Бытовик 2 (СИ)

Меня выбросило из сна, и я увидел склонившееся надо мной лицо вестового.
— Ваша светлость, вы как — оклемались? Господа офицеры очень интересуются.
— Да, Крас Людинович, все в порядке, только помоги мне встать.
Пока я болтался между сном и явью, меня успели раздеть и Полянкин простирнул и заштопал как мог мой мундир с брюками, и даже успел просушить его под южным солнцем, поэтому в небольшой домик на окраине Зайсана, где собрались командиры я прибыл в более-менее пристойном виде.
  
Пока я пребывал в отключке, произошли следующие события — кочевники Бакра выбили наше охранение, которое имело приказ отойти при первой же стычке, с дороги на Юг, и теперь хан праздновал победу и формировал новые конвои на Юг, так как награбленного добра с ставке Бакра уже скопилось прилично.
Так как мы не смогли освободить всех пленных, около сотни человек, под охраной степных всадников, продолжали собирать урожай, а сами степняки грабили крестьянские дома в пригороде. Причем собиралось все под чистую — снимались двери, вынимались оконные рамы. Все деревянные предметы аккуратно складировались на площадке погрузки, для последующего вывоза в степь, где каждая деревянная щепочка имела свою цену. Кроме того, на один из мостов, к баррикаде защитников было переброшено послание, в котором хан сообщал, что он закончил свои дела в пригороде и теперь готов заняться самим городом. Тому, кто на рассвете выйдет из-за защитных рвов и склонит свои головы перед великим ханом, была обещана жизнь. Тем, кто продолжит упорствовать, хан гарантировал смерть.
— Где основные силы моего… — хотелось пошутить насчет будущего свекра, но решил, что шутка будет с душком, тем более, что мне живым хан Бакр был не нужен, слишком тесно он был связан с англичанами.
Но меня поняли и показали на плане княжества основные силы кочевников.
Воины степи с комфортом разместились в домах, коней на ночь они также выгоняли на луга, но уже под сильной охраной и с, заранее расставленными, конными дозорами.
— Команду купца Калашникова разоружили?
— Так точно, ваша светлость, разоружили, поставили часовых на их кораблях.
— Остальные речники как отреагировали?
— Сдали оружие, которое забрали в арсенале княжества, готовы выполнять ваши распоряжения.
— Сколько мостов существуют, через которые кочевники могут прорваться в город?
— Четыре, ваша светлость.
— А рвы везде одинаково широкие?
— Везде. Хан пытался соорудить что-то вроде деревянного моста через ров, еще в самом начале осады, но у него ничего не вышло, не умеют они переправы строить.
— Понятно. — я завис над планом: — Господа, можно пригласить кого-то местного, чтобы пригород хорошо знал. Мне надо знать, этот план точный, или все относительно.
Через десять минут привели пару местных мужиков, которые подтвердили, что план этот — копия плана пригорода от фискальной службы, поэтому каждое строение и каждый забор здесь нанесены весьма точно.
Пригород представлял собой семь улиц, радиально сходящихся к пяти мостам. Дома, теснившиеся справа и слева, были огорожены заборами, примерно до плеча взрослого человека.
Все эти длинные, прямые улицы дважды пересекались переулками. Мои силы и воинство хана численно примерно равнялись, даже у меня было чуть больше. Но у меня примерно половину сил составляли мотивированные, но необученные ополченцы, и совсем немотивированные речники. Хан же располагал почти тысячей сабель легкой кавалерии, со всеми ее плюсами и минусами.
Мне была нужна победа вчистую. Недостаточно было вытеснить верховых разбойников за границы города, чтобы потом ждать, когда они вернутся. Я и так знатно сократил добычу ханской шайки, перехватив множество обозов и захватив повозки, с тягловой силой, причем, судя по допросам захваченных в плен погонщиков, это были жители городов Джунгарии, набранных ханом Бакром по системе «пост-оплат».
То есть хан не мог уйти к своим стойбищам без добычи и без обозов, а я не собирался их ему возвращать. Кстати, пленных погонщиков я посадил на баржу, в которой до этого предполагалось вывозить в империю конский состав эскадрона князя Слободана, а баржу отогнал и поставил на якорь в половине версты от берега. Таким образом я не отвлекал свои немногочисленные силы на охрану пленных, так как сомневался, что из жителей пустыни кто-то умел плавать.
