Бытовик 2 (СИ)

— Подъем. Подъем! Всем встать! — на рассвете поднимали спящих у костров людей мои бойцы, большинство которых, за ночь, обзавелись унтер-офицерскими лычками на погонах: — Умываться и подходить за пайкой.
Кружка горячего отвара. Кусок хлеба с ломтиком сала — вряд ли князь Слободан Третий кормил своих бойцов по утрам лучше. Через десять минут новоиспеченные унтера строили чужое воинство перед мною, любимым.
  
— Солдаты! — голос мой, усиленный жестяным громкоговорителем, разносился над берегом озера: — Вчера вы все были на волоске от лютой смерти, но мы, войско княжества Булатова, что, услышав просьбу о помощи вашего бывшего князя, преодолело пустыню и спасло вас.
— Сейчас я спешу спасать тех, кто ждет своей участи там, в городе! — я обличающе ткнул пальцем в сторону далекого городка: — Кого бросили на поживу степнякам все те, кто обещал защищать их, не жалея своего живота. Да, для меня горожане никто, я не обещал их защищать, они не кормили меня много лет, но я пришёл им на помощь и готов взять их под свою защиту. Времени нет, там, каждую минуту гибнут люди, поэтому спрашиваю вас один раз. Кто готов защищать наших людей и победить врага? Шаг вперед, им я раздам оружие. Кто надеется жить вечно и боится выполнить свой долг — валите на хер, дорога в империю там.
Народ в строю зароптал. Дорога на север была действительно там, но только каждый знал, что это путь в сотни верст и в одиночку его не пройти даже самому могучему богатырю.
— Ваша светлость, дозвольте вопрос? А где князь Слободан? — выкрикнули из глубины строя.
— Не знаю. Его пароход последний раз видели вчера утром — он уплывал по Иртышу на север. Надеетесь догнать? Вперед, я никого не держу.
— Ваша светлость, а где англичане?
— Ну что же, последний ответ на последний вопрос. — усмехнулся я: — Англичан мы догнали и теперь они все лежат в той могиле, их пушки ружья и деньги у меня. Все, вопросы на этом закончились. Кто желает служить мне — шаг вперед. Через десять минут мы выступаем.
Как вы думаете, сколько человек отказалось служить удачливому князю, победителю англичан и спасителю солдатских шкур? Правильно, всего трое, кои и были пинками отправлены в сторону севера, без оружия и снаряжения. Надеюсь, скоро я обнаружу их в роли рабов в ближайшем кочевом стойбище, куда я планировал нанести дружеские' визиты в ближайшее время. Остальные бойцы были разбиты на взводы, в которые, в качестве цементирующей силы, я выделил по четыре свежеиспеченных унтера из моего полка. Раздав новобранцам тесаки и шпаги, я выдвинул свои силы в сторону городка. Впереди, в качестве прикрытия, двигались, развернутым строем, две роты, фланг прикрывался третьей сводной ротой из бывших княжеских кавалеристов, а в середине этого полукаре, двигались упряжки с пушками. В местных реалиях это была большая сила, способная сломать хребет тысяче хана Бакра.
К вечеру этот усиленный батальон приблизился к окраинам города. Один раз нам пытались воспрепятствовать орда степных всадников, что густой лавой выскочила из какого-то оврага. Пехота, вооруженная только тесаками и саблями, было подалась назад, неуверенно оглядываясь по сторонам, но не побежала, что дало нам время успеть развернуть несколько орудий.
— Ложись, всем лечь, бестолочи! — забегали вдоль шеренг унтера, кулаками и пинками, заставляя солдат выполнять эту странную команду.
Офигевшая от нашей, нелепой тактики кочевники начали придерживать коней, не понимая, что за каверза их ждет и оказались перед жерлами готовых к стрельбе, пушек.
Поняв в чем дело, пехотинцы стали расползаться в стороны, чтобы не попасть под дружеский огонь ближней картечи, а, смуглые всадники, не страдающие тупостью, мгновенно пришпорили своих скакунов, стараясь рассеяться в разные стороны.
Такой расклад меня вполне устроил — количество боеприпасов к пушкам, хранившихся в зарядных ящиках пушек, было ограничено, и я не собирался начинать бой в столь невыгодных условиях.
Подходя к окраине городка, я запустил в вверх магический сигнал, призывая командира вело-кавалерийского полка поручика Галкина выступать мне навстречу. Видно мой сигнал было похуже, чем в ночной темноте, но я надеялся, что бравый поручик его заметил. Через некоторое время раздались редкие выстрелы, которые постепенно приближались к нам, а потом появилась и голова колонны полка поручика Галкина.
  
