(Не)идеальный момент
– С-спасибо тебе, – произносит она наконец мягким, ласковым голосом.
Облизываю губы, пытаясь контролировать свое дыхание, моя рука сжимает ее рубашку ровно настолько, чтобы я мог почувствовать ее теплую кожу на своем запястье.
– Нет нужды благодарить меня, Лия. Я говорю так, как есть.
– И все же мне нужно было это услышать. Так что спасибо тебе.
– Все ради тебя. – Я опускаю взгляд на ее губы, а затем встречаюсь с ней глазами.
На что бы я ни пошел сейчас ради поцелуя этих губ! Лишь один поцелуй. Только пригубить…
Краем глаза я замечаю, как ее грудь поднимается и опускается сильнее, когда она сдвигается на дюйм ближе ко мне. Черт меня побери!
Я ослабляю хватку на ее рубашке и вместо этого кладу свою теплую ладонь на ее обнаженное бедро. Нахожу шов ее трусиков и нежно прижимаю к нему указательный палец, в то время как жар в моей крови взывает к большему. Ты так близко, просто… просто просунь палец под шов, посмотри, что она сделает. Оцени ее реакцию.
Мой пульс учащается, когда я провожу пальцем по шву, рациональная часть меня велит мне остановиться, но иррациональная, эмоциональная жаждет большего.
Я хочу ее так сильно, что это причиняет физические страдания. Когда я заглядываю в ее глаза, я не вижу ничего, кроме восхищения. Воспоминание об этом ее гребаном взгляде я всегда буду носить в своем сердце, ради него я буду жить, потому что он доказывает мне, как сильно она мне доверяет.
Даже когда я на грани того, чтобы переступить черту, она доверяет мне. Поэтому я осторожно просовываю палец под шов ее трусиков, прямо на бедре. Она улыбается.
Мой член тут же оказывается в состоянии полной готовности. Кажется, вся кровь отливает вниз, когда она протягивает руку между нами и прикасается к моей щеке. Ее большой палец скользит по моей шее, и я застываю на месте, когда она придвигается ближе.
Твою же мать. Она хочет этого. Так ведь? Она хочет этого так же сильно, как и я.
Я убираю руку и провожу ею по ее спине, где задралась рубашка, так что я могу почувствовать кончиком мизинца теплоту ее кожи. Мне так чертовски хочется скользнуть пальцами вниз, залезть ей в трусики и обхватить ее аппетитную попку ладонями.
Но я хочу понять, к чему она клонит. Хочу посмотреть, чего она хочет от меня. Так что я готовлюсь, жду, не останавливая ее, поощряя, потому что, черт возьми, я хочу этого! Меня должно беспокоить, что она помолвлена. Меня должно беспокоить, что мы лучшие друзья и секс может все испортить.
Но меня это не волнует, потому что я хочу узнать вкус ее губ. Хочу посмотреть, как она поведет себя, когда мы сольемся в поцелуе, и я буду сжимать и гладить ее.
Ее губы приближаются все ближе и ближе. По моим венам течет чистый адреналин. Мои мышцы напряжены. У меня перехватывает дыхание. А потом она прижимается губами… к моей щеке и произносит:
– Спокойной ночи, Брейкер.
Потом она снова поворачивается, зарывается лицом в подушку, и на этом все. Ничего больше.
Я зажмуриваюсь, ругая себя за то, что был таким дураком, за то, что даже допустил мысль о чем-то большем. Она, мать твою, помолвлена, ты, придурок! И лучше бы тебе это запомнить.
Глава одиннадцатая
ЛияВ квартире тихо. Брейкер все еще спит, а я сижу на его диване с чашкой кофе в руке и смотрю в окно на точно такой же вид, какой открывается из окон моей квартиры. И все же здесь я чувствую себя более комфортно.
Намного комфортнее, чем дома. Вот почему я захотела прийти к нему вчера вечером. Мне показалось, что я стала неуправляемой, и пришла сюда за утешением. И получила.
Несмотря на нашу ссору на этой неделе и возникшую неловкость между нами – вся эта история с «я ушиб палец на ноге» и вправду показалась мне весьма странной, я все еще могу положиться на него. Он обнял меня прошлой ночью, сказал, как сильно меня ценит, и ни на секунду не дал мне почувствовать себя одинокой.
