(Не)идеальный момент
На этот раз она громко смеется, выписывая круги у меня на груди.
– Ох, какой образ возник у меня сейчас в голове.
– Так мы с братьями выяснили, что если расположимся друг у друга на коленях, то сможем сосредоточиться на разговоре и не отвлекаться ни на что другое. Я провел немало часов, устраивая мозговой штурм для решения деловых вопросов, сидя на коленях у Джей Пи. Если бы не очевидное нарушение трудового законодательства, мы бы заставили всех наших работников сидеть друг у друга на коленях.
– Знаешь, может быть, в этом что-то есть. Доверься моему чутью маркетолога со стажем: вы можете создать какое-нибудь устройство, которое предотвращало бы соприкосновение таза с тазом, но позволяло сохранять ту же позу. А чтобы никто не отвлекался на посторонние вещи, предлагаю присмотреться к лошадиным шорам.
– Ух ты, Берди! Это просто гениально.
Она стряхивает невидимые пылинки со своего плеча.
– Спасибочки, но идея-то исключительно твоя. Я просто профессиональная создательница грез.
– Вот как ты называешь себя на работе?
– Именно так, когда я выступаю генератором идей. Тогда я ставлю подпись «Создательница грез», подтверждая успешное завершение проекта. У меня таких бумаг целая папка. В ящике моего стола.
– Целая папка свидетельствует о том, что ты очень хорошо делаешь свою работу.
– А как же иначе.
Следующий час или около того мы болтаем обо всем на свете. Она сидит у меня на коленях, я держу ее за бедра и не двигаюсь. Словно статуя.
Она рассказывает мне, как любит заниматься серфингом – чего я никогда в жизни не делал, о том, что она большая поклонница всех видов сухих завтраков – причем, чем больше сахара, тем лучше, и о том, как однажды у нее была собака о трех ногах, и Берди сказала, что это был лучший питомец, который у нее когда-либо был.
Я поделился с ней своим желанием скупить все фигурки из «Звездных войн» из всех ранее снятых фильмов, а также тем, что я считаю оригинальным бромансом нашего времени C3PO и R2D2. Она же упомянула, что смотрела только самые последние эпизоды и что не разделяет фанатские чувства по поводу Кайло и Рей. Я чуть было не зарычал от разочарования.
– Хочешь чего-нибудь выпить? – предлагает Берди.
– Нет, я в норме. Хотя мне, наверное, пора идти, потому что я уверен, что тебе завтра рано вставать. – Провожу руками по ее бедрам. – Так уж случилось, что мне нужно вставать в пять тридцать утра.
– Да, у меня завтра встреча с Хаксом у него дома.
– Ладно, что ж…
Ее пальцы касаются ткани моей рубашки.
– Думаю, мне следует проводить тебя до двери. – Она слезает с моих колен и протягивает руку. Я беру ее, и мы вместе подходим к входной двери. Надеваю обувь, встаю во весь рост и вижу, что она прислонилась к стене прямо рядом с дверью, заложив руки за спину. – Спасибо, что пришел.
– Да, я хорошо провел время, даже несмотря на то, что ты не фанатка пейринга Кайло Рена и Рей.
– Просто не могу пересилить себя. – Она стоит так, словно проглотила палку. – Извини. Но такое на меня не действует.
– Сплошное разочарование! – поддразниваю я и затем делаю шаг вперед. Я приподнимаю пальцем ее подбородок, максимально сокращая расстояние между нами, и выжидающе зависаю прямо над ее губами.
Она преодолевает оставшиеся сантиметры между нами и проводит рукой по моей груди, ее губы приоткрываются, что подстегивает меня. Упираю свободную руку в стену рядом с ее головой, нависая над ней, и целую Берди, позволяя своему языку исследовать ее.
Она тянется ладонями к моему лицу и через секунду обхватывает его. Ее язык повторяет мои движения, и впервые за несколько месяцев я готов кончить прямо там, в прихожей у девушки в гостях.
Наслаждаюсь ощущением ее мягких губ.
Утопаю в ее объятиях, тепле ее рук на моих щеках.
И когда она делает вдох, я стараюсь запомнить этот момент.
Я забыл, каково это – близость с женщиной. А это приятно.
Когда я отстраняюсь, она приоткрывает глаза, встречаясь со мной взглядом. Я улыбаюсь ей:
– Лучше?
