Цветение омеги (СИ)

Комментарий к Глава 1
Афродит – древнегреческий бог красоты
Инглия – государство, занявшее весь материк Северная Америка. Когда-то была колонией Англии, но в середине 20-ого века указом Короля, обрело независимость.
========== Глава 2 ==========
Воскресным вечером Генри сидел у окна с ноутбуком и готовился к занятиям, попутно любуясь закатом. Деревья почти сбросили свою желто-красную листву, земля начала промерзать, а промозглый ветер казался все противнее и холоднее. Даже сквозь современные окна Генри слышал завывания воздушной стихии. Солнце успело зайти за горизонт, небеса почернели, и звезды скрылись за городским смогом. Только тогда студент второго курса закончил свои домашние занятия. Желудок заурчал, глаза начали слипаться. Ужиная бутербродами с чаем и простым овощным салатом, Генри смотрел на ноутбуке научно-популярный фильм о физике. Ему было комфортно в одиночестве, но отчетливо чувствовалась нехватка общения — Николас приболел и уже неделю сидел дома, а с другими в университете Генри не общался. Даже заядлые тусовщики-лентяи не подходили с просьбой о списывании или вопросами. Но один альфа иногда с заинтересованностью наблюдал за ним.
  
Наконец, Ник выздоровел и с головой погрузился в университетский омут. Друзья обсуждали сложные темы на перерывах между занятиями, а на обеде неожиданно начался разговор о подработке.
— Мой сосед сейчас в декрете, малышу-альфе через полгода исполнится три года, но недавно заменяющий его работник уволился. Соседа попросили принять участие в поисках новой кандидатуры, поскольку он живет в социальном доме, — поведал блондин.
— А ты не можешь ему помочь, потому что устроился помощником декана? — догадался Генри. — Я до сих пор на тебя немного обижен, что не рассказал мне о вакансии в нашем же университете!
— Извини, пожалуйста! — в сотый раз извинился Николас. — Я же не виноват, что декан увидел, как я читал объявление, сразу же провел собеседование и взял меня! Я собирался тебе рассказать…
Генри рассмеялся.
— Не воспринимай это всерьез, я же шутливо. Так, что за работа?
— Второй секретарь в офисе, недалеко отсюда.
— Второй секретарь? — чуть недоуменно переспросил Генри.
— То есть младший секретарь. Работа в стиле «подай-принеси», и нужно соблюдать порядок в электронной библиотеке документов. Что-то вроде работника архива, но с дополнительной обязанностью подавать кофе. Так я понял со слов соседа.
— На полгода? Учебе, вроде, навредить не должно, — прикинул омега. — Я согласен.
Николас улыбнулся и дал визитку фирмы.
Спустя неделю Генри, успешно пройдя собеседование и сдав несколько несложных заданий, приступил к работе младшего секретаря начальника отдела сбыта компании, занимавшейся производством строительных материалов. Старший секретарь — добродушный полненький омега приблизительно тридцати пяти лет, Питер Лоуренс, обучал новенького основам работы. Питер старался не заваливать новичка профессиональной терминологией, говоря более простыми словами. Электронная библиотека документов обязательно дублировалась бумажным дубликатом. Документы (преимущественно договора сделок со строительными организациями) нужно было систематизировать. После увольнения предыдущего секретаря оказалось, что он недобросовестно выполнял свои обязанности, сваливая новые файлы в одну папку и распечатывая их по своему желанию, превратив архив договоров в кавардак.
— Получается, я должен разобрать завал от предшественника, а потом сохранять порядок в архиве?
— Да, верно, — кивнул Питер. — К тому же, ты — студент, поэтому мистер Гортон берет тебя на неполный день, по пять часов всего. По учебе несильно отстанешь. К тому же, скоро экзамены и тебе оформят отпуск.
— Да, мистер Гортон на собеседовании уверил меня в этом, потому что я акцентировал внимание на важности учебы.
— Ты умница, Генри, — похвалил коллега. — Я знаю, что ты с легкостью справишься.
