Цветение омеги (СИ)

Альфа выпил на порядок больше омеги, опустошив изящной формы бутылку, и придвинулся к юноше, который вздрогнул от неожиданного приближения мужчины. Генри испытывал смесь сильных чувств: любопытство, смущение, удивление. Омежка никогда не целовался, ни разу не обнимался с альфой и даже не самоудовлетворялся. Познать любовную науку не было чем-то интересным и важным, а теперь и он прикоснется к таинству, игре, в которой участвуют только взрослые.
  
Оба долго смотрели друг другу в глаза. Генри любовался красивыми зелеными с карими пятнышками глазами Леона Ханта. Омега глубоко вдохнул и закрыл глаза.
Мужчина про себя усмехнулся: ему разрешили действовать. Держа в голове, что перед ним девственник-книголюб, Леон наклонился и накрыл губы омеги своими, и стиснул тонкое тело в объятиях. Генри в ответ обхватил широкую спину, а спустя пару минут забрался на колени альфы. Губы приятно жгло, пахло алкоголем и слюной, казавшейся такой… приятной? Леон гладил, сжимал и шлепал округлые ягодицы Генри. Поцелуй постепенно перетек в страстный, и омега, удивляясь себе, понял, что ему безумно нравится целоваться. В джинсах быстро стало тесно, и Генри стонал, не стесняясь. Ему нравились горячие и мягкие чужие губы, крепкие теплые объятия и сильные руки, ласкающие его зад.
Неожиданно Леон повалил омегу на ковер и хищным, возбужденным взглядом смотрел в изумленные и непонимающие глаза Генри.
— Точно не боишься? — тихим возбужденным голосом уточнил альфа.
— Я смотрел сегодня порно. Я знаю, что меня может ждать, — краснея и отворачивая голову, прошептал Генри. Дурман вина слегка кружил голову. Он чувствовал себя слабым омегой и это нравилось. Леон Хант — опытный альфа. В его постели побывал не один десяток омег, и что-то подсказывало Генри, что ни один из них не был не доволен после.
— Ты не против, если я завяжу тебе глаза? Не хотелось бы, чтобы твоя решимость исчезла.
— Тогда лучше я сам не открою глаз.
Леон улыбнулся и медленно расстегнул свою рубашку, бросив её куда-то в сторону. Туда же отправились и брюки вместе с трусами. Генри поднялся на ноги и повторил за альфой, невольно любуясь его стройным подтянутым телом. Руки не тряслись, голова не кружилась, тепло возбуждения грело и влекло к Леону. Но вид колом стоящего могучего члена напоминал о предстоящей боли, и юный девственник нервничал.
Альфа кивком головы указал на кровать. Генри послушно лег, накрыв пах руками, утроился удобнее и зажмурился. Холодная свежая постель медленно нагревалась теплом тела, губы все ещё приятно жгло и возбужденное тело просило, нет, требовало продолжения. Юноша умом понимал, что это естественно, что его тело действовало согласно инстинктам, но стеснение и робость никуда не девались, напротив, усиливались. Матрас прогнулся под тяжестью Леона, по-хозяйски убравшего ладошки Генри, развел стройные ноги и устроился между ними. Генри чувствовал, как в него упирался твердый член, и это пугало. «Я решил», — повторил себе юноша.
— Ты очень красивый, Генри, малыш, не стесняйся, — услышал омега и почему-то успокоился.
Вначале нежные поцелуи переросли в страстные и дикие. Генри наслаждался всем этим, надеясь, что альфе это нравится тоже. Леон направил ладошку омеги к своему паху и попросил потрогать. Пульсирующий, теплый, большой. Кожа очень мягкая. Член будто отвечал на несмелые прикосновения, чуть дергаясь. Затем неожиданно руку завели за голову. Генри расстроился — ему понравилось и хотелось ещё.
— Даже не вздумай меня сжимать или двигаться. Постарайся расслабиться и не двигаться. Я все сделаю, — потребовал горячим шепотом Леон. Юноша кивнул.
Холодным гелем мужчина аккуратно растягивал Генри, целуя то губы, то нежную шею. Боли было немного и только в начале, затем ощущался дискомфорт, но осторожные движения альфы приносили немало удовольствия. Это сочетание — почти боли и сладостного возбуждения — было незнакомым и таким приятным. Генри расслабился и полностью доверил себя Леону. Приглушенные стоны возбуждали обоих.
