются в тонкую нить, и мужчина до побелевших костяшек стискивает пальцы на бортике кроватки. У меня самой до боли в груди сжимается сердце. Не знаю, что бы делала я, если бы вот так украли мою дочь… наверное, сошла бы с ума от горя. Даже сейчас я сильно переживаю за Лесю, но не представляю, каково на самом деле ее отцу…
— Она обязательно найдется, — тихо говорю я, ощущая потребность что-то сказать и хоть немного успокоить мужчину. Сокращаю расстояние между нами и мягко прикасаюсь к его руке.
Лютый вздрагивает всем телом, так резко разворачивается ко мне, что приходится отдернуть ладонь, словно я обожглась.
— Конечно найдется. И хорошо, если с ней ничего за это время не случится, — в голосе слышится явная угроза.
— С ней все будет хорошо. Демид, он… никогда Лесю не обижал, даже наоборот.
— Заткнись, — рычит Лютый.
От неожиданности я замолкаю на полуслове и непонимающе пялюсь на мужчину. Я ведь вроде бы не сказала ничего плохого? Но Лютый быстрым шагом выходит из комнаты.
— Нашли что-нибудь?
— Нет. Но мы еще не все осмотрели, босс, — выглядывает из соседней комнаты один из амбалов.
— Проверить здесь все, сверху донизу, каждый миллиметр. Нам нужны любые зацепки, — жестко командует Лютый. Оборачивается на меня, прожигает взглядом и отрывисто бросает, — Ты. В машину.
Мужчина за долю секунды скрывается внизу и мне приходится почти бегом его догонять.
— Вы отвезете меня домой? — спрашиваю с надеждой, останавливаясь на крыльце. И получаю ответ, который я меньше всего ожидаю услышать:
— Будешь жить со мной, пока я не найду дочь.
Спотыкаюсь на последней ступеньке от неожиданности и останавливаюсь, как вкопанная.
— Но… как же так… — бормочу в замешательстве, — я ведь рассказала все, что знала! Я не помогала красть Лесю, я только была с ней, как няня.
— По поддельным документам ты ее мать, а не няня. Ты же так на это давила, — оскаливается Лютый. Он подходит ко мне, медленно сокращая между нами расстояние, и я поневоле отступаю, — Считай, что ты моя женушка и дальше мы с тобой будем вместе искать дочь.
Хлопаю глазами, не веря в услышанное. Он снова насмехается надо мной?
— Это фиктивные документы, — все же нахожу в себе силы ответить, — К тому же в них я значусь мамой Леси, а не вашей женой.
— А еще по документам ты пока что жива, — сощуривается Лютый и добавляет вкрадчиво, — И советую не испытывать мое терпение, чтобы этот факт не поменялся.
Руки опускаются. Обвожу беспомощным взглядом двор, домик охраны, дорожки, по которым мы гуляли с Лесей каждый день. Лютый тем временем снова подходит к машине.
— Можно я хотя бы позвоню маме? — спрашиваю упавшим голосом без особой надежды.
— Нет. Садись, пока тебя не затолкали силой.
Знаю, что теперь он не отпустит меня, пока Лесю не найдут. Что он уверен в том, что я заодно с Демидом и до сих пор помогаю ему. Поэтому и везет к себе. Не потому, что в каких-то там поддельных документах я значусь мамой его дочери, а потому, что я — заложница в этой опасной игре. Подчиняйся чужим правилам и выживешь.
Может быть.
 Глава 13 
 
По моим ощущениям едем мы примерно минут сорок. И все время в молчании. Лютый прикрыл глаза, и я не решаюсь что-либо спрашивать. Вдруг он спит? Еще вызверится на меня опять ни за что. Лучше уж не нервировать его лишний раз, а то какой-то он чересчур злой. Его, конечно, можно понять: я бы тоже доброй не была, если бы мою дочь украли… Но и я ведь не причастна к ее похищению напрямую. Видимо, в мой рассказ он так до конца и не поверил, раз даже не смягчился.
Если честно, обстановка почти не меняется. Нас снова встречает здоровый особняк, только другой на вид, снова охрана и огромный двор, по которому мне придется слоняться каждый день без дела. Только теперь без Леси совсем… Ну и принадлежит он другому человеку…
 