Устроившись на работу, Генри понял значение фразы «Крутиться, как белка в колесе» на собственном примере. Его будние дни превратились в колесо, где начиналось все с утренней чашки чая, продолжалось занятиями в университете, после Генри мчался на работу, где пять часов пытался разобраться в архиве. Вечером, когда луна давно высилась над горизонтом, юноша возвращался из центральной части города на окраину и домой, по пути забегая в магазин. Уставший, сонный и голодный Генри падал на диван, давая телу отдохнуть, и делал домашние задания. И так было изо дня в день.
Выходные спасали. Генри вставал на несколько часов позже, довольный и выспавшийся. Два дня омега занимался, и иногда даже полчаса гулял по окрестностям.
Работать было интересно. Генри понимал, что подобный опыт вознаградится новыми навыками и деньгами. Возможно, он даже сможет начать откладывать на собственное гнездышко, если не потратит накопленное на неожиданные нужды. В любой момент может испортиться обувь, сломаться ноутбук или, что хуже, холодильник. Социальная стипендия покрывала расходы на еду и коммунальные услуги, стипендия за отличную учебу тратилась на проезд, а остаток оставался и присоединялся к остаткам прошлых стипендий.
Хоть пока и не было неожиданной финансовой необходимости, и деньги на счете Генри постепенно увеличивались, омеге было спокойнее, когда приходила стипендия и зарплата. Чем больше было денег, тем меньше студент переживал за собственное будущее.
После успешно сданных экзаменов и, соответственно, окончания отпуска, колесо однообразности и рутины вновь закрутилось. Тусовщики-лентяи с потока начали подходить за помощью к Генри, отмечая, что он совсем себя не бережет. Да еще и бета! Генри устал объяснять, что он омега, не сделавший дефлорацию.
— Да ладно? Не верю! — отвечали они и благодарили за помощь.
Однажды омега напрямую спросил:
— А почему вы решили, что омега не может не сделать дефлорацию? Это же только мой выбор. Я решаю, когда стоит лишиться девственности, а когда нет.
— Разумеется, это твой выбор, — согласился менее ленивый из компании «тусовщиков». — Просто многие приняли тебя за бету, ведь они не пахнут и… ну… не отличаются привлекательностью. Мы с ребятами немного сомневались, ведь тебя при должном уходе можно превратить в красавчика, но отсутствие запаха убедило. Немногие омеги посвящают себя науке и работе. Генри, ты — редкость.
— Спасибо, что, наконец, поверили мне, — рассмеялся отличник.
Старший секретарь Питер отлично сработался с Генри. Омеги вместе ходили на перерыв, где студент обедал и выслушивал сплетни от добродушного, но желавшего зрелищ и интриг человека.
— Вот, смотри, Леон Хант снова воркует с омегой! Это уже сто восемьдесят первый!
— Нет, Питер, сто восемьдесят первый был вчера, этот уже сто восемьдесят второй, — поправил Генри. — Ты каждый день говоришь о том, какой Леон Хант бабник, повеса и скотина, меняющий омег, как перчатки. Но я не вижу в этом ничего плохого, пока не стану его очередной «перчаткой». К тому же, наверняка он отличный работник и профессионал своего дела. Насколько я знаю, он успешно управляет отделом производства. Пожалуйста, рассказывай, что угодно, кроме очередной истории о Леоне Ханте. Я устал слушать о его любовных похождениях.
— Ладно, Генри, извини, я постараюсь находить более свежие новости, — пообещал Питер. Омеги хихикнули, но оба все равно наблюдали за Хантом и его «перчаткой», убежавшей в неизвестном направлении.
Генри заметил на себе заинтересованный взгляд Леона.
В конце своего рабочего дня омега, как обычно, привел в порядок стол, выключил компьютер и, попрощавшись с Питером, поспешил домой. В коридоре, ведущему к лифту, его явно ждали. Высокий брюнет-альфа спортивного телосложения с каре-зелеными глазами. Черты лица мягкие, но с будто очерченными скулами. Приблизившись, Генри заметил насмешливый и игривый взгляд Леона Ханта.