Жертва (ЛП)

Она задыхается, тело дрожит, а грудь вздымается. Я держу помпу, пока мой член медленно трахает ее красивую бритую киску. Просто дразню ее, медленно, нежно. Я смотрю на нее и замечаю, что по обеим сторонам ее лица текут слезы, а шея выгнута дугой.
Я поворачиваю устройство еще два раза, и она становится ещё мокрее. Когда я чувствую, что ей достаточно, я откручиваю помпу и освобождаю ее клитор. Ее тело опускается на кровать, и я улыбаюсь.
— Я все еще с тобой не закончил, голубка.
Вытащив член до конца, я шлепаю ее по киске, и она неудержимо содрогается. Вхожу в нее и наклоняюсь над ее телом. Обхватываю губами ее твердые соски, мой член входит в нее сильно и быстро, трахая жену так жёстко, что изголовье кровати стучит об стену.
Нежно прикусывая ее сосок, осторожно тяну, снимая ремешок. Я выплевываю его и делаю то же самое с другим, прежде чем втянуть ее набухший сосок в рот. Она всхлипывает, поднимает бедра, пытаясь изо всех сил дотянуться до моих, требуя, чтобы ее трахнули.
Я тянусь вверх, отрываю скотч от ее рта и вынимаю нижнее белье, бросая все на пол. Мне нравится, как ее киска обхватывает мой член, когда я погружаюсь в нее, но сейчас я хочу от нее большего. Ее тела мне недостаточно. Мне нужно вдохнуть ее.
Она задыхается:
— Тайсон...
Я прерываю ее, когда опускаю свои губы к ее и целую так глубоко, что не уверен, что кто-то из нас может дышать. Просунув руки под ее связанные, я запутываюсь пальцами в ее длинных волосах, пока мой член трахает ее киску.
Ее губы ведут себя так же отчаянно, как и мои. Я отстраняюсь, и она глубоко вдыхает.
— Пожалуйста? - умоляет она, ее тело дрожит.
— Да, голубка? - спрашиваю я, отпуская ее волосы и удерживая руками ее лицо. — Пожалуйста, что? - Я облизываю губы, желая почувствовать через поцелуй вкус шампанского, которое она выпила.
— Я... я хочу почувствовать тебя. - Она тянется к своим связанным запястьям.
Я улыбаюсь свежим слезам, застилающим ее глаза, и она выгибает шею, издавая рык разочарования, зная, что я не позволю ей того, чего она хочет.
Вместо этого я выхожу из ее капающей киски и хихикаю над тем, как она хнычет. Я целую ее грудь, живот и опускаюсь между ее дрожащих ног. Она изо всех сил поднимает бедра с кровати, и я смотрю на ее набухший клитор.
Облизывая губы, я говорю ей.
— Мне нравится использовать тебя. - Кладу свой рот на ее киску, и ем, как будто каждый мужчина, который когда-либо хотел мою жену, смотрит, как я ублажаю ее, слушает, как она выкрикивает мое имя, умоляя меня о большем.
 ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ 
 
 
 ЛЕЙКИН 
Мы сидим в большой ванне-джакузи. Он позади меня, а я опираюсь на него для поддержки. После того как я кончила три раза, он оставил меня на кровати и пошел набрать ванную. Затем развязал меня, поднял на руки и отнес в ванную, где продолжил меня трахать.
Мои глаза отяжелели, тело ослабло, а разум затуманился. Я слишком много выпила, а может, это от оргазмов. Не знаю, что именно меня измотало. Возможно, сочетание этих двух факторов.
— Как ты себя чувствуешь? - спрашивает он, потирая мои руки, которые лежат на его бедрах, пока я сижу между его ног.
— Плохо. - Я все еще дрожу.
Его пальцы массируют мои руки, и мои глаза закрываются, когда стон срывается с моих губ.
— О Боже.
— Продолжай в том же духе, и мы пойдём еще на один круг, - пробормотал он, прижавшись губами к моему уху.
Я хнычу при мысли о сексе.
— Не думаю, что смогу.
Он усмехается, его руки переходят на мои плечи, чтобы помассировать их. Моя голова падает на него, а его руки двигаются вверх, обхватывая мою шею. Мои бедра поднимаются сами по себе, разбрызгивая воду вокруг нас.
Поднимаю руки над головой и хватаюсь за его волосы. Он убирает руки с моей шеи и опускает одну на мою грудь, нежно массируя их. Они такие чувствительные от предыдущих половых актов.
 
