Группа крови на рукаве. Том III (СИ)
— Уже известно почему они решили дезертировать?
Зам. Соловьева — майор со странной фамилией Крипке — только развел руками:
— В части работают военные прокуроры. Выясняем.
— А что за часть?
— Танкисты.
Вскоре Игорь с Веней наладили связь и тут же пошли новости. Террористы попросили гитару, чтобы не заснуть. В ответ с ними начали торговаться, чтобы отпустили хотя бы девчонок. И вроде даже договорились, как те малолетние дуры возомнили себя героинями и отказались выходить. Дескать, у нас класс очень дружный и мы не бросим мальчиков одних. Нет, ну вот почему вечно так? Сами себе проблемы создаем, а потом героически преодолеваем и превозмогаем…
Глава 2
Вся секретность пошла по женскому половому органу. Нас встречали чуть ли не с оркестром. Толпа родителей ломанулась к автобусу, оцепление еле сдержало людей. Оказывается, народная молва оказалась в очередной раз быстрее средств спец-связи…
— Эй, “красные береты” — я посмотрел в окно, как солдатики оттесняют сарапульцев. Или сарапульчан? — Нас уже половина города ждет. Так что соответствуем моменту и пусть только кто-нибудь попробует мне при всех вытереть сопли рукавом! — я шутливо погрозил кулаком, пока автобус пробибикивался сквозь толпу. Бойцы мое указание поняли по-своему, натянули на себя лыжные шапочки с прорезями. Даже Калиновская нацепила медицинскую маску. Оно и правильно. А вдруг у бегунков дружки тут? Помнится были случаи, когда террористы получали из-за “периметра” информацию. Самая известная история про телеканал НТВ, который транслировал в прямом эфире подготовку к штурму Норд-Оста. А басмачи смотрели все это по ТВ и заставляли заложников звонить в студию, плакать в трубку. И дебилы из Останкино все это пускали в эфир, обсуждали со смакованием. Ну не козлы, а? Как говорится с такими друзьями и врагов не нужно. Кажется, именно после этого случае власти спохватились, внесли правки в законодательство запрещающие подобные художества, был придуман режим контртеррористической операции, когда на конкретной территории приостанавливались некоторые гражданские права.
Слава богу я в СССР! Тут никакого КТО не нужно — все делается по свистку и быстро. Я посмотрел в окно. Нет не все. Автобус окончательно застрял в толпе, несколько женщин со слезами буквально висели на солдатиках оцепления. Да… матерей понять можно. Растил ты растил отпрыска, занимался зубами, осанкой, логарифмы вбивал в голову, а тут пришли какие-то уроды и перестреляли детей.
Я скрипнул зубами, вернулся к рации. В принципе, ситуация стабильная. Но вот как выковыривать этих бегунков долбанных?
О! Хорошие новости! Наконец-то Соколов уговорил покинуть класс первую девочку — Лену Макшакову. Она была спортсменкой-гимнасткой и должна была в это день уехать на соревнования. На этом ее и раскрутили. Дескать негоже подводить свою команду, сидишь тут, отдыхаешь, а там результат показать некому. Примитивно конечно, но сработало. Следом за ней потихоньку потянулись и другие. Когда мы уже пропилились через толпу и выгрузились, в классе остались только одни мальчишки. Я глянул на часы: 20:50.
Школа нас встретила гулкими коридорами и приоткрытыми дверями спортзала, из которых вырывался шум разговора множества людей. Зайдя внутрь, я нашел Бориса Павловича и представился ему. Грузный, с залысинами Соловьев совсем не походил на одноименную птичку. Человек-танк. Главбурильщик в окружении милицейских полковников и майоров из штаба, посвятил меня в последние новости, среди которых не было ничего примечательного. Просто еще два пацана сходили в туалет и вернулись назад с бутербродами. Нет, снайперов размещать смысла нет — лежки то в здании напротив организовать не трудно, но окна закрыты. Да, пиздюлей ремнем по жопе шкету-пятикласнику выдали. Лично прибежавший отец и выдал. Кстати, тоже в части бегунков служит.
Немного посовещавшись, мы решили не обострять обстановку. Продолжаем все больше и больше усыплять бдительность террористов, штаб и Соловьев выторговывает сколько можно школьников. Мы же вооружаемся и по первому же сигналу врываемся внутрь, где пытаемся обезвредить, а при невозможности — уничтожить гадов.
