(Не)идеальный момент
– Больший вес? – переспрашивает надоедливый парень. – Это типа какой-то профессиональный сленг?
– Стараюсь говорить проще специально для тебя, – отвечаю я с издевкой. – Ну, понимаешь, поскольку у тебя такой вид.
– Какой – такой? – уточняет он.
– Как у человека, у которого недостает пары извилин.
Спишите это на нервозность, или раздражение, или просто на тот факт, что мне сложно все держать в себе, но я просто вывалила свой поток мыслей на них.
К счастью, губы долговязого снова растягиваются в улыбке, и он произносит, вперившись в мистера Глаза:
– Она хороша, парень. Впусти ее.
– Что? – спрашиваю я, настолько сбитая с толку, что начинаю раздумывать, стоит ли вообще становиться частью ТОС.
Но тут дверь открывается, открывая моему взору очень просторную комнату, гораздо большую, чем все остальные комнаты общежития – пристанище для всех вещей, которые я так люблю. Справа – приподнятая плоская платформа с письменным столом, под которым располагаются три компьютерных экрана, колонки, массивная клавиатура, а также гигантская мышь и коврик для мыши по всей длине стола… со сценами из «Властелина колец». На бежевых стенах развешаны постеры, флаги и арты в рамках из «Звездных войн». На комоде лежат настольные игры, а большая желто-голубая модель самолета подвешена к потолку. Слева – диван-футон с журнальным столиком и ящиками вместо стульев с подушками. Посередине – доска для игры в «Скраббл» на поворотном столе причудливого вида.
В этой комнате я с легкостью могла бы провести часок-другой за исследованием здешних сокровищ.
На книжной полке стоит собрание книг о Гарри Поттере – и, похоже, это оригинальное издание. У меня слюнки текут.
Над диваном висит плакат в рамке с изображением Адама Уэста в роли Бэтмена: Адам стоит в полный рост, а прямо за ним – изображение его типичного жеста в комических деталях.
А под маленьким телевизором на хлипкой подставке под телевизор стоит, похоже, оригинальная игровая приставка Atari [3]. Если у владельца этой берлоги где-то случайно завалялась игрушка Pitfall [4], мы станем лучшими друзьями на всю жизнь.
– Ух ты, комната прям отпад! – восхищенно выдыхаю я. Фантастический декор весьма импонирует моей эксцентричной натуре. А четко выверенная организация пространства, начиная с папок с ярлыками на книжной полке рядом с письменным столом и заканчивая стопками обуви на обувной полке, – поразительный уровень гиперстранности.
– Благодарю, – бросает парень с газировкой. – Она моя. И я тут человек, имеющий больший вес, как ты выразилась. – Он протягивает мне руку. – Меня зовут Брейкер Кейн. Приятно с тобой познакомиться. Может быть, если ты будешь проводить с нами чуть больше времени, ты сможешь опуститься до моего уровня интеллекта или его «недостатка», если уж переходить на личности.
При этих его словах у меня резко пересыхает во рту и краснеют мочки ушей, а на верхней губе проступают капельки пота.
Хорошая работа, Лия. Настолько хорошая, что просто нет слов.
– Э-э-э, да… Я не хотела…
– Нет-нет. Не стоит оправдываться. – Он поднимает руки в знак капитуляции. – Мне нравится твоя грубовато-нагловатая прямолинейность. Она прямо-таки заставила меня почувствовать себя по-настоящему живым. – Парень дерзко подмигивает мне.
– Ох, в таком случае… Хорошо. – Прочищаю горло. – Несмотря на то, что твоя комната явно представляет собой рай для кладоискателя, тебе стоило бы больше внимания уделять качеству заправленности кровати, а фото Рори Гилмор [5] в рамке стоит криво. Кроме того, тебе бы не помешало избавиться от усов. Они просто ужасны.
Он усмехается и кивает, перебирая пальцами буйную растительность у себя под носом.
– Все еще пытаюсь научиться заправлять кровать как в больнице. Конечно, если у тебя есть опыт в этом деле, прошу поделиться самоучителем. В комнате через стенку с моей музыка порой играет настолько громко, что фото с Рори «пританцовывает» в такт, отчего очень часто начинает коситься. Мне пришлось прекратить попытки выровнять его. А что касается усов, я уже говорил, что думал, будто они смотрятся как минимум круто. Но, похоже, мне все врут.