И теперь у меня был кавалерийский эскадрон в сто сабель, четыреста стрелков, четыреста ополченцев и двести вооруженных речников, четырнадцать пушек и пять сотен разнообразных телег, арб и повозок.
— Слушайте боевой приказ, господа. — я навис над картой: — Старые пушки князя не трогаем, пусть стоят на прикрытии гавани, больно маловат у них калибр, да и снимать с укрепленной позиции эти колоды на маленьких колесиках — еще та морока.
На пять мостов необходимо выделить пять британских пушек и по одному взводному командиру. Ополченцы и речники остаются защищать баррикады на мостах и патрулировать наш берег рвов, чтобы ханские конники не проникли в город.
— Ваша светлость, но у нас нет столько артиллеристов…
— Нет такой необходимости. Каждый взводный возьмет на себя команду над защитниками одной баррикады. В каждую баррикаду встроить пушку, установить на ней толстые деревянные щиты вот такого плана. — я нарисовал на клочке бумаги мое виденье артиллерийского щита: — Подготовить заряды ближней картечи. Провести короткое занятие с орудием, показав последовательность действий при стрельбе, снабдить письменной инструкцией, что за чем делать, чтобы он просто громко читал команды, и никто не засунул свежий картуз с порохом в, невычищенный от горящих остатков выстрела, камеру ствола. С этими всё понятно? Идем дальше.
— На рассвете ханские пастухи вернут коней в поселок после выпаса, после этого мы должны выдвинуться сюда. — я показал въезды на улицы пригорода: — Семь взводов, каждый с пушкой, и тремя телегами, поставленными вдоль. По габаритам, три телеги и пушка — это, как раз, ширина улицы. Телеги снабдить деревянными щитами с отверстиями, поверх щитов закрепить несколько прочных оглоблей, под углом, на концы которых закрепить тесаки, ножи, что угодно, чтобы получились направленные под углом вперед рогатины… В промежутках, через дворы и сады…
— Ваша светлость, просим прощение, но зачем это…
— Господа, ну это же просто… — я обвел глазами озадаченных командиров: — Представьте — завтра утром хан поднимает свое войско чтобы исполнить свою угрозу — уничтожить и поработить всех, кто сейчас сидит в городе. Его воины садятся на отдохнувших коней, собираются напротив баррикад, обнаруживают там пушечные стволы. Как вы думаете, как они будут атаковать — в конном строю или пешими? Правильно, могут верхом, а могут и иначе. Я бы, на месте хана, бросил бы основную конную массу на одну баррикаду и проломил бы ее, после чего атаковал остальные баррикады с тылу, после чего все было бы кончено. Даже, если где-то возникнет очаг сопротивления, мчащиеся по улицам всадники, скорее всего, легко всех разгонят. Ополченцы кинутся к своим домам, речники побегут на корабли, а солдат не хватит, чтобы перекрыть все улицы. И представьте, орда готова к атаке, и тут хану докладывают, что с тылу, по всем улицам, двигаются непонятные телеги с пушками и солдатами. Что сделает хан? Верно, отложит атаку и пошлет разведчиков и или поедет сам. Что он увидит — медленно ползущие телеги, перекрывающие собой всю ширину улицы, скрепленные между собой крючьями или цепями, в середине такого маленького вагенбурга катится пушка, солдаты, укрывшись за щитами, медленно толкают телеги вперед. По дворам и огородам, между улицами, двигаются еще солдаты, чтобы никто не проскочил по дворам. Что вы будете делать на месте хана Бакра? Атаковать? Где, в каком месте? Бить по баррикадам и лезть в ловушку? Сомневаюсь. Мне кажется, что степняки инстинктивно попытаются пробиться вон из города, а значит атакуют какой-то из вагенбургов. Как атаковать. Телегу, поставленную вдоль, да еще и крепленную, торчащими во все стороны, рогатинами, не перепрыгнешь, да еще пушка бьет в упор картечью с стрелки из-за телеги, и из-под телеги стреляют. Растащить телеги под огнем тоже невозможно. Ударить с тылу не получится. Наши вагенбурги будут нести над собой яркий флажок на высокой палке и держать равнение. Допускаю, что по садам и огородам смогут прорваться отдельные всадники, но ударить плотной конной массой через дворики крестьян никак не получится. Да и то, то из степняков, кто сумеет вырваться, они явно будут думать о своем спасении, а не об ударе с тылу, следовательно, будут удирать в степь, где их встретит наш конный эскадрон, разделенный на пять взводов, коих хватит, чтобы справиться с одиночками.