Канарейка (СИ)
- Значит, ожидать появления хозяйки медной горы и её сокровищ в любую секунду - не придётся.
Дождавшись, когда та совершенно скроется из виду (мало ли - вдруг надумает обернуться, а надеяться на слабое старческое зрение - не тот случай), уже смелее продолжила движение.
Вход нашёлся быстро. Башня выглядела завораживающе-пугающей. Прям классический образец для какого-нибудь исторически-мистического триллера. Все эти ущербные местами стены, полотнища паутины, обломки, так сказать, недоброй, зловещей старины... Но воздыхать и впечатляться было категорически некогда.
Посему, не тратя попусту уходящие минуты, принялась шарить у входа. Свеча обнаружилась в самом предсказуемом месте - на полу, справа от отсутствующих, по причине ветхости строения, дверей.
-И кто, спрашивается в задачнике, вообще мог услышать Лиру в этом заброшенном месте? -оглядывая обстановку, размышляла я. -Загадка.
Ход в подвал нашёлся в дальнем углу. По осклизлым, неровным ступеням действительно было опасно спускаться. Но я-то была уже в курсе. Поэтому, ступала осторожно, выискивая натоптанные места и проверяя их на прочность крепкой веткой, предусмотрительно подобранной с улицы.
Вот и дверь. Как и ожидалось - старая. Внимательно оглядев замок, решила, что здесь как раз и пригодится неиспользованный трюк с петлями, который ещё тогда, в первые дни собиралась применить к кухонной двери.
Подсунув палку между косяком и ржавым металлом, как рычаг, потянула на себя. Петля поддалась. Правда, сама ветка тоже треснула. Подвинула её глубже и снова потянула. Дальше можно было и руками расшевелить гвозди, болтающиеся в рассохшемся дереве, как карандаш в стакане.
Окончательно отодрав край громыхнувшей замком железяки, опустила её вниз, оставив болтаться на втором креплении, а сама отворила висевшую на соплях дверь и вошла внутрь.
-Ну, наконец-то. Долго же я это место искала. И что у нас тут?- медленно ведя свечой, я рассматривала содержимое помещения, -Так, старый сундук, ещё старый сундук... А вот и свежие бочки.
Поставив "светильник" на один из бочонков, взялась раскупоривать другой. Пробка сидела на редкость крепко. Кто-то, для надёжности, ещё и добросовестно залил её чем-то жирным. Или воском?
В общем, помучилась изрядно, пока открыла неподатливый сосуд. Проще, наверное, было бы сделать дыру в самом бочонке, но нечем.
-Фу-уф!- я заглянула в отвоёванное отверстие и потянула воздух носом, -Коньяк! Граждане, и, судя по запаху - отличный. Самый, что ни на есть, настоящий. Так вот, чем промышляет наша не святая матушка. Любопытно.
Однако, ещё любопытнее было отыскать свёрток, который даже матёрый контрабандист не хотел лишний раз брать в руки.
И он нашёлся, да не один. В одном из деревянных коробов под увесистой крышкой они и лежали - холщовые брикеты прямоугольной формы, разного размера.
С некоторой опаской взяла в руки один из них, отвернула свободный край тряпки - никакой чёртик изпод неё на меня не прыгнул, наоборот, обнажился угол картины.
-Да нет же.- уже смелее освобождая полотно, возбуждённо рассуждала я, -Не картина, это же икона! Да, вот и Рина, и Марах... Только... какие-то они нихрена не светлые. Ну, дела...
С искусно выписанных портретов на меня смотрели святые. Однако, благости местных храмовых икон в них не было абсолютно. Даже намёком. Пурпурные, вместо привычных - белых - плащи, суровое, воинственное выражение лиц, агрессивные позы, в руках брата - меч, у сестры - лук с натянутой тетивой и готовой сорваться стрелой. Явно не имеющей отношения к Амурской...
-Жесть! Это что же получается... - ледяные мурашки разбежались по телу, -А это, товарищи, реликвии "протестантов" в логове "католиков" в чистом виде. Теперь понятно, чего боится старуха.
И стало совершенно ясно, что не выпустит меня матушка из цепких лапок. Если есть хотя бы подозрение на то, что Лира сие видела - не выпустит. Я бы на её месте так и сделала. Вот эти штуки - это даже не коньяк контрабандный. За такое её саму внутренние церковные органы четвертуют, сожгут и по ветру развеют. Если узнают, конечно. А уж я теперь постараюсь, чтобы узнали.
