Адептка, какого тлена?

Так что к концу занятия я приняла решение. И, посмотрев на затылок блондина, подумала: «Мы еще посмотрим, кто кого, рассветный». Он, словно почувствовав мой взгляд, обернулся. Но я уже усердно скрипела пером, выводя формулы.
Последние, к слову, оказались зубодробительными. Да и сам предмет был не из простых. Хотя Рувир старался объяснить его как можно проще. Чтобы мы точно поняли. И это подкупало, как и в целом отношение преподавателя к нам, адептам: профессор был еще достаточно молод, чтобы верить в своих студентов, и достаточно опытен, чтобы не верить им самим. На слово – это уж точно.
В последнем я убедилась, когда у нас тотчас после теоретического занятия началась практика. И практичной она была во всех смыслах этого слова. А все потому, что проходила не в лаборатории академии, а в строительных цехах.
Будущих конструкторов големов учили сразу творить то, что пойдет на создание боевых махин, а не расходовать зазря болванки, дабы те потом пылились в академии. К тому же академии за это шла пусть небольшая, но оплата.
Как и за бестиологов, которые высаживали в заповедной чаще плотоядные саженцы волчьей жимолости, вели подсчет популяции фениксов, подкармливали зимой шишиг. Такая практика была у нас два раза в семан. Думаю, что и на новом факультете будет так же…
Так что, когда группу повели в восточное крыло, я даже не удивилась. Именно там располагалась рамка переноса.
Правда, перемещения в пространстве были делом энергозатратным, требующим точных расчетов, знания конечной точки и стабильного тока энергии. Поэтому телепорты были исключительно стационарными и на расстояние не больше дюжины миль.
Я шагнула в рамку, привычно зажмурившись от яркого света и ощущая, как магия колет кожу. А когда нога ступила на брусчатку и я открыла глаза, то увидела перед собой огромный ангар, внутри которого находилось несколько гигантских големов. Они были настолько громадными, что я смотрела на эти махины, запрокинув голову.
А люди, ремонтировавшие их, казались маленькими букашками, ползавшими по телам этих великанов.
– Хранители рубежа… – благоговейно произнес кто-то из адептов.
Я никогда не видела этих легендарных големов вблизи. Знать-то о каменных исполинах, что стоят на страже южных границ, я знала. Да и каждый житель Срединной равнины, Рассветных земель, Подлунной империи – тоже. Но чтобы вот так – стоять рядом с этими махинами… Таким могли похвастаться немногие.
Гигантских каменных стражей создали больше трех веков назад, когда на юге, там, где раскинулось горячее песчаное море, в дюнах, пробудились демоны.
Тысячелетиями исчадия Пекла спали под землей, и упоминания о них встречались лишь в легендах. Но случилось так, что легенды ожили. И стали кошмаром для жителей Дикого Поля. Нападения тварей были стремительными, разрушительными и безжалостными. После таких выживших почти не оставалось.
Но самое гадство было в том, что отряды боевых магов были бессильны против демонов. Те оказались мало того, что практически невосприимчивы к чарам, так еще и способны их поглощать! Тогда-то и создали стражей – гигантских големов. Махин, внутри которых была заключена магия, а снаружи были лишь камень и сталь.
Эти-то исполины и смогли дать отпор тварям Пекла. С тех пор и по сей день големы стояли на страже, а еще бежали, сражались и, главное, побеждали смертоносных песчаных монстров.
Управляли каменными махинами маги-паладины. Смелые, бесстрашные, сильн… сильно вредные порой, самоуверенные, наглые… Я припомнила еще много черт своего братца. И восхищение перед исполинами как-то сошло на нет.
А вот другие адепты разве что не разевали рты (хотя нет, оглянулась – некоторые открывали), разглядывая громадные контуры корпусов, яркие, словно святящиеся изнутри, руны, выведенные на боках исполинов.
– Смотрите, это Ледяной Варвар! – воскликнул кто-то из одногруппников.
– А это же Молотобоец! – подхватил радостный девичий голос, и тут же прямо перед моим лицом красивая ручка ткнула в сторону одного из каменных гигантов пальцем. Еле успела отстраниться.