Омежка набрался храбрости и обнял альфу. Пальчики гладили широкую спину, напряженные мышцы шеи и колючие короткие волосы. В ответ Леон издал тихий длинный стон. Ощущение наполненности исчезло, скрипнула кровать, раздались странные шорохи. Генри очень хотел посмотреть, что делал любовник, но сдержался. Что-то большее, чем пальцы, медленно входило. Приятно, горячо, возбуждающе. Так возбуждающе, что боль почти не чувствовалась. Генри ощутил, как его крепко прижало к себе сильное тело, а рядом с ухом учащенно дышали.
— Не больно, малыш? — тихий, нежный и чуть обеспокоенный голос мужчины разгорячил кровь ещё сильнее.
— Приятно.
Леон двигался медленно, наслаждаясь податливым жарким телом. Пошлые шлепки двух тел смущали Генри. Даже стоны, срывавшиеся с его губ, не смущали так сильно. Юноша послушно не двигался, держал глаза закрытыми и радовался, что не видел лица Леона Ханта, но все равно было любопытно и интересно увидеть альфу в такой момент.
Неожиданно Генри почувствовал кроме запаха кожи, мыла и пота что-то ещё. Терпкий, сладковатый, тяжелый аромат. От него голова затуманилась, Генри будто заполнила приятная пряность. Альфа стиснул юношу в объятиях ещё сильнее и ускорился, не сдержавшись. Быстрее, быстрее. Генри, не переставая, громко стонал. Его будто накрывала большая теплая волна где-то внутри живота. Это ощущение было донельзя приятным, странным, непривычным. И неожиданно все закончилось. Мужчина простонал и замер.
— Прости, малыш. Я постараюсь.
Омега не очень понял, что произошло и зачем альфа извинился. Стесняясь своей неопытности, Генри продолжал лежать с закрытыми глазами, осознавая, что дело, похоже, незакончено.
— Старайся не думать и наслаждайся. — голос Леона казался чуть хриплым и… удовлетворенным?
Члена омеги коснулось и накрыло что-то мокрое и горячее. Желание нарастало, хотелось, чтобы Леон снова его трахнул. Стоны стали громче, переходя в один крик. Незнакомое чувство наслаждения будто пронзило все тело. Приятная пульсация разливалась от паха, нечто схожее ощущалось и в глубине попки, мокрой от смазки.
Леон лег рядом и накрыл одеялом Генри, прикрывшего ладошкой рот.
— Хочешь спать?
— Нет. А что это было? Я… кончил?
Альфа удивился.
— Да, я всегда довожу до конца. Выглядишь так, будто никогда не дрочил.
— А я и не дрочил, — подтвердил Генри, часто моргая от долгого зажмуривания. — Предпочитаю в свободное время читать. Мистер Хант?..
— Леон, — перебил мужчина. — Не глупи, малыш, мы уже переспали.
Генри покраснел и захотел отвернуться, но остановил свой порыв, не желая обижать альфу.
— А ещё ты очень приятно пахнешь. Чем-то бумажным и свежей выпечкой.
— А ты пряностью. Похоже на корицу, но я не уверен.
Мужчина улыбнулся и ласково провел рукой по щеке юноши.
— Я бы не отказался повторить, но позже, когда ты привыкнешь к запахам. Я помню, что мы договаривались на один раз, но потом у тебя появятся течки. Моя репутация нисколько не пострадает.
Генри хихикнул и всё-таки отвернулся. Да, Леон Хант любил омег, а помогать омеге облегчить течку — тем более.
Комментарий к Глава 5
Тапки принимаются. Пожалуйста, напишите свои впечатления.
По поводу “Этого мало!!1”. К сожалению, в реальности именно так. А я старалась описать как можно реалистичнее.
Сильной боли Генри не почувствовал из-за специальной смазки.
========== Глава 6 ==========
Генри проснулся в роскошной постели Леона Ханта и бескрайне удивился своей решимости. Альфа ещё спал, закинув руку на любовника, но юноша осторожно высвободился из объятия. Внутренние часы подсказывали омеге, что время было ранним, точнее, не позднее восьми часов утра. Яркий свет проникал сквозь плотные шторы, и догадка казалась правдоподобной. На ближайшей тумбочке обнаружился будильник, дань старым технологиям, показывающий половину седьмого. Рядом нашелся маленький тюбик неизвестного предназначения. Почитав оборотную сторону, Генри узнал, что это была интимная гель-смазка с анестетиком, гласящая: «Доставьте Вашему партнеру максимум удовольствия с минимумом боли!» Забота Леона Ханта была приятна.