– Так и есть.
– Но ты, видимо, не способна врать… потому что не можешь отказаться от желания высказать то, что у тебя на уме.
– Зависит от обстоятельств и того, кто передо мной. – Взираю на него сверху вниз. – Ты показался мне достаточно крепким парнем, способным справиться с неприкрытой правдой и стрессовой ситуацией – ты знал, где нужная мне комната, и едва не нарушил все правила, раскрыв ее местоположение. Я помогла тебе остаться в рамках.
– Ну, это может означать только одно.
Обескураженно спрашиваю:
– Что именно?
– Что нам не остается ничего другого, кроме как стать величайшими друзьями всех времен.
Я ухмыляюсь.
– Только если ты сбреешь усы.
– Эх, а вот этот вопрос нам стоит обсудить поподробнее. – Он покачивается на пятках и продолжает: – Учитывая, что ты единственный новичок в Тайном обществе Скраббла, ты, должно быть, Офелия Фэйрвезер-Ферн.
– Да, это я. Но зови меня просто Лия. В моем полном имени слишком много слогов; никто в здравом уме не будет использовать его в повседневной жизни. И это я молчу про мое первое имя.
Он хихикает.
– Твое имя во время проведения отборочных сыграло тебе в плюс. Но твоя исключительная способность находить слова, о которых мы слыхом не слыхивали, стало истинной причиной, по которой выбор пал именно на тебя, особенно учитывая, что мы играем по таймеру.
– Именно сей факт стал для меня дополнительным вызовом, который я оценила по достоинству. Хотя таймер меня сначала напугал и мне потребовалась секунда, чтобы привыкнуть к нему. Меня впечатлило это и еще невозможность видеть новые буквы или игровую доску до начала хода. Но мне было очень весело. Я рада, что меня выбрали.
– Это был нетрудный выбор. – Он опускает стаканчик со «Слерпи». – Народ, это Лия. Лия, это Харли, Джаром, Кристина и Имани. – Сидящие за журнальным столиком, не вставая, поднимают руки в приветственном жесте, а затем возвращаются к игровой доске. – Да, они не очень-то словоохотливы.
– Что ж, хорошо, что я пришла сюда не для общения. – Я потираю руки. – Я пришла играть.
Брейкер хихикает, а затем снова тянется за своим «Слерпи».
– Тогда чего мы ждем? Играем.
* * *Я смотрю на Брейкера, а затем перевожу взгляд на два последних квадратика с моей стороны.
У него остался один. Комната опустела.
Остальные члены ТОС уже ушли, сославшись на то, что им завтра рано вставать.
– Твой ход, – указывает он, нарочито проводя пальцем по усам. Я вела всю игру, пока примерно три хода назад он каким-то образом не вытащил слово на восемьдесят очков, полностью обнулив мое преимущество.
– Знаю, что мой.
– Правда? А то ты сидишь в ступоре уже как минимум минут пять.
– Хочу удостовериться, что сделаю верный ход.
– Или хоть какой-нибудь. – Он откидывается на спинку дивана с самодовольным выражением лица.
– У меня имеется ход в запасе.
– Тот, что вряд ли принесет тебе победу в этой игре, верно? – давит он. Он знает, что уже победил. Это видно по его самоуверенному настрою.
– Знаешь, злорадствовать невежливо.
– И это говорит девушка, которая всего несколько минут назад буквально отбивала чечетку, полагая, что у нее имелось огромное преимущество передо мной.
Я медленно поднимаю на него глаза и бесстрастным голосом говорю:
– Тебя удовлетворит, если я скажу, что могу дать, но не могу взять?
Он сдержанно хихикает, когда я неохотно ставлю букву «Ы» после «М», чтобы заработать жалкие пять очков.
– Хороший ход. – Он смотрит на свою единственную плитку, а затем резко поднимает ее, только чтобы добавить оставшуюся букву к слову «Ура», что автоматически дает ему тридцать одно очко. – Но недостаточно хороший. – Он снова откидывается назад и кладет ногу на ногу. – Я выиграл.