  
Но адептка даже не заметила, что едва не выбила мне глаз.
– Это что, правда Железный мечник?! – спустя пару мгновений провизжала она же мне в ухо.
Я демонстративно заткнула его пальцем, и только тут моя соседка опомнилась.
– Извини… – протянула она, смутившись.
Но не успела я ответить, что ничего страшного, как глаза девушки расширились и она с каким-то священным трепетом выдохнула:
– Гроза Хаоса… – И остановилась как вкопанная.
А вместе с ней и другие адепты. Мы посмотрели на легендарного каменного хранителя, в одиночку сумевшего сдержать прорыв демонов. Даже преподаватель и тот сбавил шаг. И студент, что хрупал сочным яблоком, тайком вытащенным из кармана, забыл, что надо жевать. Мы восхищались! А голем стоял в лучах солнца и славы и сиял.
Да так, что я невольно прищурилась и скосила взгляд в сторону одного замечательного адепта. В смысле, замечал он все. А еще отлынивал от процесса восхищения.
Торранс, демоны его дери, Хардан вроде бы, как и все, проникся моментом, но… В то же время меня не покидало чувство, что он следил за каждым студентом группы. Не наблюдай я сама так пристально за своим противником, не заметила бы этого. Но я-то бдела!
Поэтому решила, что буду настоящей студенткой маготехнического отделения! И неважно, что подсадной! Потому начала тоже напоказ охать, ахать и замирать, подражая остальным сокурсникам.
Экзальтированной толпой мы и добрались до мастерских. В них-то восторг и сменился отчаянием. У меня – так точно. Потому что если, как создать стабилизирующую матрицу, я еще представляла, то как выточить заданную деталь для нее – нет.
Я скосила глаза на Хардана, думая, что раз он засланный студент, то в таком же замешательстве. Но нет! Рассветный уверенно взял заготовку, поднося ее к шлифовальному механизму. Было видно, что это дело для него привычное и несложное.
Тут закралась мысль: а вдруг этот пепельный и правда не только настоящий бандит, но и настоящий адепт?!
Впрочем, над этими вопросами у меня было еще время подумать, а вот с деталью нужно было что-то решать прямо сейчас. Причем срочно!
Ведь все мои однокурсники встали за верстаки и взялись за дело. Причем каждый – за свое. У всех задания оказались разные. Так что даже и не списать, в смысле, не подсмотреть… Засада! Преподаватель уже начал на меня недовольно коситься.
И я решила призвать на помощь брата, запустив руку в сумку. Хомячелло, как оказалось, удобно там устроился в торбе и… задрых! Причем сделал это еще по дороге в академию. А я-то удивилась, почему старшенький так тихо себя ведет.
– А?! – спросил Мик тоном человека, которому на все наспать. – Что-то случилось?
– Случилось все! Кое-что даже два раза, – шикнула я.
– Ну если все уже было, значит, это все уже закончилось, – философски изрек братец.
– Если ты мне сейчас не поможешь, то закончусь еще и я! – шикнула на старшенького.
– Это как? – не понял братец.
– Сначала – как адептка, а потом – как твоя сестра, – тихо-тихо, чтобы услышал только старшенький, пояснила я. – Потому что меня сейчас разоблачат!
То ли мои слова возымели действие, то ли хомячелло наконец проснулся, но я почувствовала в сумке шевеление, а затем из нее выбрался Мик и, деловито виляя своей упитанной мохнатостью с коротким розовым хвостом, посеменил прятаться среди инструментов, разложенных на верстаке.
Добравшись до своего укрытия, Мик деловито уточнил:
– Что надо-то?
– Создать грунбуксу со страхующим магическим контуром, – выдохнула я.
– И в чем проблема? – не понял старшенький, для которого название детали механизма было привычным словом, а не как для меня – ругательством.
– Во всем. Я даже не знаю, с чего начать.
– Так… – широко зевнув так, что не только клыки, но и глотку видно было, изрек братец. – Бери болванку и зенкер…
– Чего? – перебила я.