Талисман для князя. Глава рода

Утренняя служба в храме собрала не меньше народу, чем вечерний прием. Наверно, ожидали новую порцию чудес? Но лимит мы исчерпали еще пять лет назад, так что пусть не надеются. Поль Хаим Айзебэрг прочитал проникновенную проповедь, после чего желающие потянулись за благословением. Алим с венцом на голове стоял рядом с раввином, и к нему также подходили, кланялись и целовали перстень на руке. Я пристроилась чуть сзади брата, с удивлением взирая на выстроившуюся очередь. Видно, великий князь не часто радовал прихожан посещением службы. Или же это дань искреннего уважения к главе целого народа?
– Молю о благословении, великая княжна Наами, – вдруг обратилась ко мне Циля и хитро подмигнула, пока никто не увидел.
Я закусила нижнюю губу, стараясь сохранить серьезный вид. Это лисичка находилась спиной к прихожанам, а люди смотрели на меня. Вот, бестия!
– Благословляю! – мстительно прищурилась, – Желаю встретить истинную любовь и выйти замуж в этом году.
И зачем я это сказала! Ко мне выстроилась очередь из незамужних девиц. Вишенкой на торте стала Ханна, которая вместе с женихом попросила благословения на брак. От души пожелала молодым любви, здоровых и умненьких детишек, долгих лет счастливой семейной жизни.
Изрядно задержавшись в храме, в Адмонт мы выехали только после обеда. За Батуш издалека присматривали доверенные люди. Пять лет – долгий срок, девушка изменилась. Алим без труда считал образ из памяти подчиненных внешний облик сестры и, прежде чем появиться в пансионе, меня слегка видоизменили с помощью косметики и закрепляющей образ иллюзии. Официально великий князь отправился с инспекцией на предприятия, принадлежащие семье. Я же сопровождала брата в поездке, не желая расставаться с ним после разлуки. Игнат играл роль боевого мага, нанятого для охраны важной персоны. Ну а Мессалина приступила к обязанностям компаньонки, оставлять ее одну в Вене посчитали неправильным. Это у Ханны разговоры только о женихе и предстоящей свадьбе, а молодая графиня заскучала бы в большом доме.
Из письма настоятеля следовало, что четыре дня назад Батуш отправилась на прогулку в парк вместе с двумя другими воспитанницами и не вернулась. Девушки признались, подруга любила спрятаться среди деревьев, а после неожиданно выскочить и напугать кого-нибудь из них. Так случилось и в этот раз: Батуш вдруг исчезла и не откликнулась на зов. Подруги решили, что шутница специально не показывается, чтобы за нее поволновались. Однако Батуш не объявилась ни через десять минут, ни через полчаса, ни через час. Тогда напуганные ученицы вернулись в пансион и сообщили старшему воспитателю о пропаже. Сначала решили подождать, вдруг сама найдется? Но, когда к ужину пропажа так и не появилась, забили тревогу. Прочесали парк, насколько это возможно, обошли местные деревеньки и опросили жителей. Один из деревенских видел, как по старой заброшенной дороге промчалась карета с наглухо занавешенными окнами. Но увезла ли она девушку, или же это случайное совпадение, никто не знал.
Паромобиль с княжескими гербами запустили во двор аббатства, на территории которого располагался пансион. Вторую машину охраны оставили за воротами – пусть! Мои братья сами по себе опасны. Один – боевой огненный маг и мастер меча, второй – сильный маг разума, о чем никто не подозревал. Помимо этого, Полозьевы снабдили нас таким набором амулетов, что хватит поучаствовать в небольшой войне. За пять лет артефакторы развернулись, совершенствуясь в мастерстве. Например, «троп» довели до ума, так что теперь он был похож на изящный браслетик с россыпью бриллиантов на центральной части, и ничем не напоминал здоровый наруч, закрывающий руку от запястья до локтя. Тревожные кнопки, метки, защита, благодаря древним знаниям эти амулеты выглядели, как обыкновенные предметы обихода и не фонили магией.