За невеселыми мыслями не сразу замечаю, что Лютого вообще-то уже в машине нет, он направляется к дому. Я в замешательстве бросаю взгляд на водителя, но он сохраняет ледяное спокойствие.
— Мне вылезать? — уточняю я на всякий случай.
Мужчина неопределенно поводит плечами. Растерявшись окончательно, я все же решаюсь выбраться из салона. Кажется, про меня после приезда все разом забывают и никому из охраны нет до меня никакого дела. Ничего не остается, кроме как отправиться следом за Лютым. Я поднимаюсь по каменным ступеням на крыльцо. Захожу в дом ровно в тот момент, когда девушка в форменной одежде и переднике выходит встретить хозяина дома.
— Добрый день. Накрыть вам обед?
Лютый отмахивается, отказываясь:
— Не голоден. Ужинать тоже не буду.
Брюнетка почтительно склоняет голову вместо ответа. Лютый тем временем направляется к лестнице на второй этаж, и я нерешительно переступаю с ноги на ногу. А что делать мне? Он тоже обо мне уже забыл или решил просто игнорировать?
— А я? — не выдержав, говорю я громко.
Лютый останавливается на первой ступени, но оборачивается только через несколько секунд.
— Наверху достаточно свободных комнат. Выбери любую.
— Просто выбрать комнату? — переспрашиваю в замешательстве.
— А ты ожидала, что я тебя в подвале запру? Или что на цепь посажу?
— Н-ну да, что-то вроде, — не скрываю я.
— Если тебе так хочется, могу устроить.
Взгляд у Лютого такой серьезный, что я поспешно выпаливаю:
— Не нужно. Я выберу комнату.
— Таня, помоги ей разместиться, — кивает он служанке, и она снова почтительно склоняет голову вместо ответа.
— Идемте, — приглашает меня Таня, как только Лютый скрывается на верхнем этаже.
Девушка направляется впереди меня, а я шагаю следом.
— Подберете комнату сами или я могу посоветовать подходящую? — уточняет она на ходу.
— Лучше вы… — вздыхаю я, а после спрашиваю, — Можно на «ты»? Меня Соня зовут, кстати.
— Конечно, можно. Я Таня. Если что-либо понадобится, можете обращаться ко мне в любой момент, — говорит она, открывая передо мной дверь одной из комнат. Пропускает меня внутрь и продолжает, — Здесь достаточно светло и просторно, отдельная ванная комната, гардеробная. Распаковать ваши вещи, когда их привезут?
— У меня нет вещей, — невесело хмыкаю я.
— Поняла. Вечером все будет. Я сейчас застелю для вас постель и принесу гигиенические принадлежности. Располагайтесь.
Таня направляется к двери, но я задерживаю ее, перехватив за руку. Тут же отпускаю ладонь девушки и пытаюсь наладить с ней хоть какой-то нормальный контакт.
— Может дашь какой-нибудь совет? Просто Лютый… ну, у меня от него мурашки. А ты тут явно дольше меня.
Служанка улыбается вроде бы понимающе, и дает совершенно неожиданный совет:
— Поменьше болтайте. Хозяин этого не любит.
Я обескураженно пялюсь на нее несколько долгих секунд, и наконец нахожу в себе силы возмутиться:
— Тут что, вообще рта нельзя раскрывать?
— Желательно, — как ни в чем не бывало пожимает плечами Таня, — Хозяин любит тишину и… не любит болтливых женщин. С вашего позволения.
Замечаю, как уголки губ девушки ехидно подрагивают в улыбке, и она, чуть склонив голову, выходит из комнаты, оставляя меня одну.
С тяжелым вздохом опускаюсь на постель. Мало того, что Леся неизвестно где, теперь еще и с ее отцом под одной крышей жить. А я еще учила ее слову «папа», представляла, как он будет благодарен, что я с малышкой не просто общий язык нашла, но и дни и ночи напролет проводила. Ага, конечно. Хоть не запер совсем, уже хорошо…
 
Лютый
Снова вернулась головная боль. Она не отступала все эти дни, но немного успокоилась только сегодня. Подзатянувшиеся после недавней стычки раны тоже не давали покоя: ныли и кровоточили после слишком активных действий. Лютый задрал подол темной свободной рубашки и взглянул на повязку. На поверхности бинта появились темные пятна от крови. Нужно будет сменить.