(Не)идеальный момент

– Знаешь, очень нелестно принимать комментарии от всезнайки.
Он разражается безудержным смехом.
– А я и не пытаюсь тебе льстить, так что не вижу никаких проблем. – С громким вздохом он поднимает руки над головой и говорит: – Брось мне мои шорты.
Я подхожу к комоду, где лежат шорты, беру их и подаю ему. Он засовывает их под одеяло, а я наблюдаю, как он в них влезает, не оголяя ни дюйма кожи. Затем он стягивает с себя одеяло и садится на край кровати. Рукой он трет один глаз, пытаясь окончательно проснуться.
Я же просто стою и тупо пялюсь. Брейкер – уже далеко не тот парень, которого я когда-то повстречала.
В том коридоре общежития он был высоким, неуклюжим, и у него была копна взлохмаченных волос на макушке, что делало его похожим на йоркширского терьера. Сейчас он уже не такой. Широкие плечи, бицепсы, испещренные дорожками вен, накаченные, но в меру. Он сильный, подтянутый, с развитыми грудными мышцами и прессом, которому я откровенно завидую. И его волосы больше не взлохмачены, скорее идеально подстрижены, с намеком на легкую всклокоченность, остающуюся идеальной. И вместо бледного цвета от непрерывной учебы его кожа приобрела бронзовый оттенок от бега на улице без рубашки.
Я никогда не любовалась своим лучшим другом, но… Не могу не признать, что у него действительно красивое тело. В смысле… очень хорошее.
– Этот буррито должен быть просто потрясающим, – ворчит Брейкер, вставая, совершенно не обращая внимания на то, что я только что бесцеремонно его разглядывала. Слава богу.
Он направляется в ванную, закрывая за собой дверь. Я оставляю его заниматься утренним туалетом, а сама отправляюсь на кухню, чтобы приготовить для нас кофе. У него всегда есть кофе с малиной в темном шоколаде, который я просто обожаю. Он говорит, что не чувствует вкуса, только запах, но я ощущаю малиновое послевкусие, поэтому это мой любимый сорт.
– Я чую запах малины отсюда, – хмыкает Брейкер, стоя на пороге кухни и почесывая грудь, а на его губах играет кривая улыбочка.
Мой взгляд следует вниз по его груди, к V-образным линиям на прессе, которые демонстрируют его шорты с низкой посадкой.
Ладно… у него и правда очень красивое тело. Не уверена, увеличил ли он в последнее время количество тренировок или предпринял другие действия, но он… он хорошо выглядит.
Я отворачиваюсь, пряча предательский легкий румянец на своих щеках, и быстро подхватываю тему:
– Он такой насыщенный, потому что я давно его не открывала.
– Когда в последний раз ты завтракала здесь со мной? – спрашивает он, присаживаясь на стойку.
– Не знаю, в последнее время мы стали чаще устраивать ужины.
– Да, потому что ты проводишь много вечеров в выходные у Брайана, а я обычно мечусь по утрам в будние дни, торопясь на работу. У меня нет времени на то, чтобы спокойно позавтракать.
Я поворачиваюсь к нему лицом и прислоняюсь к стойке.
– Ну, теперь ты в неожиданном творческом отпуске, и у тебя есть все время в мире.
– Может быть, представившееся время даст мне возможность ближе узнать… Берди.
Говоря это, он играет бровями, отчего я разражаюсь хохотом.
– Знаешь, я вчера вечером устроила за ней слежку на просторах киберпространства.
– Правда? И что ты нарыла?
– А ты правда хочешь знать?
– Да, хотелось бы. – Он кивает на меня. – Давай выкладывай. Расскажи мне, на что я подписался, согласившись на сегодняшнее свидание.
Я беру свой телефон со стойки и, пока варится кофе, показываю Брейкеру скриншоты, которые сделала прошлой ночью именно с этой целью – поделиться с ним.
– Ладно, во-первых, она очень хорошенькая.
– Внешность – это еще не главное, просто приятный бонус. Дай мне посмотреть.
Я показываю ему фотографию, на которой она изображена в облегающем светло-розовом платье на фоне заката. У нее длинные вьющиеся волосы, а в руках – бокал с шампанским. Удивительно, но я вижу, как расширяются его глаза.
– Вау, хорошенькая, да. Она просто прекрасна.
Я делаю паузу и говорю:
– Но она блондинка.
