Моров. Том 3 (СИ)

— А слухи не врали, Иван Владимирович, — начал речь он. — Вы действительно очень похожи на своего деда. В вашем возрасте он выглядел так же.
— Полагаю, традиция обзаводиться сединой в юности — наша фамильная черта, — усмехнулся я.
— Александр Васильевич был очень уважаемым человеком, — улыбнувшись на мою шутку, произнес глава рода Семеновых. — И я надеюсь, что вам от него досталась не только внешность, Иван Владимирович.
— Ну, по количеству уничтоженных членов кровавого культа мы, конечно же, еще не сравнялись, но я к этому стремлюсь, — ответил я.
Дементий Петрович усмехнулся.
— И вы своего добьетесь, Иван Владимирович, — кивнул он. — Я вижу в вас стержень, которым могут в наше время похвастаться не многие. Увы, общество в последние годы редко сталкивалось с действительно серьезными вызовами. Мирная жизнь расслабила благородное сословие…
Он прикрыл глаза, словно погрузившись в воспоминания, но уже через пару секунд вновь смотрел на меня.
— Я помню, что вы отказались от моего приглашения, Иван Владимирович, — произнес Дементий Петрович. — Однако напомню, что оно все еще в силе. А также до меня дошли слухи, что благодаря вашим усилиям Венедикт Кириллович вновь лишился наследника.
— Вы неплохо осведомлены, — не стал отрицать я.
— Несмотря на то, что Солнцевых нельзя назвать нашими друзьями, я все же сочувствую Венедикту Кирилловичу. Такое невезение с наследниками похоже на проклятье, — поделился подозрениями глава рода Семеновых.
— В таком случае я бы об этом знал, Дементий Петрович, — ответил я.
— О да, Иван Владимирович, вы ведь вскоре станете преподавателем защиты от темной магии, — улыбнулся он. — А еще изготавливаете артефакты. Уникальные по своей сути и превосходные по своему качеству. Я успел оценить ваш сувенир, который вы передали Евгении Андреевне. И хотя я не знаю конкретно этого заклинания, что еще раз подчеркивает вашу уникальность, но оценить тонкость исполнения вполне способен. Если не секрет, как долго артефакт будет разряжаться? Пятьдесят лет? Век?
Я улыбнулся в ответ.
— Вы же понимаете, Дементий Петрович, что я не стану распространяться о таком, — негромко сказал я. — Но, полагаю, роду Семеновых тоже могли бы пригодиться мои изделия.
— Именно за этим я сегодня и приехал, Иван Владимирович, — важно кивнул собеседник. — И о проклятьях вспомнил я тоже не просто так. Видите ли, мне лично может потребоваться ваше участие…
Он замолчал, обращая взгляд в сторону входа в сад.
— А это еще что за…
Я обернулся вслед за Дементием Петровичем за мгновение до того, как раздались звуки взрыва. Волна огня и воздуха, перемешанного с кусками камня, влетела в сад, сметая слуг и нерасторопных гостей.
— Оставайтесь на месте, — велел я старику, поднимаясь на ноги и сбрасывая с себя пиджак. — Укройтесь им, он вас защитит.
Пиджак вспыхнул, формируя вокруг главы рода Семеновых динамический щит. А я направился к пылающему коридору, из которого раздавались крики и выстрелы.
На ходу закатав рукава рубашки, я поднял руки, устанавливая над садом несколько куполов защиты.
— Всем оставаться на местах! — воспользовавшись усилением голоса, скомандовал я, а потом, усмехнувшись, добавил: — Встать!
Порванные и искалеченные тела слуг и кого-то из гостей вздрогнули, заставив выживших испугаться. А потом мертвецы встали в полный рост и поковыляли вперед. Вид еще истекающих кровью тел довел какую-то женщину до истерики.
— Да начнется Мор!.. — объявил я.
И поднятые мной мертвецы с хрипами и воем ринулись в пылающий коридор.
  