У Батуш кнопка не сработала. Значит, она не подозревала об опасности до последнего момента. Если сестру похитили, то сделал это человек, которому девушка доверяла или хорошо знала. Под подозрение попадали все –  ученицы, воспитатели и учителя, жрецы аббатства и сам настоятель. К нему-то Алим и направился в сопровождении Игната. Мы с Месс остались в салоне, не афишируя своего присутствия. Благодаря кровной связи, Алим мог связаться со мной и предупредить, если ситуация выйдет из-под контроля.
 
Я попросила подругу не мешать и откинулась на сиденье, прикрыв глаза. Так легче воспринимались посылаемые братом образы. Будет подозрительным, если Наами – под этим именем здесь знали Батуш – вдруг перестанет узнавать друзей. Алим нарочито неспешно двигался и оглядывался по сторонам, будто бы любуясь неоготической архитектурой. Тут на самом деле было на что посмотреть. Австрийские аббатства – это не только храмы светочей, а древние центры искусства и науки. Адмонт – старинный монастырь, раскинувшийся на берегу реки Энс и расположенный у входа в национальный парк Гезойзе. Над скульптурными композициями трудился сам Йозеф Штаммель, а фрески монастырской библиотеки и в скриптории расписывал Бартоломео Альтомонте. Адмонт славился богатой коллекцией книг и музеем с артефактами эпохи Средневековья.
Если бы не школьный доклад по истории в прошлом, никогда бы не запомнила имена известных личностей в истории искусств. Здесь я находила подтверждение тому, что у ярких талантов существуют проекции в веере миров.
– «Хватит витать в облаках, обрати внимание на этого молодого человека», – раздался голос Алима в голове, а после я будто увидела чужими глазами рослого парня в учительской мантии.
Темноволосый и черноглазый, с острыми чертами лица, незнакомец был похож на коршуна. Высокомерный вид и развевающиеся полы мантии при ходьбе как раз напоминали хищную птицу, кружащуюся в небе и выискивающую свою жертву.
– «Учитель словесности, герр Пауль Дархен, – брат усмехнулся, – это имя часто встречается в мыслях и нескромных мечтах воспитанниц. А вот разум защищен надежно. Не пробьюсь».
– «Думаешь, Батуш тоже тайно вздыхала по этому Паулю?»
– «Может быть. Полагаю, это выяснять уже тебе. Кстати, видишь среди группы девушек две стоят отдельно? Это те самые подруги, с которыми сестра отправилась на прогулку. Светленькая – Либби фон Торенбах, вторая – Кристин Фолькнер. Они боятся. А воспоминания о Батуш – размытые. Такое чувство, будто кто-то поработал с памятью девушек».
– «И что будем делать? – тяжело вздохнула и потерла рукой область солнечного сплетения. – Предчувствия у меня нехорошие».
– «Посмотрим, что даст беседа с настоятелем, а дальше уже решим. Сидите на месте и не высовывайтесь».
Брат показал еще нескольких человек, с кем общалась Батуш. В основном, это ученицы ее возраста. За пять лет волей-неволей узнаешь каждого. Но самыми близкими были как раз Либби и Крис, с которыми сестра делила одну комнату на четверых. Еще одной девушки, Женевьевы Мориц, тоже не хватало. Родители забрали ее раньше срока, подыскав удачную партию для замужества. В неодаренных семьях замуж отдавали, едва девица созревала, так что вроде бы ничего подозрительного на первый взгляд. С другой стороны, нам же рассказали сказочку, что Батуш сбежала? Куда? Зачем? Зная, что этим подведет семью и меня, которой обязана жизнью, никогда бы так не поступила. Далеко не факт, что Женевьева не исчезла тем же таинственным способом.
Я рассматривала окружающих магическим зрением, приспустив шторку на окошке, как вдруг увидела того самого Пауля в компании Либби и Кристин. Со стороны выглядело, что троица медленно прогуливается в сторону парка и ведет приятную беседу. А на деле аура молодого человека плескалась черным, и от нее протянулись склизкие щупальца к девушкам, безвольно следующим за кукловодом.
– «Алим!» – захотелось рассказать новость брату, но он не отозвался.
Ментальная связь действовала на небольших расстояниях и блокировалась, если человек попадал в защищенную магическим способом комнату. Наверно, князь уже у настоятеля, раз не отвечал.
Медлить опасно. Троица уже свернула на парковую дорожку, охрана без лишних вопросов пропустила воспитанниц в сопровождении учителя.