Тридцать ударов плетью (СИ)

Время тикает. Закат давно отпылал свое. Город зажегся огнями. Все колыхается внизу, неверное, неясное, как и моя дальнейшая судьба! Вот бы и дальше тут оставаться! Со своим сыночком! Или с дочкой. И с ее отцом!
Возвращаюсь в спальню. Из-за волнения есть совершенно неохота! Хочется завернуться в плед, взять в объятия львенка, что подарил мне Лев сегодня утром, и спрятаться от всего мира. Так я и делаю. Глажу львенка по гриве, тереблю золотой кулон с сердцами. Знала бы молитвы – молилась. Но все равно молюсь. По-своему. Как умею.
* * *
Не знаю, сколько времени проходит. Я не сплю всю ночь. За окном снова рассвет, а я так глаз не сомкнула! Лев не появился ночью! Что-то случилось! Если раньше и была какая-то надежда на хороший исход, то теперь, по-утру, она рассеялась как сумеречный туман!
Господи, только был бы жив! Ведь если со Львом что-то случится, что-то произойдет, то и мне конец. Никто не защитит. Не спасет. Не поможет. Старый Ашотджан разберет меня на органы, а Шакаленок предварительно надругается надо мной, как всегда грозится!
Сердце ноет и болит. Нет, так дело не пойдет! Мне надо чаю выпить. Малыша внутри покормить, потому что мой аппетит, а вернее его отсутствие не должен влиять на малого!
Иду на кухню. Готовлю себе легкий завтрак – у Льва холодильник забит под завязку деликатесами. Завариваю себе пакетик чая в огромной кружке. Подхожу к окну, смотрю на снующие около небоскреба машины, кажущиеся отсюда игрушечными. Напрягаю зрение. Неужели собралась разглядеть джип Льва с этой высоты?
Однако, мне кажется, что именно его хищный автомобиль ныряет в подземную автопарковку. Тут же забываю про чай и про все на свете. Лечу со всех ног в коридор, к входной двери.
Босые ступни мои озябли, я скрещиваю их и обнимаю себя за плечи. Вздрагиваю. По ногам гуляет сквозняк, а широкая футболка Льва едва ли прикрывает мои коленки.
Проворачивается ключ в замке. Я не верю своему счастью! В проеме появляется мощнейшая раскаченная фигура Льва! Лицо хоть и суровое, с волевым подбородком, но бледное. Под чернущими глазами залегли такие же мрачные круги. Будто он всю ночь не спал. Лев без куртки и его мощные бицепсы покрыты темной ссохшейся коркой. Кровь!
- Ты ранен! – подаюсь к нему.
Ощупываю его могучую грудную клетку, пытаюсь отыскать место повреждения. Не нахожу. Пальчиками продолжаю дальнейшее изучение его тела. От него пахнет кровью. Пылью и железом. Скорее всего, металлический привкус на моих губах эта та самая его запекшаяся кровь.
Обхватываю его мощную спину. Длины моих рук не хватает. И тут, стоявший изваянием до этого мой спаситель останавливает меня. Жестко хватает за подбородок. Я останавливаюсь, замирая от страха. В жесте нет грубости, но и ласки, теплоты, тоже нет. А вдруг шакаленок и Ашотджан наговорили ему гадостей про меня? Вдруг он сейчас зол и ударит меня? Отшвырнет как шлюху последнюю? Вдруг возьмет силой, так, что я ребенка нашего потеряю? Сердце замирает второй раз за сегодняшнее утро. Пропускает удар. Я ведь совсем не знаю этого мужчину. Он больше меня раза в три. Вдруг он буйный временами? Вдруг он подобие Азамата и иже с ними? Почему же я так слепо ему доверяла? Почему позволила себе надеяться на хоть какое-то будущее рядом с ним?!
Лев сжимает мой подбородок еще сильнее. Еще немного и кость треснет в его огромной лапе. Я заглядываю на дно его глаз и ледяной ужас окатывает меня с головы до ног: глаза у Льва совершенно чужие. Страшные, стеклянные глаза, в которых отсутствует даже намек на вменяемость. Поздравляю, Алина! Теперь ты попала в третий раз! Сильно попала! Капитально!
- Мне больно! – хриплю я, потому что ладонью он и горло мне передавил. – Отпусти!
Перед глазами начинают летать разноцветные мушки, а ноги немеют от напряжения. Холодеют. Мурашки, как перед спазмом, предвестники судорог расползаются по всему моему заледеневшему телу.
- Пожалуйста, не надо…
  
Глава 31
 
В следующее мгновение рука Льва ослабляет хватку, я едва ли не лечу вниз, но он придерживает меня за плечо. Хватает так, что синяк останется. Наверняка. Ну и пусть. Только бы живой отсюда выбраться! И относительно невредимой.
 
