Жертва (ЛП)

— Пожалуйста? - шепчу я, понимая, что умоляю его, а не наоборот.
Рука вокруг моего горла сжимается, а затем ослабевает в тонком предупреждении. Мои руки поднимаются, и я пытаюсь оттолкнуть его от себя, но его сила непревзойденна.
— Полегче. - Я задыхаюсь. — Пожалуйста... не делай мне больно. - Стараюсь быть как можно более правдоподобной, чувствуя, что это какое-то испытание. Если это так, то я твердо намерена его пройти.
— А что, если я захочу? - Он мрачно усмехается над своим вопросом, и мои ноги подгибаются, но он удерживает меня.
— Что... что ты собираешься со мной сделать? - Я сглатываю, мое тело умоляет его трахнуть меня, когда я толкаюсь бедрами в него. Явно не справляясь с ролью жертвы, которую он хочет, чтобы я играла.
— Все, что я, блядь, пожелаю.
Я хнычу, у меня перехватывает дыхание.
Он отпускает мою шею, поворачивает меня и толкает передней частью моего тела в дверь. Его тело держит меня в плену. Рука хватает меня за волосы, дергает голову назад, и я вскрикиваю от боли. Он запихивает что-то круглое и резиновое мне в рот, и я не сопротивляюсь, пока он застегивает кляп на моем затылке.
Мой язык исследует гладкую резину, а слюна скапливается вокруг большого шара. Мои руки тянут за спину, и я хнычу, когда он сжимает мои запястья наручниками, застегивая их так, что становится больно. Он разворачивает меня к себе лицом и мои глаза закрываются, пока я пытаюсь перевести дыхание.
— Посмотри на меня, голубка, - требует он.
Открыв тяжелые глаза, я смотрю на белую маску. Мне противно, что я не вижу его глаз. Маска лорда должна скрывать его от мира.
— Вот так то лучше. - Он проводит костяшками пальцев по моей щеке, и я отвожу лицо.
Он сжимает мою челюсть и вдавливает мою голову в дверь, заставляя мои соски затвердеть. Он делает шаг ко мне, и я дрожу. Страх не видеть его лица возбуждает меня больше, чем следовало бы. Хотя я знаю, что это он, мое воображение все еще работает. Он собирается сделать мне больно? Трахнет меня? Свяжет и бросит?
— Я хотел надеть на тебя кляп на нашей свадьбе, - бесстыдно признается он, и я моргаю, когда мое сердце колотится в груди. — Я надеялся, что ты будешь бороться со мной, и я смогу использовать на тебе ошейник и поводок. Смотреть, как ты ползешь ко мне, было бы так мило.
Я хнычу, мои бедра толкаются вперед в него, и я чувствую, насколько он тверд. Моя киска такая же мокрая, как и слюна, начинающая вытекать из моего рта.
Поглаживая правую сторону моего лица, он медленно проводит большим пальцем по моей нижней губе, размазывая слюну.
— Я в настроении использовать свою жену, - рычит он, и от этих слов моя киска сжимается, обожая напоминание о том, что я принадлежу ему. Никто другой никогда не носил этот титул, и я позабочусь о том, чтобы никто другой никогда этого не сделал.
Он оттаскивает меня от двери, открывает ее и вытаскивает меня в коридор. Я пытаюсь вырваться и вернуться в комнату, мое сердце колотится от страха. Я не хочу, чтобы кто-то видел меня такой. Как бы мне это ни нравилось, я слишком смущена, чтобы позволить кому-то увидеть меня такой уязвимой.
Его смех наполняет холодный коридор, когда он тащит меня по нему.
— Я хочу показать тебе, что у меня есть, - добавляет он. Я пытаюсь упереться пятками в пол, но у меня не хватает сил. Он заводит меня в лифт, и он наполняется моим тяжелым дыханием, пока начинает поднимать нас вверх.
Мои руки сжимаются в кулаки, натягивая металлические наручники, и слюна капает мне на грудь из кляпа. Из меня вырывается приглушенный стон, и его мягкий смешок говорит мне, что он его услышал.
Дверь открывается, и я смотрю широко раскрытыми глазами на то, что напоминает собор. Но я знаю, что это не так. Он гораздо меньше, но выглядит почти так же.
Он тащит меня по проходу между скамьями к алтарю. Несколько длинных кусков черной веревки лежат на столе. Повернув меня лицом к себе, он достает свой перочинный нож и раскрывает его.
Я задерживаю дыхание, когда он вставляет его в воротник моей майки и разрезает ее посередине, прежде чем сдернуть ее с моего тела. Мои соски твердые, и я дрожу от того, как здесь холодно. Затем он стягивает мои хлопчатобумажные шорты с ног вместе с нижним бельем, пока я не оказываюсь перед ним обнаженной. Как всегда, он полностью одет. Это несправедливо, что он прячет от меня свое тело.
 