Глава 7
 
Управлять мертвецом, чтобы он делал так, как надо, задачка та еще. Но с нее начинают свой путь все маги смерти. При этом, помимо поддержания чар в трупе, нужно лично контролировать все его движения. Мозг у мертвых не работает, а потому просто отдавать приказы, как живому, не получится.
Однако со временем любой некромант доходит до того, чтобы поднимать не одного мертвеца, а сразу несколько. И здесь на помощь приходит специальная печать, имитирующая работу разума. Мертвый мозг, конечно, при этом не оживает, однако вложенные при жизни нейронные связи использовать можно. Мышечная память при таком использовании сохраняется. А что еще нужно, когда натравливаешь толпу зомби на врагов?
 
Кусаться, махать руками, переставлять ноги — все эти простейшие действия врезаны в тело на таком уровне, что достаточно лишь подать сигнал, и тело работает само. Не приходится контролировать каждый шаг, достаточно подать на конструкт в голове приказ, и тот будет сам направлять труп туда и так, как в данный момент оптимально.
А потому я не испытывал никаких трудностей с тем, чтобы натравить своих мертвецов на первого же попавшегося в остывающем после взрыва коридоре человека. Он носил броню, держал в руках винтовку. И в первые секунды попытался отстреляться.
Беда его была лишь в том, что он принял моих подопечных за живых, пусть и раненых людей. А потому, когда тяжелые пули разорвали плоть, осознание ошибки пришло слишком поздно.
Первый же дошедший до стрелка мертвец просто схватился за ствол и, задрав его к потолку, раззявил пасть. В это время второй бросился бойцу в ноги и, выдыхая ненужный для своего существования воздух, вцепился зубами в защиту на бедре.
Пара секунд — и живой человек оказался свален с ног, погребен под телами. Коридор наполнили крики боли и треск разрываемой плоти. По полу потекла кровь, в стороны летели куски конечностей, до которых сумели добраться мертвецы.
Когда я прошел мимо разорванного на клочки тела, боец был уже давно мертв. Рядом с ним остался лежать один из поднятых мной трупов, стрелок все же сумел испортить его, и теперь тот был не способен шевелиться. Пробитая черепная коробка выпускала свое содержимое на загаженный пол.
По всему особняку кипели короткие схватки. Охрана Завьяловых пыталась отбить атаку, но среди них не было магов, а вот среди нападающих они имелись. Восемь человек с тремя узлами гасили очаги сопротивления, постепенно смыкая кольцо вокруг лестниц на второй этаж.
Прикрыв глаза на миг, чтобы сосредоточиться, я создал восемь ледяных стрел. Не так-то просто ориентироваться в пространстве, в котором никогда не бывал. Так что мои мертвецы поспешили в разные комнаты, чтобы я мог взглянуть на обстановку их глазами.
Печать, позволяющая мне воспользоваться органами поднятых мертвецов, вспыхнула передо мной, тут же втекая по воздуху в район лба. Зрение мгновенно изменилось, будто я превратился в муху. Воспринимать пространство сразу в нескольких точках, с разных ракурсов — то еще испытание для вестибулярного аппарата.
Пришлось сесть на пол самому и упереться руками в побитый пламенем и пулями паркет, чтобы не потерять равновесие. Мозг отказывался воспринимать информацию, но он здесь всего лишь инструмент, а хозяин — я. И если я решил, что я буду смотреть десятками глаз одновременно, я буду.
Мир закружился в очередной раз, и я сделал глубокий вдох, не давая желудку избавиться от обеда. А потом усилием воли заставил себя перестать чувствовать. Ледяные стрелы полетели по коридорам особняка, догоняя ходячих мертвецов.
В первой комнате, отгородившись от противника толстой столешницей, пара охранников Завьяловых отстреливались от мага, который не мог войти в помещение так, чтобы не оказаться задетым. Вместо этого он швырял один огненный снаряд за другим внутрь, не высовываясь из-за угла.
Когда мой мертвец вышел в отнорок этого коридора, чародей уставился на него, потеряв драгоценные мгновения. Уже готовый огненный снаряд полетел в ходячий труп. Заклинание вспыхнуло, не давая самому магу увидеть летящую в голову ледяную стрелу. Сосулька вошла в рот, раскрошив зубы и проморозив внутренности.
Мертвец тут же развернулся, чтобы ковылять обратно. Плоть с его лица сползла, обнажая кости черепа, а за его спиной убитый чародей щедро выплескивал свою жизненную эссенцию. Благодаря связи с трупом я мог ее поглотить, хотя и терял большую часть в процессе.