Но у Льва другие планы. Он дергает меня на себя. С силой внюхивается, будто весь мой запах в себя впитывает, вбирает. А потом снова за подбородок. Вторгается в мои губы. Завоевывает их с жестокостью вождя-кочевника, грозного воина. В его поцелуе ни капли нежности. От чего меня ведет еще больше. Я боюсь его такого. И в то же время все внутри меня сладко раскрывается ему на встречу. Увлажняется. Чтобы весь его неистовый напор выдержать, исходит соками! От его губ и настойчивого наглого языка кружится голова. Меня ведет, словно пьяную, а он пользуется мною, точно куклой тряпичной, безвольной.
Через ткань футболки кладет свою горячую ладонь на мою грудь. Сжимает ее, играет с соском, теребя его и натирая. Все мои мысли улетают, растворяются в небытие. А страхи… страхи занозами сидят. Прямо в сердце. И оно стучит, пытаясь их протолкнуть. Вытолкнуть их, сука, из себя пытается, но никак. И только грубые действия, которые лапа Льва нагло совершает с моей грудью сладким простреливанием поджигают мое желание в совершенно определенном месте.
И я не возражаю. Льву сейчас это необходимо. Он абсолютно не контролирует себя, и злить его мне очень не хочется. Поэтому, чтобы травмировать себя как можно меньше, я расслабляюсь, отрешаюсь от всего происходящего. Меня даже заводит вся эта его грубость.
- Прости, прости, я не могу остановиться! – хрипит Лев мне в губы, выкручивая на максимум мои соски, так что едва ли искры из глаз не летят.
В трусиках моих давно потоп. Лев опускает пальцы на болты джинсов. Избавляется от ремня, от штанов, высвобождая свое перевозбужденное орудие. В таком состоянии оно еще больше, переполненное кровью, обвитое венами по всей длине.
Лев срывает с меня трусики, прижимает меня к полу. Забрасывает мою ногу к себе на плечо и одним мощным движением входит в меня на всю длину. До упора.
Больно. И сладко. И правильно одновременно. Выбивает из меня весь воздух. Я беспомощно молочу руками по ковру на котором меня имеют в самой жесткой форме. Тогда Лев перехватывает их одной левой и заводит мне за голову, нависая надо мной, неистово вколачиваясь, словно отбойным молотком орудует.
А я как под кайфом. Ничего не соображаю. Вокруг только разноцветные искры и неумолимое, неуемное удовольствие меж ног. Пожар, который неистово тушит мужчина. А я даже пошевелиться не могу, порабощенная его властью. Под его жестким контролем.
За секунду до нашего обоюдного оргазма он рычит что-то маловразумительное, а потом нас обоих сотрясает в любовных конвульсиях. Мощная струя спермы орошает меня изнутри, заливает промежность припухлую от трения, теплым потоком. А я все еще сокращаюсь и стимулирую тем самым его орган.
Лев, покрывшись испариной в любовном угаре, наваливается на меня. И это дополнительный бонус. Мне нравится ощущать на себе всю его недюжинную массу. А ребеночку это пока не навредит. Живот совсем маленький, а когда я лежу на спине, он полностью втягивается. Так что пусть отдыхает твой папа, пока это позволительно.
- Так что же случилось, Лёв? – тянусь обнять своего хищника.
Неспроста же он так с катушек слетел. Ох, неспроста.
- П***дец, Алин! Вот что случилось.
Смотрю в его глаза, где начинает зарождаться нечто человеческое.
- Прости, что так грубо взял тебя! – приподнимается, нависая надо мною на мощных руках. – Тебе больно, солнце?
   
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 32
 
Все следующие дни Лев сам не свой. Пропадает с раннего утра и до позднего вечера, дежуря около Тиграна, решая его вопросы. Тигран – такой же бизнесмен, как и сам Лев, поэтому на отца моего ребенка ложится двойная нагрузка.