— Твое тело выдержит это, Лейк. Тебе нужно тренировать свой разум.
Опускаю руки на его бедра и сжимаю его мускулистые ноги, когда он добирается до моего соска, заставляя меня шипеть. Они все еще набухшие.
— Готова рассказать мне, почему ты злишься на меня? - спрашивает он.
— Неважно, - шепчу я.
— Попробуй, - бросает он вызов, отпуская мою грудь, и мое тело обвисает от облегчения и разочарования. Я хочу, чтобы он решил за меня. Мне приходит на ум связать меня и использовать. Заставить меня кончать снова и снова, пока я буду умолять остановиться и не смогу больше говорить. Тогда это поможет нам избежать этих неловких разговоров, которые мы даже не должны вести.
— Лейк, - предупреждает он, шлепая меня по груди, чтобы привлечь мое внимание. — Скажи мне. Почему ты злилась на меня? Что случилось? - Его руки снова на моей шее, и я чувствую, что он пытается сделать массаж.
Я облизываю губы и закрываю тяжелые глаза. Почему, блядь? Алкоголь придает мне немного смелости.
— Почему ты до сих пор не спросил меня, хочу ли я детей? - Я чувствую, что это единственный разговор, который нам сейчас нужно провести. Не хочу, чтобы он знал о моем разговоре с братом. Мне запрещено разговаривать со своей семьей.
Его руки замирают на моей шее.
— Ты хочешь детей? - спрашивает он, как будто эта концепция безумна.
Я молчу, потому что он не ответил на мой вопрос.
Он вздыхает в ответ на мое молчание и признается:
— Я хотел... однажды.
На ум приходит моя сестра, и я задаюсь вопросом, была ли она беременна, как сказал мой брат, и не обрюхатил ли он ее специально.
— И? - Я сглатываю. В горле образуется комок, не уверена, что хочу знать больше.
— Все поменялось, - просто говорит он.
Во мне просыпается ненависть, слезы наворачиваются на глаза. Уитни всегда была той, кого моя семья хотела видеть успешной. Они возлагали на нее большие надежды. Я - ребенок, от которого они многого не ждали. И теперь мой муж такой же. Он хотел от нее больше, чем когда-либо будет хотеть от меня.
— Отвали. - Отпихиваю его руки от себя и встаю, выходя из ванны на шатающихся ногах.
— Лейк...
— Ты имеешь в виду, что женился на женщине, которая недостаточно хороша, чтобы стать матерью твоих детей. - Я не знаю, почему меня это волнует, но это так. Почему, хотя бы раз, меня не может быть достаточно для чего-либо?
Он встаёт, вода стекает по его точеному телу. Это несправедливо, что он так хорошо выглядит. Он вздыхает, поднимается и проводит руками по волосам, чтобы стряхнуть лишнюю воду.
— Лейкин...
— Я не хочу детей, - признаюсь я, и его взгляд переходит на мои. — Знаешь почему?
Он открывает рот, чтобы ответить, но я не даю ему этого сделать.
— Потому что я не хочу приводить их в этот мир, а потом наблюдать, как они терпят боль. - Его глаза смягчаются. — Я не хочу, чтобы у них была такая жизнь. Жизнь, от которой я не могу их спасти. - Я глубоко вдыхаю. — Я не хочу видеть, как они связывают себя браком с мужчиной или женщиной, которые никогда не смогут их полюбить. Для кого они никогда не будут достаточно хороши.
Он подходит ближе ко мне.
— Лейк...
Я делаю шаг назад, и он останавливается.
— Быть одной в мире, полном миллиардов людей, - это ад. - Я обхватываю себя руками, внезапно осознавая, что позволила ему сделать со мной сегодня. — Я просто хочу, чтобы хоть раз в жизни я могла сделать что-то для себя. - Поворачиваюсь и выхожу из ванной, захлопывая за собой дверь. Сворачиваясь калачиком в постели, я пускаю первую слезу. Вот почему люди не должны пить. Это заставляет чувствовать то, чего вы никогда не ощущали раньше.
 ТАЙСОН 
  Три года назад  
 Я сижу в игровой комнате в доме Лордов. Блондинка сидит у меня на коленях, ее большие сиськи у меня перед лицом. Она еще одна избранница Лорда. Ему плевать, кем или чем она занимается. Большую часть ночи он передаёт её по кругу, как кальян. Он получает удовольствие, наблюдая, как другие мужчины трахают то, что принадлежит ему.