– Намного. – Она проводит языком по губам. – Определенно намного лучше.
– Отлично. – Наклоняюсь и запечатлеваю еще один поцелуй на ее губах, прежде чем отстраниться. – Увидимся в субботу.
– До субботы, – радостно кивает она. Я открываю дверь и выхожу. – Спокойной ночи, Брейкер.
– Спокойной ночи, Берди, – желаю я перед тем, как уйти.
* * *– Доброе утро, Брейкер, – говорит Лотти, открывая дверь своего дома. – Как дела?
– Хорошо. А у тебя?
Она еще по-домашнему в халате, с волосами, собранными в пучок.
– Все в порядке.
Как раз в этот момент в поле зрения появляется Хаксли и обнимает ее за талию. Он целует ее в макушку:
– Может, тебе чего-нибудь принести?
Она качает головой и похлопывает его по руке.
– Я в порядке.
Затем она направляется на кухню, и Хаксли взглядом следит за каждым ее шагом.
– На что это похоже? – интересуюсь я у него.
Когда он поворачивается ко мне, то недоуменно спрашивает:
– В смысле?
– Быть настолько влюбленным. Ты такой заботливый, внимательный, очарованный. Кажется, я никогда не вел себя таким образом с кем-либо.
– Конечно вел, – усмехается он. – Ты так ведешь себя с Лией.
– Только вот у нас с Лией нет отношений.
– Может, и нет, но ты же чувствуешь что-то, когда мама Брайана придирается к ней. Инстинкт – ты сделаешь все что угодно, чтобы убедиться, что никто не причинит вреда твоей девочке, не так ли? Я испытываю то же самое. Это чувство пустило глубокие корни, настолько глубокие, что вряд ли когда-нибудь пройдет.
Я медленно киваю головой.
– Согласен, мне тоже хочется оберегать Лию, но не из-за наличия романтических чувств, а потому что она моя лучшая подруга.
– Ну, когда ты наконец влюбишься в кого-нибудь, ты начнешь испытывать то же чувство, которое возникает у тебя по отношению к Лие. Почему ты, собственно, интересуешься?
Он направляется к своему кабинету, а я следую за ним.
– Я вроде как последние несколько дней пытаюсь встречаться с девушкой, с которой познакомился на двойном свидании, и она потрясающая. Красивая и умная. У нее отличное чувство юмора. У нас не так много общего, но она милая, сообразительная и интересная. Вчера вечером я был у нее дома, и мы много разговаривали, она даже некоторое время посидела у меня на коленях, но у меня не было такой непреодолимой потребности прикоснуться к ней. Я держал свои руки на ее бедрах, потому что мне в тот момент казалось это правильным, и когда я поцеловал ее, пожелав спокойной ночи, мне действительно чертовски понравился поцелуй, но не знаю… Не думаю, что у меня проснулись чувства по отношению к ней.
– Она настолько плохо целовалась? – интересуется Хаксли, усаживаясь за свой стол.
Я сажусь напротив него.
– Нет, на самом деле она потрясающе целуется. – Я тяжело вздыхаю и наклоняюсь вперед, сцепив руки в замок. – Не знаю, чувак. Думаю, со мной что-то не то, только вот выхода из этого я не вижу. Наверное, дело в судебных разборках и свадебном переполохе. У меня от них голова идет кругом.
– Ты хочешь завоевать симпатию этой девушки? – спрашивает Хаксли.
– Чего я точно не хочу, так это остаться на задворках. В полном одиночестве. Все, кого я знаю, либо женаты, либо вот-вот поженятся, либо состоят в отношениях. Один я сижу в пустой квартире и играю в гребаный «Тетрис» на своем компьютере.
– Раньше тебя это никогда не беспокоило. Ты же любишь играть в «Тетрис».
– Люблю, как и раньше, – тихо произношу я. – Мне чертовски нравится это занятие, но не знаю, просто мне кажется, что я нахожусь на том этапе своей жизни, когда уже пора завести серьезные отношения с девушкой. У меня никогда раньше их не было, и это немного странно, верно?
– Раньше тебе это и не было нужно. Если тебе была нужна женская компания, ты бежал к Лие, а если тебе нужен был секс, довольствовался случайными, ни к чему не обязывающими связями. В общем, неплохо устроился, парень.