Глава 21
 
Глава двадцать первая.
— Господа. — поприветствовал я собравшихся командиров: — Рад видеть всех живыми и в добром здравии. Мы все молодцы, но дело еще не закончено, необходимо изгнать подлого врага с нашей территории, а потом и добить его в его же логове…
Когда все героические и звучные лозунги написаны еще до твоего рождения и впитаны тобой с молоком матери, вовремя выдавать их легко и приятно.
— «Нашей», ваша светлость? — выделил интонацией первое слово поручик Галкин.
— Ну а чья теперь эта территория, Иван Лукич? Владетель отказался от своих прав, убыв на Север, прихватив казну и фамильные ценности, поэтому в этом прекрасном месте возник дефицит государственной власти, а у меня возник дефицит кандидатов на новые командные должности. Или вы предлагаете все это оставить хану Бакру? Сразу говорю господа — наличие подобных мыслей в голове есть государственная измена. Видимо все видели, как оный Бакр с местными пейзанами обращается? Мы…. Мы своих не бросаем!
Слово «русские», автоматически просившееся в эту фразу, меня не вполне устраивало, так как русских и прочих малороссов здесь было слишком мало, а планы у меня были большие, поэтому теперь мы не бросаем «своих», а вот как их выделить и обозначить — это для меня вопрос.
— Господа, пока готовимся к обороне, я же отправляюсь на переговоры с полевыми командирами, удерживающими город. После моего возвращения определимся с нашими боевыми возможностями и дальнейшими планами. Вопросы?
— Вопрос, ваша светлость. Почему мы пушки разворачиваем в сторону озера.
— Отвечаю — не в сторону озера, а в сторону выхода с рейда. Я не хочу, чтобы хоть одно из купеческих судов, без моего дозволения, покинуло порт. По вашим глазам, господин подпоручик вижу, что вы до конца не поняли, поэтому разъясняю. Оборона города сейчас удерживается на плечах местных жителей и командами купеческих судов. Подозреваю, что именно речники, как люди предприимчивые и оборотистые, овладели огнестрельным оружием и боезапасом, оставшимся после отплытия на барже княжеских солдат, так это оружие надо вернуть в полном объеме, так как солдаты, вооруженные тесаками против конницы не выстоят. Кроме того, я хочу, чтобы оборонительные позиции речники нам передали в плановом порядке, и нам не пришлось потом выбивать кочевников с городских улиц. И казенное добро должно остаться в городе, а не уплыть с купцами на Север. Поэтому, повторяю мой приказ — ни одно судно не должно без моего ведома покинуть порт и уйти на Север. Действуйте жестко, но боеприпасы экономьте.
Все мои силы теперь сконцентрировались на окраине города. Из захваченных телег, арб и прочих фургонов, я велел сформировать просторный вагенбург, одним плечом упирающийся в берег озера, а вторым — в мост через городской канал, на противоположном конце которого защитники города соорудили баррикаду, к которой я и направился в сопровождении неизменного вестового.
— Кто такой будешь? — с беспорядочного нагромождения камней, бревен, мешков земли и даже откровенного мусора мне навстречу поднялся зверовидного вида мужик со стареньким мушкетом в руках, одетый в простую длинную рубаху, подпоясанную веревкой и такого же вида, потертые штаны. Шляпа напоминала мою панаму, а на ногах, на портянки, были надеты какие-то мокасины из кожи.
— Князь Олег Александрович Булатов, прибыл на помощь вашему князю отбивать нападение кочевников…
— А наш князь где, вашество?
— Ваш князь, его светлость Слободан Третий с наследником и семейством отбыли на север на личном пароходе, в связи с переходом на новую работу и переездом на новое место жительства…