Талисман для князя. Глава рода

Едва я успела обновить ванную комнату: умыться и принять душ, как нагрянул незваный гость. Игнат пришел разбудить меня пораньше, чтобы отправить на тренировку.
– Не спишь уже? – удивился братец. – Вот и отлично! Переодевайся в униформу и спускайся на площадку. В Альтернбурге забросила физические занятия, наверно?
– Так, это же не военное училище, а пансион для девиц! – обиделась упреку, прозвучавшему в словах Игната. – И ничего я не забрасывала, занималась по мере сил и возможностей.
– Вот и проверим! А после обеда посмотришь, как дерутся настоящие мужчины. Буду принимать экзамен на мечника у Ивана. Заодно новиков в личную дружину посмотрим. В общем, готовься, будет жарко.
Ну, что сказать о моей физической подготовке? Все плохо, со слов Игната. Гибкости никакой, растяжки нет, а двигаюсь медленно, как корова на льду. Обидно, между прочим! С меня семь потов сошло, пока пробежала кросс. А затем еще упражнения, полоса препятствий, и только после этого начинались занятия с мечом. Особенно «порадовало», что брат обещал взять личное шефство надо мной и вылепить из меня достойного бойца.
После завтрака я банально отлеживалась, добрыми словами поминая суровую науку. А что будет завтра, когда заболит все мое тело? Игнат взял с меня слово, что я не буду снимать болезненные симптомы магией. Мышцы должны почувствовать нагрузку, привыкнуть, стать сильнее. На первых этапах это особенно важно. Дальше нагрузки только возрастут, и в итоге наступит предел, преодолеть который как раз и поможет магия. Что тут скажешь? Если собралась стать защитницей, надо стиснуть зубы и терпеть. Альтернатива тут только одна – замуж, а я туда пока что не собиралась.
Экзамен проходил на открытой площадке на заднем дворе замка, где тренировалась дружина и проводились спарринги между бойцами. Посыпанный песочком плац, трибуны с ложами и скамейками для зрителей, магический купол. Здесь же проводились магические поединки, так что предусматривалась обязательная защита и поглотители энергии, которые перенаправляли ее на пополнение накопителей для бытовых нужд. А чего добру пропадать?
Народу собрался весь замок. Я поразилась, какое количество людей у нас проживает. Большой дом требовал ухода и, соответственно, увеличения количества слуг. Дружинникам разрешалось перевезти сюда родных – места полно. Помимо этого, в замке вместе с семьями жили мастеровые, ремесленники.
Игнат вышел на площадку босиком, в одних брюках, демонстрируя рельефное тело с четко выраженной мускулатурой. На правой руке чернела привычная перчатка, скрывающая протез. И то, она лишь напоминала противнику о преимуществе. С тех пор, как Савва Никитич поколдовал над механическим изделием и поставил алмазные накопители, рука практически срослась с телом. Каркас покрылся плотью, скрывая металлическую начинку под кожей.
Мессалина, сидевшая рядом, еле слышно застонала, увидев брата полураздетым. Подруга держала слово и не выказывала симпатий Игнату, но в такие моменты сложно было сдержаться. Добрая половина женского населения сейчас пускала слюни на аппетитное тело мужчины. А он, казалось, не замечал этого. Посмотрел в нашу сторону, подмигнул мне и послал воздушный поцелуй Лизе, которая тут же зарделась румянцем. Следом на ринг вышел Иван, вызывая новую волну восхищенных стонов. Благодаря регулярным тренировкам он вылепил себе идеальное тело. Стройное, пропорционально сложенное, худощавое, перевитое узлами мышц, и в то же время не перекачанное.
– Ого! – Месс подалась вперед, жадно поедая парня глазами. – Вот это экземпляр! Везет же тебе, Атти! – горько вздохнула.
– Это почему? –  я напряглась, как струна, стараясь не выдать интереса и одновременно прислушиваясь к собственному состоянию.
Пульс странно повысился, и в груди сладко замерло, когда Ванька скопировал учителя, посмотрел в нашу сторону и отправил воздушный поцелуй.
– Ты еще спрашиваешь? – фыркнула девушка. – Он же с тебя глаз не сводил весь вечер.
– Скажешь тоже! – усилием воли успокоилась и заставила сердечко биться ровнее. – Не виделись давно. Изменились же за пять лет, отсюда и интерес. Помнится, пару дней назад ты то же об Алиме говорила.
