Моров. Том 3 (СИ)

Я бросил в сторону противников очередь ледяных стрел. Огненные щиты их испарили. Однако сквозь защиту баллона, о котором борющийся с удушением чародей забыл, парочка прошла.
Со свистом газ стремительно заполнил ближайший к врагам объем, и я контрзаклинанием снял щит задыхающегося мага. Телекинезом протолкнул к ногам врага баллон. А дальше хватило искры, чтобы все это рвануло. От чародея остались лишь ошметки.
Обожженный лишился защиты и перешел в атаку, вложив все силы в печати огненных шаров. Магия безвредно врезалась в мой щит, и враг сменил стихию — вместо пламени пошли ледяные иглы. Измочаленная взрывом лестница под чародеем пошатывалась, но он продолжал поливать меня заклинаниями, как будто пытался продавить мой щит.
Он же не знал, что дело не просто в артефактах. Нормальный щит бы держал и огонь, и лед. А значит, имел бы общую емкость. Вот только у меня это были разные защиты, и потому под иглами я мог стоять даже дольше, чем под огненными шарами.
Я просто побежал ему навстречу, перепрыгивая через валяющийся под ногами мусор. За моей спиной мелкое дымящееся крошево поднималось в воздух, и тут же устремлялось в сторону врага. Чародей оказался умнее, чем я думал.
Он прикрылся щитом, а затем просто спрыгнул с лестницы и побежал к выбитому окну. Продавать свою жизнь подороже он явно желанием не горел. Враг разогнался под усилением, оттолкнулся от земли, заставив воздух застонать от набранной скорости.
Развернувшись на месте, я вытянул руку в его сторону, с помощью телекинеза схватив чародея за ногу, когда тот уже оказался снаружи особняка. По инерции его тело повело вниз, и маг успел выставить руки, прежде чем удариться об фасад здания.
Сжав посильнее плененную конечность, я дождался крика боли и развеял заклинание. Никуда он с одной ногой не денется теперь. А даже если ему удастся каким-то чудом скрыться, найти одноногого мага в столице уже не будет проблемой.
Подойдя к окну, я проигнорировал летящее мне в лицо ледяное копье и, перемахнув через разбитое стекло, поднял врага с земли. Оторванная телекинезом нога валялась рядом, маг попытался прижечь себе рану. Но не успел — не только он может усилением тела пользоваться.
Взяв его сзади за шею, я легко поднял его в воздух.
— Постой, Моров, — простонал чародей. — Я все скажу!..
Вместо ответа я насадил его горлом на торчащие из рамы осколки. А потом еще и повозил из стороны в сторону. Придержав умирающего, пока он отходил, а в меня вливались остатки жизненной эссенции, я разжал пальцы. Тело провисело еще пару секунд, пока сила тяготения не сделала свое дело, и труп не рухнул к моим ногам.
Завыли сирены — наконец-то, приближались бравые ребята из Службы Имперской Безопасности. Но оставаться, чтобы все им объяснить, я не стал.
Перемахнув обратно через окно, я в три прыжка достиг порезанной двери и, вложив в руку побольше магии, вежливо постучался. Не так-то просто пробить толстый металл.
Приблизившись к небольшой щелочке, которую проделал дохлый чародей перед моим появлением, я усилил голос.
— Михаил Игоревич! Евгения Андреевна! — крикнул я. — Нападение отбито. Выходите.
Не успел я отойти в сторону, как тяжелая створка поднялась, уходя в полость в потолке. Передо мной оказались мужчина и женщина, за спинами которых стояло человек двадцать охраны. И несколько выходцев из арабских стран.
— Иван Владимирович, — обратился ко мне хозяин особняка. — Позвольте мне от лица Министерства иностранных дел Российской Империи выразить вам благодарность за спасение нас и наших дорогих гостей.
Я бросил взгляд на лица арабов и вздохнул так, чтобы никто не слышал.
Нападающие пришли не за Завьяловыми. Один из гостей Михаила Игоревича — наследный принц самой богатой на Земле нефтяной династии. Я только что вляпался в международный конфликт.
  