Он поднимает меня и усаживает на стол Лордов. Меня трясет, дыхание неровное, а киска чертовски мокрая. Он хватает меня за волосы у основания шеи, избегая застежки на кляпе, и заставляет меня лечь на живот. Я закрываю глаза, зная, что сейчас буду служить своему Лорду.
Насколько я понимаю, я собираюсь стать его жертвой, и именно поэтому он женился на мне. Нельзя править миром, не пролив по пути немного крови. Самое печальное, что я с радостью сделаю это.
 ТАЙСОН 
Беру первый кусок веревки и продеваю его под женой, останавливаясь у верхней части ее груди. Обматываю вокруг верхней части тела и рук, доводя до спины и завязывая узлом. Затем спускаю дополнительную веревку до ее локтей, связывая и их.
Она стонет, ее тело раскачивается из стороны в сторону, испытывая их на прочность. Я улыбаюсь. Она не сможет пошевелиться, когда я закончу с ней. Достав из кармана ключи, я расстегиваю наручники и отбрасываю их в сторону. Сейчас они мне не нужны. Я продолжаю обматывать веревкой ее запястья, приказывая соединить пальцы. Она делает то, что ей говорят, и я шлепаю ее по заднице, заставляя подпрыгнуть. Потирая покрасневшее место, я бормочу, что она хорошая девочка. Лейк поднимает бедра в воздух, умоляя меня опустить руку между ее ног, но я не делаю этого. Это для меня, а не для неё.
Связав ее запястья вместе, я отхожу назад и любуюсь веревкой, обвивающей ее безупречную кожу.
— Такая идеальная, - хвалю я ее, и она хнычет.
Я беру второй кусок веревки и проделываю то же самое с ее ногами, связывая вместе верхнюю часть бедер, выше колен, а затем лодыжки. Она извивается всем телом, и я представляю, как ее киска намокла для моего члена. Хотел бы я иметь время, чтобы зарыться лицом между ее ног, но у меня его нет. У нас и так времени в обрез.
Мы вытащили ее из психушки неделю назад. Люди уже знают, что она пропала. Люк исчез, а у меня есть два человека, которые не хотят говорить мне то, что я хочу знать. Весь остальной мир думает, что она мертва. Как бы я ни хотел сохранить ее в безопасности, я не хочу, чтобы она жила жизнью, в которой никто не знает о ее существовании.
Беру последний кусок веревки, обматываю его вокруг ее связанных лодыжек, затем тяну за ноги, поднимая их со стола Лордов, и привязываю излишки к веревке, обернутой вокруг верха ее рук, фиксируя ее в связанном положении.
Крепко завязав веревку, чтобы она не могла освободиться, я обхожу вокруг и встаю в конце стола возле ее головы и смотрю на нее сверху вниз. Сняв маску, я улыбаюсь ей, а она смотрит на меня сквозь ресницы.
— Теперь я поиграю со своей женой.
 глава шестьдесят вторая 
 
 
 ЛЕЙКИН 
Он тянется вниз и расстегивает застежку на кляпе. Вытаскивает его, и я задыхаюсь, когда слюна вытекает у меня изо рта.
— Тайсон... - Я дергаю за веревки, которые связали меня так туго, что я не могу двигаться, кроме как раскачиваться вперед-назад.
— Ты связана, Лейк, - говорит он, протягивая руки, чтобы обхватить мое лицо, и я наклоняюсь к нему. — Тебя похитили. И ты должна быть скована, чтобы не смогла убежать.
Я стону, и он улыбается.
— Ты хочешь этого, голубка? Хочешь, чтобы я освободил тебя и погнался за тобой?
— Да, - отвечаю я, и мой голос звучит так же отчаянно, как выглядит мое тело. Между моих связанных ног чертовски мокро от того, что он только, что сделал со мной.