Тут подошел Орехов и показал нам изготовленные для террористов документы. Коллеги быстро смотались куда-то, нашли пустые бланки заграничных паспортов, куда и вписали данные террористов. Я взял посмотреть. Колпакбаев Ахметжан Ходжабаевич и Мельников Александр Геннадьевич. Фотки в военной форме, наверняка из архива части взяли.
— Вы чего реально им загранпаспорта сделали? — удивился я
— Да нет, филькина грамота высшего качества — улыбнулся Владимир — там даже подпись начальника местного ОВИРа для достоверности. Сейчас кое-что еще подшаманим и у нас все готово.
— Добро
Ладно, пора посмотреть на обстановку в реальности. Вытащили автоматы, взяли щиты, натянули на голову шлемы, пошли змейкой. Первым Незлобин, потом три штурмовика из его отделения, я замыкающим. Вторую “змейку” возглавлял Ильясов.
— Стоп! — я поднял руку. Наши шаги грохотом прокатывались по пустому коридору и дробным звуком возвращались назад. Не пойдет…
— Снять ботинки! — приказал я и первый начал разуваться. Набойки какие-нибудь специальные сделать? Надо бы озадачить ребят из спецнии. Или кроссовки? Помнится в Афгане спецура мигом скидывала сапоги и переодевалась в адидасы. В которых, как известно любая даст. А еще были Пумы. В которых ебут без шума. Интересно Адидасы уже делают?
Дождавшись, пока все снимут ботинки, я дал приказ двигаться дальше. Вот теперь совсем другое дело…
Расположились по сторонам от двери и начали осматриваться. Дверь в самом деле хрупкая. Даже пробившие пули щепок не откололи — просто ровненькие дырочки и все. Был какой-нибудь видео-щуп, засунули бы и посмотрели. Но сейчас такие технологии — фантастика. Может зеркальцем?
В классе кто-то наигрывал на гитаре и хриплым голосом выводил: “ В этом доме большом раньше пьянка была…”. Это же Высоцкий! И кто у нас такой эстет? Мельников или Колпакбаев?
Внезапно дверь открылась и на нас в ступоре уставился вихрастый парень. Еще бы — перед тобой куча здоровых мужиков в черном и пятнистом. С автоматами, щитами… Я, молясь всем богам, вышел вперед и молча поманил пацана к себе. Тот, завороженно нас разглядывая, двинулся вперед словно сомнамбула.
— Как звать? — я снял сначала шлем, а потом маску. Нефиг пугать школьника больше меры. Заорет, огребем проблем.
— Альберт. — он посмотрел на лежащего в углу коридора Пушкина, который держал в прицеле дверь — Хакимов. В туалет отпросился.
Пока шли до туалета, я его расспрашивал о настроениях. Оказывается, несмотря на увещевания, пацаны почти решились на восстание. Ну что же все такие герои в этом Сарапуле? В туалет пришли Соловьев, Иво. Последний нацепил на себя очки, держал в руках блокнот с ручкой. Прям кандидат наук и пишет докторскую на тему допросов заложников в боевых условиях.
Пока Альберт делал свои дела — точнее пытался, так как у него не очень получалось в нашем присутствии, я его опрашивал.
— Родители? Мама только. Зоя Тимофеевна. Она на железной дороге работает. В вокзальном буфете. Отца нет — парень нахмурился — От водки умер. Пил, пил и допился… Бабушка еще есть, дед. Они уже на пенсии.
Мнда… Единственный сын в семье. Что случится — мать с ума сойдет.
Иво позадавал еще вопросы, потом прямо спросил:
— Хочешь мы тебя к матери отведем?
— Как так? — Альберт растерялся — Я же обещал им вернуться!
— Обещанное данное под дулом автоматам — не считается — Соловьев покачал головой — Ты не о своей репутации думай, о матери
— Нет, нет — парень даже отодвинулся к стене — Я честное комсомольское дал!
Вот же народ! Гвозди можно делать из таких людей. Куда все пропадет через тридцать лет?
— Ладно, раз дал слово, возвращайся — я тяжело вздохнул, принялся инструктировать Альберта. Прям возле унитаза. Сесть пониже, лучше даже лечь. Делать вид, что спите. Если будут спрашивать, сказать, что в школе тихо и спокойно, никого не видел. А шум — так это, наверное, технички туалеты моют и ругаются.