Глава 8
 
Пока силы Службы Имперской Безопасности наводили порядок и собирали улики, я вместе с оказавшимися на втором этаже людьми разместился в большом кабинете. Охрана Завьяловых вернулась к своим постам, Евгения Андреевна занималась выжившими гостями, так что лишних в помещении не оказалось.
 
Прибывшая вместе с остальными сотрудниками Легостаева проводила допросы мертвецов, но вскоре должна была присоединиться. Помимо этого к нам добавился и руководитель личной охраны его высочества Акрама — прибыл из посольства в компании с почти сотней бойцов.
— Мы прилетели в Москву ради подписания большого контракта, — сообщил переводчик, поправляя галстук. — Его величество послал своего сына ради этого соглашения, и это многим не нравится в нашем регионе.
— Акрам подпишет от лица своей семьи финальную версию договора, — пояснил Михаил Игоревич, вращая в руках бокал с коньяком. — Но у него есть несколько братьев, которые также могли бы претендовать на престол. И у них хватает сил и влияния, чтобы дотянуться даже в нашу столицу. Если бы Акрам погиб на нашей земле или даже попал в плен, никакого договора быть уже не могло. А сам бы он бы потерял статус наследника. Ведь если он был взят в заложники, его величество не мог бы быть уверен, что Акрам действует самостоятельно, а не пляшет под диктовку своих похитителей.
А учитывая, что за всем стоит кто-то из братьев, потопить такого наследника труда бы уже не составило. Настоящие заказчики обязательно бы раструбили, что Акрам — марионетка недружественных сил. И это уничтожило бы не просто его политическое будущее, его высочество лишился бы жизни. Под благовидным предлогом, но кому от этого легче?
Легостаева вошла в кабинет, вытирая руки платком. Выглядела она немного побледневшей, сказывалось истощение — все же тел было много, и поднимать каждого для допроса ей не так легко.
— Господа, я закончила, — объявила некромантка. — Венгерская группировка наемников. Ячейка была привезена к нам два месяца назад. Все это время они базировались на квартирах вокруг столицы. Деньги шли через венгерский банк, так что для подтверждения нам потребуется обращаться к венгерским властям.
— Значит, наемников перебросили как раз в тот момент, когда начались первые переговоры, — произнес Завьялов. — Спасибо, Варвара Константиновна.
— Это мой долг, Михаил Игоревич, — кивнула та, опускаясь в кресло. — Иван Владимирович, спасибо вам за то, что постарались сохранить большинство врагов достаточно целыми для допроса.
Наклонив голову, я повернулся к окну.
Разбирательство длилось уже не первый час, наступили сумерки. Завьяловым еще предстояло обсудить с гостями, как быть дальше. Все же несколько благородных людей погибло, а род Михаила Игоревича отвечал за их безопасность. И пускай большая часть выжила, но это не заслуга Завьяловых.
Заговорил принц на своем языке. Переводчик выслушал своего господина, затем поклонился ему и только после этого обернулся ко мне.
— Его высочество спрашивает, в каком виде вы предпочтете получить благодарность за его спасение, Иван Владимирович, — объявил мужчина. — Его высочество Акрам — первенец нашего короля, и мы не можем не наградить вас.
— Иван Владимирович, — тут же оживился Михаил Игоревич, — вы подданный Российской Империи и не можете принять чужой титул или земли без личного одобрения государя. Можете взять деньгами, конечно, но вряд ли они вам нужны.
Я улыбнулся.
Хорошим бы я был дворянином, если бы принял такие подарки от правителя чужой страны. Одно дело — какие-то деньги или статусные подарки, вроде коня из личной конюшни принца. И совсем другое — обретать права на территорию иной страны.
Принять титул из чужих рук — это все равно что сменить подданство. А говоря простым языком, будет приравнено к предательству Российской Империи. И в моей личной ситуации раздуть скандал именно в таком аспекте найдется много желающих.
Я ведь не забыл, что кто-то в Кремле считает своим долгом от меня избавиться. Да и кровавый культ, глава которого также сидит где-то рядом с императором, своего шанса не упустит.