18
Порыскав по подвалу ещё немного в поисках чего-нибудь, способного обеспечить хоть небольшую финансовую поддержку на первое время - ничего не нашла. Ни монетки, ни затрапезной брошечки, которую можно было бы продать. Зато, в одном из сундуков, без дела валялся целый ворох девчачьей одежды.
- И чего, спрашивается, старуха тут весь этот хлам хранит? Портится же.- перетряхивая слежавшиеся, воглые, заметно попахивающие плесенью вещи, недоумевала я. -Из жадности, что ли? На кой ей они? Лучше бы перестирали и вон в храме своём беднякам раздали. Или в этом положено выдавать воспитанниц назад - в руки родственникам? Фу!
Выбрала то, что казалось поцелее и меньше пострадало от такого вот бесхозяйственного хранения, свернула в узелок, а остальное свалила обратно. Да и всё прочее, чего касались мои руки - привела в прежний вид. Понятно, что пробка в бочонок коньяка как было не встала, ну да ладно - это уже мало заметные на беглый взгляд детали.
Никто не должен понять, что, кроме настоятельницы, здесь был другой посетитель. Оглядела подвал - вроде нормально. Закрыла дверь и приладила назад вырванную петлю, для надёжности, постучав по старым гвоздям камнем - благо этого добра здесь водилось в достатке. Подхватила палку и ещё раз осмотрелась на предмет следов чужого присутствия. Теперь выдать сей факт мог только заметно укоротившийся огарок.
-Зачем старуха вообще это делает? Ну вот эта затея с контрабандой. Коньяк, так понимаю, приносит неплохой доход. Только она ведь даже потратить эти деньги с кайфом не может - сан не дозволяет. Максимум - роскошный стол без ограничений и полагающейся регламентом скромности. Так куда ей столько деньжищ? А с вражескими иконами - так вообще караул. У неё что, внутренние разногласия с местным божеством? Или она изначально не из условно-нашего стана? Одни вопросы.
Знание-то я получила. Очень ценное и опасное. Теперь важно распорядиться им грамотно. Так, чтобы и матушку Тейлу на чистую воду, как говорится, и собственную голову сохранить на законном месте.
Шантажировать опытную преступницу (ну да... а как её ещё назвать) - дело, мягко скажем, неблагодарное. Я-то тоже довольно пожившая тётка - в курсе, что шантажисты долго не живут. А в нынешней расстановке сил - и подавно.
Бежать за защитой к властям - тоже не вариант. Мало того, что моё слово против уважаемой бабушки с репутацией благодетельницы - пшик... да тут и говорить нечего, так ещё и проверить подобную информацию никто не сможет.
Даже если, вопреки здравому смыслу, допустить вероятность, что найдётся какой-нибудь упёртый правдоборец - его на порог монастыря не пустят на совершенно законных основаниях.
Покарать настоятельницу, как уже говорила раньше, может только её же ведомство. Вот кого-то из их числа и следует искать. На свободе. А сейчас нужно ещё как-то целых два дня пережить. Артисты только завтра к вечеру закончат свою работу в городке и соберутся двигать дальше.
-А ещё за это время следует последний раз попытаться уговорить Аврору бежать со мной. Жалко девчонку. Понятно, что и страшно, и опасно покидать хоть и ненавистную, но всё же крышу над головой. Да только ведь с ума сведёт такая жизнь, коли веры в душе и желания ей служить - ни капли. Сама ведь потом пожалеет, если откажется.
Что касается того, как примкнуть к рядам бродячих актёров, для себя решила следующим образом: дождусь, когда они закончат с выступлениями, встанут на ночлег, проберусь к кибиткам, понаблюдаю, в какой они спят, а где хранят свой бутафорский скарб - в неё и спрячусь.
Сразу туда никто, поди, не полезет. Подожду, пока подальше отъедут, а там и сдамся на милость старшего. Сочиню какую-нибудь сказочку про свою несчастную сиротскую жизнь - одежонка, заимствованная в подвале, как раз под эту легенду идеально подойдёт. Поди не выгонят? Спою чего-нибудь жалостливого, на худой конец.