Отпиваю кофе, а затем смотрю на свой список. Я проснулась рано утром с мыслями, с лихорадочной скоростью крутящимися в моей голове, пришла сюда и начала записывать то, что хотела сделать до того, как выйду замуж.
К составлению списка обязательных дел я хотела подойти обдуманно, а не просто записывать все подряд. В итоге я сократила список до пяти пунктов.
Сделать что-нибудь, от чего я почувствую себя красивой.
Создать круг доверия.
Провести день, говоря всем возможностям «да».
Постоять за себя.
Следовать зову моего сердца.
Я смотрю на список с широкой улыбкой на лице, когда понимаю, что это именно то, что мне нужно, чтобы выбраться из этой ямы, из этого темного болота, в котором, как мне кажется, я погрязаю. И у меня уже есть парочка идей о том, как проверить действенность такого подхода.
– А вы что думаете, мама и папа? – шепчу я. – Считаете, что так я смогу начать жизнь с чистого листа?
Теплое чувство комфорта пропитывает меня насквозь. Возможно, все это лишь плод моего воображения, но я чувствую, что они одобрили бы это решение.
– Доброе утро, – говорит Брейкер, входя в гостиную и почесывая грудь. Он выглядит так, словно ему нужно поспать еще как минимум два часа. – Как давно ты встала?
– Около часа назад. Там греется кофе, если хочешь. Естественно, с малиной.
– Тебе и не нужно ничего говорить, я почувствовал этот аромат из спальни.
Он, спотыкаясь, идет на кухню, его ноги шлепают по кафелю, пока он добирается до кофейника и достает кружку с изображением Джека Скеллингтона, которую я подарила ему как-то на Рождество. Это был один из его любимых мультфильмов в детстве. Поскольку покупать подарки миллиардеру крайне сложно, я решила добавить сентиментальную ноту. Он часто прибегает к подобному приему. Налив себе кофе, он поворачивается ко мне и кивает на бумагу и ручку:
– Что ты там пишешь?
– Следующий величайший роман эпохи. Он о драконе, который убивает… на танцполе и на поле боя.
Он отхлебывает свой кофе, а затем спрашивает:
– Дракон одевается как трансвестит?
– Естественно.
– Я бы зачитал его до дыр, особенно если бы он был таким же захватывающим, как «Соулмейты, а не братья». – Он подходит к тому месту, где я расположилась на диване, и тоже садится. – Ты придумала дракону имя?
– Анита Сверкающий Коготь, – отвечаю я.
– Такое говорящее.
– Одним прикосновением ее когтя она перенесет тебя в стародавние времена, наполненные блестящими сражениями и многообещающими схватками на мечах.
Он хихикает.
– Многообещающие схватки на мечах, да? Мне нравится, как это звучит. Очень интригующе.
– Я обязательно пришлю тебе черновик.
Улыбаясь поверх своей кофейной кружки, он тыкает меня локтем в ногу и говорит:
– Серьезно, что ты пишешь?
– Список.
Он обводит рукой круг, как бы говоря, что это слишком обобщенно.
– Как насчет небольших подробностей?
– Ну, я тут поняла, что чувствую себя неважно, и, чтобы выбраться из этой колеи, составила список вещей, которые нужно сделать до дня свадьбы.
– Что-то вроде списка желаний?
– Да, но это можно было бы назвать списком уз.
– Списком уз? – Он мило изгибает бровь.
– Знаешь, вместо того, чтобы выкинуть все из головы, я связываю себя узами с этими обещаниями.
– А-а-а, понимаю. Ладно, так что у тебя там в списке?
Я передаю ему его и наблюдаю, как он перечитывает список, медленно кивая.
– Ну, во-первых, ты и так хорошенькая, так что не стоит об этом беспокоиться.
Я закатываю глаза и забираю у него список.
– Я хочу сделать что-то, что заставит меня почувствовать себя по-настоящему красивой. Что-то новое, и у меня есть идея. Хочешь пойти со мной?
– Пойти с тобой куда?
– Зачеркнуть первый пункт в моем списке. Я хочу поехать сегодня.
– Ох. – Он морщится. – Я… У меня сегодня свидание с Берди.
– Я забыла об этом. – Я отвожу взгляд, разочарование тяжелым грузом ложится на мои плечи. – Все в порядке. Я и сама справлюсь. – Я поднимаю на него взгляд. – Но по некоторым из этих пунктов мне понадобится группа поддержки. У меня ничего не выйдет в одиночку.