– Ну, думаю, я смогу с этим смириться. – Он шутливо вздыхает. – Что еще у тебя на нее есть?
  
Ощущая себя несколько странно от его неожиданной реакции, я возвращаюсь к скриншотам на телефоне. Не знаю, я предполагала, что он посчитает ее красивой, потому что это очевидно как день, но то, как он реагирует, указывает на его искреннюю заинтересованность.
Почему мне кажется, что это плохо? Так не должно быть.
Думаю, вся эта ситуация сама по себе странная, вот и все объяснение. Брейкер не так уж часто ходит на свидания. Он, конечно, приглашал девушек в кафе, у него были встречи на одну ночь, но настоящих отношений у него так и не появилось.
– Итак, она очень любит бейсбол. Она фанатка «Чикаго Рибелс». Не знаю точно, кто это, но у нее в профиле есть ссылка на фан-страницу пятой точки какого-то бейсболиста.
– Это значит, что ей нравятся задницы. Что мне только в плюс, так как у меня хорошая задница.
– Правда?
– Ой, не начинай, – усмехается он. – Тебе не хуже меня известно, что это правда, и даже не пытайся это отрицать. Что еще у тебя есть на нее?
Не то чтобы я часто пялилась, но он прав. У него раздражающе красивая задница.
– Ей нравятся… вот… романтические комедии.
– А что в этом плохого?
Я изучаю его реакцию буквально под микроскопом.
– Брейкер, это банальщина.
– И не просто так, – подмечает он. – Они приносят людям радость. Я знаю, что Келси и Лотти просто без ума от них, и они повлияли на мое мнение. Теперь я понимаю, почему им так нравятся ромкомы. Что-то в этом есть: ты знаешь, что все закончится хорошо, ты надеешься на хеппи-энд, и от этого становится очень тепло где-то в глубине души.
Я кладу телефон, скрещиваю руки на груди и спрашиваю:
– Кто ты и что ты сделал с моим лучшим другом? Ты ненавидишь романтические комедии.
Брейкер спрыгивает со стойки и говорит:
– Людям свойственно менять свое мнение, Лия. Все в порядке. Мир не рухнет в одночасье. – Он обнимает меня. – Ты просто ревнуешь, что я встречаюсь с этой девушкой сегодня вечером?
– Что? – Я отстраняюсь. – С какой стати мне тебя ревновать?
Он отпускает меня как раз в тот момент, когда раздается стук в дверь. Принесли еду.
– Потому что ты должна быть единственной женщиной в моей жизни, так?
– Ну, да. Естественно.
Он смеется и быстро чмокает меня в макушку, прежде чем пойти забрать еду.
– Не волнуйся, Лия, ты всегда будешь моей лучшей подругой. – Он поворачивается ко мне, а затем добавляет: – Но ты не можешь предложить мне ничего большего, а у парней, знаешь ли, есть потребности. – Его хитрый взгляд заставляет меня поверить в то, что он шутит.
Я толкаю его прямо в грудь.
– Фу, мерзость. Не будь таким.
– Лия, я всегда был таким, просто ты этого не замечала, иначе вела бы себя со мной иначе.
Он ставит еду на стол, а я продолжаю:
– Так ты считаешь, она тебе понравится? Будешь встречаться с ней? – Наклоняюсь и заговорщически шепчу: – Будешь заниматься с ней сексом?
– Ты немного торопишься, но я открыт к предложениям. То есть она очень красивая. Кто знает, может, я возьму ее с собой на твою свадьбу. Может, она принесет букет, может, я получу подвязку и у нас с ней случится бурный роман, в котором вымышленные Берта, Бернард и Барабас обрастут плотью.
– Все из-за Брайана. Ты можешь себе это представить?
– По правде говоря, не могу, но сейчас я решил просто плыть по течению.
– И почему это? – спрашиваю я, открывая контейнер с блинчиками.
Он смотрит на меня из-за стойки, где освобождает буррито из фольги.
– Потому что я хочу быть уверен, что ты счастлива, Лия. Я знаю, как ты переживаешь из-за всего этого, и если я могу снять часть этого стресса, то я сделаю это ради тебя.
– Тебе не нужно снимать мой стресс, встречаясь с Берди.
– Это всего одно свидание, оно больше для успокоения Брайана и вряд ли перерастет в нечто большее.