 
– А я и не отрицаю, – графиня поджала нижнюю губу. – Такие мужчины по тебе сохнут, а ты даже не замечаешь.
– Тьфу на тебя! Мы – семья, любим друг друга, а у тебя слишком богатое воображение. Везде любовь чудится. Это потому, что за пять лет в пансионе ни одного нормального мужчины поблизости не было. Хотя… это даже к лучшему.
Некстати вспомнилась Батуш. Появление молодого человека в окружении романтичных девиц привело к непоправимой трагедии, учитывая, каким подлецом оказался Пауль.
Противники тем временем сошлись, замелькали мечи, закружились в смертельном танце гибкие фигуры. Поединок велся боевым оружием – только так проходил экзамен на мастера меча, и друг другу наносились настоящие раны. Игнат – плавный, хищный – скользил и выгибался, как змея, тогда как Иван жалил резкими выпадами, атаковал и брал напором. В опасные моменты я невольно закрывала глаза, опасаясь за обоих.
Конечно, брат не допустит гибели ученика. В худшем случае, он просто не сдаст экзамен, и обучение продлится еще год. Но как же волнительно осознавать, что каждое движение несет в себе смерть противнику и только мастерство позволяет сохранить жизнь и нанести сокрушительный удар. В какой момент на теле ученика появились порезы я так и не поняла. Вот, плечо окрасилось алым, затем на бедре набухла красная полоса. Раны не смертельные, Иван продолжил бой. Однако потеря крови ослабляла его, лишала преимущества, скорости. В пылу схватки боль обычно не чувствовалась и какое-то время мечник сражался в прежнем темпе, еще не подозревая, как сильно уменьшились его шансы на победу. Я знала об этом, потому что Игнат неустанно вдалбливал в наши головы неписанные правила:
«Если тебя ранили, заканчивай схватку, как можно быстрее. Каждая секунда промедления приближает к провалу. Поэтому не жди, действуй!»
Иван и не ждал, разразился серией атакующих выпадов с сумасшедшей скоростью рисуя связки и выгибаясь телом под немыслимым углом. Вот только Игнат тоже на месте не стоял, размазывался в пространстве, уворачиваясь от смертельных ударов и умудрялся бить в ответ. В момент, когда меч Игната замер у яремной вены ученика, раздался звук гонга, обозначающий конец поединка. Однако и Ванька оказался не так прост, обозначив порез на бедренной артерии брата. Ударь он сильнее, и учитель истек бы кровью. Так что бой, можно сказать, завершился вничью. Мужчины пожали друг другу руки и покинули плац, сразу оказавшись в окружении бойцов и командиров дружины.
Ребята хлопали Ивана по плечу, поздравляли, жали парню руку. Вот только герой дня не удовлетворился исходом поединка: что-то потребовал у Игната. Тот подумал, переговорил с помощниками и кивнул. Из дружинников вызвались трое добровольцев. Они разделись до штанов и принялись разминаться, разогревая мышцы. Ваньке в это время оказали первую помощь – промыли и обезвредили раны, наложили повязки. Использовать целительские амулеты во время испытания запрещалось правилами. Перед новой схваткой Иван снова посмотрел в нашу сторону, усмехнулся и подмигнул, мол, все в порядке, не переживайте.
Какой там, не переживайте! Он против трех подмастерьев вышел, считающихся самыми сильными бойцами в дружине. Это брат не стал калечить парня, а эти же костоломы только так в лазарет упекут. Я невольно подалась вперед, впившись руками в подлокотники жесткого сиденья.
– Что это значит? – набросилась на Игната, который пробрался на трибуну и устроился рядом с Лизой. – Разве Иван не продержался две минуты против мастера, чтобы сдать экзамен?
– Будь это настоящая схватка, он был бы мертв, – невозмутимо ответил брат. – Однако парень сильный. Я признал, что научить его больше ничему не смогу. В другой ситуации против него вышел бы чужой мастер, и этого результата хватило бы, чтобы получить перстень мастера меча. Вот только нет мечника Игната Гладьева. Этот перстень – поднял левую руку со скромной печаткой – принадлежит Игнату Забелину. Соблюдая клятву о неразглашении, Иван не вправе называть имя учителя, а это добавит дополнительных испытаний. Парню придется сдавать экзамен еще раз, чтобы получить знак отличия.